Меня мучают частые головные боли, и поэтому я решила обратиться в больницу. Там мне дали направление на госпитализацию. Вечером я собрала вещи — это были в основном одежда, книга, дневник и документы, а утром уже направилась в больницу. Больница была окружена красивым парком с ухоженными клумбами и дорожками…
18 мин, 2 сек 12507
— Но здание медленно уходило под землю, по-видимому были недочеты в расчетах, и в 1985-м строительство было приостановлено. Больницу забросили и хотя, в к тому времени в некоторые достроенные корпуса уже завезли аппаратуру и мебель, вывозить обратно никто не торопился. Заброшенная стройка и подвалы стали излюбленным местом тусовки подростков, а достроенные и меблированные корпуса — просто курортом для бомжей. Алкогольные возлияния лиц без определенного места жительства и их непотушенные сигареты не могли привести ни к чему хорошему, и уже через полгода количество вызовов пожарной службы просто перестали считать. Было зафиксировано несколько случаев гибели людей, стали ходить слухи и легенды о призраках, о плаче и криках детей, раздающихся в пустых темных коридорах. И это еще больше притягивало подростков, по ночам доносилась громкая музыка, на стенах больницы появлялись новые появлялись граффити, надписи, стишки«. Больничка эта — край чудес, зашел в нее и там исчез».
Лиза нервно хихикнула.
— Участились несчастные случаи и самоубийства. Больнице не суждено было стать местом, в котором спасали жизни… Она стала местом, в котором жизни отнимались. В округе стали пропадать люди, и все больше мистических историй рассказывали про больницу. Жители окрестных домов писали жалобы и просили снести здание, но ответа не получали.
От такого рассказа адреналина нам добавилось изрядно, а Максу было смешно, как будто сам он не верил в то, что говорил. Я, конечно, взрослый человек, но мне все равно стало не по себе, а у Лиз была чуть ли не истерика.
— Все закончилось, когда в 2003 сын главы администрации города прыгнул с восьмого этажа в шахту лифта из-за неразделенной любви. Сразу же было принято решение о реконструкции и завершении строительства больницы. Снесли все до основания, и даже срыли несколько слоев земли. И теперь тут стоит эта больница, а в парке возле нее мемориал тому самому несчастному влюбленному.
— Да, я заметила этот мемориал, он мне сразу понравился, — сказала я.
Перед отбоем к нам снова пришла медсестра, чтобы сделать укол. Мы с большим недоверием молча смотрели на нее, а Макс, подмигнув молоденькой медичке, засучил рукав. Собрав волю в кулак, я поборола свой страх. В конце концов это только истории, а я не маленькая девочка. Серж последовал моему примеру. А вот с Лиз были проблемы: она наотрез отказывалась от укола. Но уговоры медсестры и наше дружное поддакивание взяли верх над иррациональным страхом. И Лиз сначала приняла успокоительное, а потом и позволила сделать укол. Медсестра ушла, выключив свет, а мы легли спать.
Утром, когда я проснулась, в палате все спали. Так как лежать мне надоело, я решила встать и полюбоваться парком. Действительно красивый вид, недаром он мне сразу понравился. После обеда я решила сходить прогуляться там. От моих блужданий по комнате все проснулись, ни у кого на этот раз никаких кошмаров не было. Естественно, это радовало. Значит, врачи были правы: это был плод нашего воображения, да и к тому же воздействие фильма.
Мы уже целый час ждали приход медсестры, чтобы пойти на процедуры, но никого не было, да и, к тому же, время было почти полдень, но тишина стояла, будто все еще спят. Мы с ребятами решили выйти посмотреть, — может, что случилось. Вышли в коридор, там пусто, везде свет. Решили зайти в соседнюю палату, спросить, приходили ли к ним врачи или медсестры. Но, к великому изумлению, обнаружили, что там никого нет, да и такое впечатление, что и вообще никогда там никого не было раньше: кровати были заправлены. Тут на меня накатила волна странных и пугающих мыслей. Остальные решили проверить остальные близлежащие комнаты, но и там была такая же картина. Посоветовавшись, приняли решение осмотреть всю больницу, и мы двинулись. По ходу продвижения по коридору пытались позвать кого-либо, надеялись, что хоть кто-то откликнется…
— Не выйдет, нужно другое решение… но какое?
— Серж, это мне и без тебя понятно, но куда они все подевались? Макс, ты куда?
— Я пойду попробую поискать в комнате охраны, там камеры слежения по всем этажам. Может, так что-то узнаем.
— Тихо! Слышите?
Где-то поблизости послышался странный шум работающего механизма. Мы пошли на звук. В углу у стены мы увидели женщину, сидящую в кресле-каталке (оно будто застряло) и бившуюся о стену. Мы позвали ее, но она не откликнулась. Серж, подойдя, взял ее за плечо, но тут ее голова запрокинулась назад, и мы увидели ее обезображенное лицо без глаз. У всех был шок, а про эмоции Лиз и сказать страшно, она начала кричать, — естественно, ведь она такого не переносила; у нее была истерика, да и нам сразу всем стало не по себе. Но что бы ни произошло, нам нужно было двигаться… хотя бы к выходу.
