Кто меня, скажите, спрашивал - быть мне иль не быть? (иеромонах Роман)
Добавить в моё избранное
48 мин, 38 сек 16173
Снова метель, снова против ветра, снова очищение организма — от всего, чем кормили и пичкали, и только после — чин отречения на Крутицком подворье. Но так как Катерина опоздала на следующий день на Причастие, потому что проспала у вписавшей на ночь сестры из группы милосердия после долгих бессонных и немытых ночей, попросила благословения на следующую такую службу, и батюшка зачем-то благословил в Пюхтицкое подворье.
В Пюхтицком подворье, в Переделкино, где Катерина пела на клиросе или следила за подсвечниками, ее поселили с одержимой бесами женщиной, опять Галиной. Однажды после праздника, когда Катерина по благословению матушки пошла отдыхать в келью, через некоторое время явилась Галина, принеся с собой какой-то мерзкий запах, и начала вздыхать. Катерина, потеряв надежду на сон, решила пойти прогуляться, оделась и встала перед иконами, чтобы прочитать молитву. Тут сзади подскочила одержимая и стала душить Катерину шарфом. Та еле вырвалась, испугавшись близкой смерти и неистово крича молитву. После регент сказала, что, возможно, повреждены голосовые связки, но Катерина ездила в Троице-Сергиеву Лавру, постоянно отпрашиваясь, и получила исцеление у мощей преподобного Сергия. Матушка увезла ее в Москву в храм Николая Чудотворца, но потом увидела, что Катерина — мирской человек, и у нее нет призвания жить в монастыре. Это был еще один шанс умереть…
Я не умею умирать, но жить я тоже не могу:
Не знаю, в Небо или в ад я попаду.
Я сирота, я сирота, моя закончилась война,
Моя последняя игра. Я сирота, я сирота… (группа Агата Кристи)
Первого января Катя возвращается в Яблоновку, в неродной, но все-таки уединенный дом, и не находит ключей там, где их прятали. Пришлось просидеть ночь в сарае и ехать утром в Окуловку к маме за ключами. Никакого Нового года у Катерины, разумеется, не было.
Галина часто приезжала в деревню. Ей очень не нравилось, что дочь меняет обстановку в доме и расставляет иконы. Мать подвешивала к потолку на красных нитках очищенные луковицы, которые якобы оттягивают плохую энергетику. Ее новый хахаль тоже хозяйничал не меньше. Весной он приехал пьяный и объявил:
— Я буду жить в этом доме, потому что привык к нему, как будто здесь все моё!
Катерина возвращается в Окуловку, где сидит зло злющее, кровь сосущее, и ей казалось, что она не живет, что её жизнь — это иллюзия, что её не должно было быть, что её рождение было против воли Божией, и что она лишняя в этом мире.
Заберите меня, звезды, в свои гнезда
Приютите, дайте мне покой и Вечность
Все равно мне на земле нигде нет места
Все равно я одинока навсегда.
Мне не спится, но я как во сне скитаюсь
По пустым, сырым и темным лабиринтам
Без просвета, без тепла я задыхаюсь
Мне не видеть этой жизни никогда.
Слышу я издалека слова чужие
Непонятные, холодные и злые.
Мне так больно, мне так страшно в этих стенах
Скоро ль я умру да скоро ль я умру?
Стены мне закрыли голубое Небо
Звезды спрятали за серыми камнями
Оставляя только тонкий лучик Света
Не для тех, кто не ценили Красоту.
Кто железными гвоздями забивает
Крышку гроба и живых ей закрывает,
Изолируя от Неба и Природы
Лишь искусственность, притворство и обман.
Если я была бы сильной, будто ветер
Я б разрушила все стены на Планете
И открыла б людям голубое Небо,
Чтоб смотрели Правде в самые глаза.
У неё не было своей жизни. Она повторяла жизнь другого человека с того самого времени, когда у неё отобрали Путь, и она услышала по телевизору его песни. Но и того пути её лишили.
Если бы была какая-нибудь община, где люди, объединенные общими идеями, жили бы вместе, как братья и сестры… Может быть, Катерина когда-нибудь создаст её сама.
В таких размышлениях, лежа на кровати у себя в комнате, она включила радио и услышала проповедь отца Ильи, который руководит центром реабилитации для детей-сирот, и после окончания первого класса Воскресной школы приехала в Никольское. Батюшка благословил Катерину в Московский Свято-Филаретовский институт, но там ее не приняли, так как она живет в другом городе, и никто из прихожан по благословению отца Ильи не мог приютить Катю в Москве.
