Мне велели не упоминать никаких брендов, ни одного. Без самой крайней необходимости, разумеется. Если я иду по улице в плаще и в шляпе, в брюках и ботинках, то следует позабыть, какой фирмы на мне плащ, какой – шляпа (хотя голова у меня, буквально, забита названиями шляпных производителей, я знаю их сотни…), это будет только мешать, говорят мне. Я, хоть и сомневаюсь, но не спорю: у меня привычка – никогда не спорить. Что с нами со всеми станет, если мы заведем обыкновение спорить по пустякам!
Добавить в моё избранное
16 мин, 9 сек 15807
Слова, слова! Они – единственное достояние твое, двуногий, спасение твое, поручители твои, ходатаи, сокровища твои, смарагды твои и аметисты, твоя наследственная масса. Пока ты со словом, ты и с небом, и с землей, и с Богом, и с воздухом. И с ближним твоим, и с врагом твоим, и с братом твоим, и с матерью, и с домочадцами. Я знал, что мне предстояло задание, очень ответственное, но замысловатое. Его трудно, почти невозможно описать простыми фразами. Его можно только угадать, им можно изумиться, пред ним можно благоговеть!
Для того нужно было выйти из дому. Предстояла встреча. Нет, не теперь, позже, вечером. А теперь вечер только еще собирался, загустевал, обживался в глухих углах, расщелинах, трещинах. Трещин же, как нарочно, сделалось много.
Заканчивался ноябрь. Ноябри всегда заканчиваются. В том их главное свойство.
Я быстро собрался. Сегодня я буду великолепен, я решил это твердо. Если бы квартирная хозяйка могла видеть меня! Она бы тоже восхитилась! Но, нет, ей незачем видеть меня! Ей невозможно меня знать.
Шесть лестничных пролетов, я прошел их все, исполняясь по пути немыслимого достоинства. Я теперь уж более не талант средней руки, замешенный на странности и беспорядке. И что же, вы полагали, я стану писать пейзажи и заплутавшие души красками отчаяния, неверия и нерассудительности? О, наивные! Пустые! Слабомыслящие! Бесполезные! Словом – человеки! Со всеми вытекающими из них (человеков) последствиями.
На втором этаже остановился. Чему виною все та же чертова хозяйка. Лучше бы она мне того не говорила!
Здесь – проход. Здесь можно пробраться на другую лестницу и выйти по ней в другой двор. Дворы не соединяются. Чтобы пройти из одного в другой, нужно выйти на улицу, но мне-то как раз не нужно переходить из одного в другой, мне нужно очутиться как можно дальше. От того места, где я теперь. И, если об этом проходе ничего не известно моим возможным соглядатаям, так – отличный способ сбить их теперь с толку! Черт побери! Ради того стоило постараться!
Сбитые с толку! Имя вам – полчища! Имя вам – Сила! Имя вам… (придумать позже!)
Перегородка, армированное стекло, старый дом, и листы фанеры внизу. Один лист оторван, образовался лаз. Здесь можно только ползти на четвереньках. Неужто я… я… а что делать? Опускаюсь на колени, прислушиваюсь, просовываю сперва голову, потом и плечи
Тесно, неудобно, я едва просунулся!
Град сей – мой ужас, ужас в камне, в воздухе, в водах его, во плоти!
Другая лестница была даже грязнее и древнее первой. Фактически это уж другой дом. Странное соединение. Срослись лестницами. Но что мне с другого дома; мгновение я даже торжествую! Прислушиваюсь, потом поспешно схожу вниз. Слишком даже поспешно.
Запутать, загипнотизировать, заворожить! Наэлектризовать, самому переполниться!
Двор и воздух. Появилась внезапно.
– Мужчина, а не хотите?
Тут она подышала в ладошку.
Темно, холодно, и где она здесь увидела мужчину?
Ах да, это мне! Чудеса!
– Что?
– Ну… это… не хотите? – задумывается.
– Чего? – переспрашиваю. Я уж и не рад почти, что меня понесло в этот двор. Предосторожности, проклятые предосторожности! С ума возможно сойти от предосторожностей!
– Ну, там… отношений… или просто отдохнуть!
Рассматриваю ее. Ей нет тридцати. Не сказать, что потасканная. Такой можно даже увлечься. Такую может глаз выхватить и в толпе. Немного простушка. Но это не портит ее.
– А что – возможно и то, и другое?
– Ну… только мне нужны деньги.
– Деньги не вопрос, деньги есть.
– Так, значит… – протягивает она.
Прямо теперь, соображаю, прямо теперь? Нет, это невозможно! У меня задание, у меня встреча! Такие зыбкие, такие необъяснимые!
– Да, но только…
– Что? Заняты? Не сейчас?
– Вроде того, – с облегчением отвечаю.
– Я подожду!
– Прямо здесь?
– Хоть бы и здесь, что такого?
– Это может быть и нескоро.
– Когда? Ночью? Я подожду и до ночи. Или я пойду погуляю, а потом вернусь.
– Да, – говорю. – Пусть так! Погуляй, а потом возвращайся.