Дойдя до охранной комнаты, мы обнаружили, что вся больница пуста, ни на одном этаже не было признаков присутствия других людей. Начали искать в комнате нужные нам вещи: рации, фонари, травматическое оружие и один пистолет с патронами к нему. Решили взять все, так как неизвестно, кто тут находится и выдирает людям глаза.
Лиза нервно хихикнула.
— Участились несчастные случаи и самоубийства. Больнице не суждено было стать местом, в котором спасали жизни… Она стала местом, в котором жизни отнимались. В округе стали пропадать люди, и все больше мистических историй рассказывали про больницу. Жители окрестных домов писали жалобы и просили снести здание, но ответа не получали.
От такого рассказа адреналина нам добавилось изрядно, а Максу было смешно, как будто сам он не верил в то, что говорил. Я, конечно, взрослый человек, но мне все равно стало не по себе, а у Лиз была чуть ли не истерика.
— Все закончилось, когда в 2003 сын главы администрации города прыгнул с восьмого этажа в шахту лифта из-за неразделенной любви. Сразу же было принято решение о реконструкции и завершении строительства больницы. Снесли все до основания, и даже срыли несколько слоев земли. И теперь тут стоит эта больница, а в парке возле нее мемориал тому самому несчастному влюбленному.
— Да, я заметила этот мемориал, он мне сразу понравился, — сказала я.
Перед отбоем к нам снова пришла медсестра, чтобы сделать укол. Мы с большим недоверием молча смотрели на нее, а Макс, подмигнув молоденькой медичке, засучил рукав. Собрав волю в кулак, я поборола свой страх. В конце концов это только истории, а я не маленькая девочка. Серж последовал моему примеру. А вот с Лиз были проблемы: она наотрез отказывалась от укола. Но уговоры медсестры и наше дружное поддакивание взяли верх над иррациональным страхом. И Лиз сначала приняла успокоительное, а потом и позволила сделать укол. Медсестра ушла, выключив свет, а мы легли спать.
Утром, когда я проснулась, в палате все спали. Так как лежать мне надоело, я решила встать и полюбоваться парком. Действительно красивый вид, недаром он мне сразу понравился. После обеда я решила сходить прогуляться там. От моих блужданий по комнате все проснулись, ни у кого на этот раз никаких кошмаров не было. Естественно, это радовало. Значит, врачи были правы: это был плод нашего воображения, да и к тому же воздействие фильма.
Мы уже целый час ждали приход медсестры, чтобы пойти на процедуры, но никого не было, да и, к тому же, время было почти полдень, но тишина стояла, будто все еще спят. Мы с ребятами решили выйти посмотреть, — может, что случилось. Вышли в коридор, там пусто, везде свет. Решили зайти в соседнюю палату, спросить, приходили ли к ним врачи или медсестры. Но, к великому изумлению, обнаружили, что там никого нет, да и такое впечатление, что и вообще никогда там никого не было раньше: кровати были заправлены. Тут на меня накатила волна странных и пугающих мыслей. Остальные решили проверить остальные близлежащие комнаты, но и там была такая же картина. Посоветовавшись, приняли решение осмотреть всю больницу, и мы двинулись. По ходу продвижения по коридору пытались позвать кого-либо, надеялись, что хоть кто-то откликнется…
— Не выйдет, нужно другое решение… но какое?
— Серж, это мне и без тебя понятно, но куда они все подевались? Макс, ты куда?
— Я пойду попробую поискать в комнате охраны, там камеры слежения по всем этажам. Может, так что-то узнаем.
— Тихо! Слышите?
Где-то поблизости послышался странный шум работающего механизма. Мы пошли на звук. В углу у стены мы увидели женщину, сидящую в кресле-каталке (оно будто застряло) и бившуюся о стену. Мы позвали ее, но она не откликнулась. Серж, подойдя, взял ее за плечо, но тут ее голова запрокинулась назад, и мы увидели ее обезображенное лицо без глаз. У всех был шок, а про эмоции Лиз и сказать страшно, она начала кричать, — естественно, ведь она такого не переносила; у нее была истерика, да и нам сразу всем стало не по себе. Но что бы ни произошло, нам нужно было двигаться… хотя бы к выходу.
Дойдя до охранной комнаты, мы обнаружили, что вся больница пуста, ни на одном этаже не было признаков присутствия других людей. Начали искать в комнате нужные нам вещи: рации, фонари, травматическое оружие и один пистолет с патронами к нему. Решили взять все, так как неизвестно, кто тут находится и выдирает людям глаза.
Страница 3 из 5