Тогда батюшка благословил ее в храм Воскресения Христова поселка Кожино на клирос и помогать в трапезной, где кормили рабочих, строивших колокольню. После паломничества всем приходом в Украину Катю отправили домой менять паспорт, потому что он был поменян последний раз после того, как ее обокрали пять лет назад, и уже оказался просрочен. Но на этот раз фотография не получилась, и вообще менять паспорт в наши последние времена, когда людям присваивают номера и кодируют, было страшно.
В Пюхтицком подворье, в Переделкино, где Катерина пела на клиросе или следила за подсвечниками, ее поселили с одержимой бесами женщиной, опять Галиной. Однажды после праздника, когда Катерина по благословению матушки пошла отдыхать в келью, через некоторое время явилась Галина, принеся с собой какой-то мерзкий запах, и начала вздыхать. Катерина, потеряв надежду на сон, решила пойти прогуляться, оделась и встала перед иконами, чтобы прочитать молитву. Тут сзади подскочила одержимая и стала душить Катерину шарфом. Та еле вырвалась, испугавшись близкой смерти и неистово крича молитву. После регент сказала, что, возможно, повреждены голосовые связки, но Катерина ездила в Троице-Сергиеву Лавру, постоянно отпрашиваясь, и получила исцеление у мощей преподобного Сергия. Матушка увезла ее в Москву в храм Николая Чудотворца, но потом увидела, что Катерина — мирской человек, и у нее нет призвания жить в монастыре. Это был еще один шанс умереть…
Я не умею умирать, но жить я тоже не могу:
Не знаю, в Небо или в ад я попаду.
Я сирота, я сирота, моя закончилась война,
Моя последняя игра. Я сирота, я сирота… (группа Агата Кристи)
Первого января Катя возвращается в Яблоновку, в неродной, но все-таки уединенный дом, и не находит ключей там, где их прятали. Пришлось просидеть ночь в сарае и ехать утром в Окуловку к маме за ключами. Никакого Нового года у Катерины, разумеется, не было.
Галина часто приезжала в деревню. Ей очень не нравилось, что дочь меняет обстановку в доме и расставляет иконы. Мать подвешивала к потолку на красных нитках очищенные луковицы, которые якобы оттягивают плохую энергетику. Ее новый хахаль тоже хозяйничал не меньше. Весной он приехал пьяный и объявил:
— Я буду жить в этом доме, потому что привык к нему, как будто здесь все моё!
Катерина возвращается в Окуловку, где сидит зло злющее, кровь сосущее, и ей казалось, что она не живет, что её жизнь — это иллюзия, что её не должно было быть, что её рождение было против воли Божией, и что она лишняя в этом мире.
Заберите меня, звезды, в свои гнезда
Приютите, дайте мне покой и Вечность
Все равно мне на земле нигде нет места
Все равно я одинока навсегда.
Мне не спится, но я как во сне скитаюсь
По пустым, сырым и темным лабиринтам
Без просвета, без тепла я задыхаюсь
Мне не видеть этой жизни никогда.
Слышу я издалека слова чужие
Непонятные, холодные и злые.
Мне так больно, мне так страшно в этих стенах
Скоро ль я умру да скоро ль я умру?
Стены мне закрыли голубое Небо
Звезды спрятали за серыми камнями
Оставляя только тонкий лучик Света
Не для тех, кто не ценили Красоту.
Кто железными гвоздями забивает
Крышку гроба и живых ей закрывает,
Изолируя от Неба и Природы
Лишь искусственность, притворство и обман.
Если я была бы сильной, будто ветер
Я б разрушила все стены на Планете
И открыла б людям голубое Небо,
Чтоб смотрели Правде в самые глаза.
У неё не было своей жизни. Она повторяла жизнь другого человека с того самого времени, когда у неё отобрали Путь, и она услышала по телевизору его песни. Но и того пути её лишили.
Если бы была какая-нибудь община, где люди, объединенные общими идеями, жили бы вместе, как братья и сестры… Может быть, Катерина когда-нибудь создаст её сама.
В таких размышлениях, лежа на кровати у себя в комнате, она включила радио и услышала проповедь отца Ильи, который руководит центром реабилитации для детей-сирот, и после окончания первого класса Воскресной школы приехала в Никольское. Батюшка благословил Катерину в Московский Свято-Филаретовский институт, но там ее не приняли, так как она живет в другом городе, и никто из прихожан по благословению отца Ильи не мог приютить Катю в Москве.
Тогда батюшка благословил ее в храм Воскресения Христова поселка Кожино на клирос и помогать в трапезной, где кормили рабочих, строивших колокольню. После паломничества всем приходом в Украину Катю отправили домой менять паспорт, потому что он был поменян последний раз после того, как ее обокрали пять лет назад, и уже оказался просрочен. Но на этот раз фотография не получилась, и вообще менять паспорт в наши последние времена, когда людям присваивают номера и кодируют, было страшно.
Страница 12 из 14