– Встретимся здесь?
– Почему нет! Хорошее место для встречи! Только сейчас за мной не надо идти!
– Я не пойду! – светится вдруг лицо женщины. – Я немного подожду, а потом уже погуляю.
– Да.
– А ты точно будешь?
– Да.
– Точно-точно?
– Ну, конечно!
Та целует меня в щеку; я выбрит отлично, сам это чувствую, я готовился. Я готов ко всему.
Выхожу на улицу с поднятым воротником. Мне велели не упоминать никаких брендов, ни одного. Да, так лучше, теперь я сам это понимаю.
Для того нужно было выйти из дому. Предстояла встреча. Нет, не теперь, позже, вечером. А теперь вечер только еще собирался, загустевал, обживался в глухих углах, расщелинах, трещинах. Трещин же, как нарочно, сделалось много.
Заканчивался ноябрь. Ноябри всегда заканчиваются. В том их главное свойство.
Я быстро собрался. Сегодня я буду великолепен, я решил это твердо. Если бы квартирная хозяйка могла видеть меня! Она бы тоже восхитилась! Но, нет, ей незачем видеть меня! Ей невозможно меня знать.
Шесть лестничных пролетов, я прошел их все, исполняясь по пути немыслимого достоинства. Я теперь уж более не талант средней руки, замешенный на странности и беспорядке. И что же, вы полагали, я стану писать пейзажи и заплутавшие души красками отчаяния, неверия и нерассудительности? О, наивные! Пустые! Слабомыслящие! Бесполезные! Словом – человеки! Со всеми вытекающими из них (человеков) последствиями.
На втором этаже остановился. Чему виною все та же чертова хозяйка. Лучше бы она мне того не говорила!
Здесь – проход. Здесь можно пробраться на другую лестницу и выйти по ней в другой двор. Дворы не соединяются. Чтобы пройти из одного в другой, нужно выйти на улицу, но мне-то как раз не нужно переходить из одного в другой, мне нужно очутиться как можно дальше. От того места, где я теперь. И, если об этом проходе ничего не известно моим возможным соглядатаям, так – отличный способ сбить их теперь с толку! Черт побери! Ради того стоило постараться!
Сбитые с толку! Имя вам – полчища! Имя вам – Сила! Имя вам… (придумать позже!)
Перегородка, армированное стекло, старый дом, и листы фанеры внизу. Один лист оторван, образовался лаз. Здесь можно только ползти на четвереньках. Неужто я… я… а что делать? Опускаюсь на колени, прислушиваюсь, просовываю сперва голову, потом и плечи
Тесно, неудобно, я едва просунулся!
Град сей – мой ужас, ужас в камне, в воздухе, в водах его, во плоти!
Другая лестница была даже грязнее и древнее первой. Фактически это уж другой дом. Странное соединение. Срослись лестницами. Но что мне с другого дома; мгновение я даже торжествую! Прислушиваюсь, потом поспешно схожу вниз. Слишком даже поспешно.
Запутать, загипнотизировать, заворожить! Наэлектризовать, самому переполниться!
Двор и воздух. Появилась внезапно.
– Мужчина, а не хотите?
Тут она подышала в ладошку.
Темно, холодно, и где она здесь увидела мужчину?
Ах да, это мне! Чудеса!
– Что?
– Ну… это… не хотите? – задумывается.
– Чего? – переспрашиваю. Я уж и не рад почти, что меня понесло в этот двор. Предосторожности, проклятые предосторожности! С ума возможно сойти от предосторожностей!
– Ну, там… отношений… или просто отдохнуть!
Рассматриваю ее. Ей нет тридцати. Не сказать, что потасканная. Такой можно даже увлечься. Такую может глаз выхватить и в толпе. Немного простушка. Но это не портит ее.
– А что – возможно и то, и другое?
– Ну… только мне нужны деньги.
– Деньги не вопрос, деньги есть.
– Так, значит… – протягивает она.
Прямо теперь, соображаю, прямо теперь? Нет, это невозможно! У меня задание, у меня встреча! Такие зыбкие, такие необъяснимые!
– Да, но только…
– Что? Заняты? Не сейчас?
– Вроде того, – с облегчением отвечаю.
– Я подожду!
– Прямо здесь?
– Хоть бы и здесь, что такого?
– Это может быть и нескоро.
– Когда? Ночью? Я подожду и до ночи. Или я пойду погуляю, а потом вернусь.
– Да, – говорю. – Пусть так! Погуляй, а потом возвращайся.
– Встретимся здесь?
– Почему нет! Хорошее место для встречи! Только сейчас за мной не надо идти!
– Я не пойду! – светится вдруг лицо женщины. – Я немного подожду, а потом уже погуляю.
– Да.
– А ты точно будешь?
– Да.
– Точно-точно?
– Ну, конечно!
Та целует меня в щеку; я выбрит отлично, сам это чувствую, я готовился. Я готов ко всему.
Выхожу на улицу с поднятым воротником. Мне велели не упоминать никаких брендов, ни одного. Да, так лучше, теперь я сам это понимаю.
Страница 2 из 5
