Удивительные события, которые случились со мной, произошли на небольшом пятачке земной поверхности. Хотя… может кое-что происходило вовсе не на земной поверхности? Так или иначе, я должен вначале детально описать местность.
Добавить в моё избранное
44 мин, 39 сек 5112
Завтра сам увидишь. Такое дважды никому не являлось. Да и те, кому являлось… Может по пьянке? Может галлюцинации? Я сам до конца не верил этим слухам. Но сегодня я услышал не из третьих-четвёртых… От очевидца. Тебе ведь о таком никто не мог рассказать. Значит, у тебя не могло быть таких галлюцинаций. Это так редко случается… все эти миражи у ларька… я даже не предупредил тебя. Извини. Да и как я мог знать, что ты в окружную пойдёшь, мимо этого чёртового ларька.
Это прозвучало, как вопрос. Я вертел в руках купленные сигареты. Сигареты, вроде, как сигареты. Ничего необычного. Может, с дурманом каким? Так я уже полпачки выкурил — и ничего. Вспомнил взгляд продавщицы, как я упорно не давал ей заглянуть мне в глаза. Вспомнил обстановку ларька… Если бы не эта необычная обстановка, которая поразила меня и без всяких мистических историй — я бы подумал, что товарищ меня разыгрывает.
— А что там за болотом? Куда ведёт тропинка?
— Завод там. Я на нём десять лет проработал. Правда, по тропинке туда никто не ходит, почти… болото гиблое. Автобус рабочих возит, крюк большой даёт — где-то через полгорода. Пока доберёшься, со всеми остановками — часа полтора. Напрямую — минут тридцать-сорок ходьбы. Но… я как-то пошёл напрямую, и после этого дал зарок больше не соваться туда.
— А что там? Расскажи, как было.
— Опаздывал я как-то в третью смену. Так случилось, что автобус ушёл. А у меня в тот день срочный наряд. Хороший приработок. Кровь из носу надо на работу. Попутку у нас здесь словить нереально, на трассу надо выходить. Своей машины у меня тогда ещё не было. И я решил идти напрямую. Хоть был вечер, но было ещё светло — разгар лета. Когда спустился к болоту, обратил внимание, что на ивы сел туман. Знаешь, такое впечатление, как будто бы облако приземлилось. Пошел по доскам, перешёл мостик. Доски на тропе за мостом были мокрые, как сейчас помню… Я их только и видел — эти доски, потому что ни вперёд, ни назад за три метра уже ничего не видно. «Нехорошо всё это», подумал я, но продолжал идти. Всего-то полчаса — ну что тут может случиться? Вначале по обе стороны досок, зеленела трава, покрытая росой. Потом пошли чёрные прогалины. И, в конце концов, всё пространство вокруг настила покрывала чёрная вода, или жижа болотная. Кто там разберёт? Пригляделся я к ней — жутко как-то стало. Как вроде не только ты на неё, но и она на тебя смотрит своей мутной чернотой. Беседует с тобой, зовёт к себе, засасывает. Что за наваждение? Я остановился. Стояла неестественная тишина. Что-то не так… Не должно быть этой тишины. Я не сразу вспомнил, почему не должно… Потом понял — я не слышу гудения завода. А его слышно даже за болотом, даже из окна моего дома. Вот… давай выйдем на балкон… слушай.
Мы вышли на балкон. Закурили. Город засыпал. Шуршали последние автомобили. Слегка шумел дождик… А откуда-то из тёмной дали доносилось мерное и могучее гудение завода. Что-то монотонно грохало — «Бум! Бум!». И вдруг где-то на болоте тоскливо засмеялся сыч… Я очень удивился, услышав смех сыча среди осени.
— Вот, как в тот раз, — продолжал рассказ товарищ, — я вслушивался в тишину и не мог понять, куда делся завод? Почему его не слышно? На ум стали приходить дурацкие мысли. Такое впечатление, будто всё исчезло — и завод, и город, нет ничего в мире, кроме меня и этого проклятого болота. Казалось, я буду вечно среди этой тиши… Потом я взял себя в руки. Отбросил всякую бесовщину… Легенду о заброшенном магазине и об исчезнувших людях я тогда не знал. Это всё случилось где-то через полгода, после того, как я попал сюда по распределению из ВУЗа. Все эти легенды мне позже рассказали. Знал бы я раньше о них — ни за что не пошел бы через болото… Один не пошел бы, — добавил товарищ после недолгого молчания.
— Так вот — отбросил я всю эту чертовщину и подумал логически. «Завода не слышно потому, что я в низине, а звук, видать, поверху идёт». Потом глянул на доски, которые едва виднелись в темноте, и обратил внимание на то, что они свежие. Такое впечатление, как вроде их только вчера настлали. Этот факт придал мне уверенности. Наверное, руководство завода заботится о тропинке, и время от времени чинит настил. Жаль только, что перил нет… Я смело двинулся вперёд… И вдруг прямо над моей головой засмеялся сыч… Я с перепугу чуть… Ну, в общем, очень неожиданно он засмеялся. Да так раскатно… Засмеялся и полетел себе дальше. Смех его быстро удалялся — всё слабше и слабше… А потом, знаешь, снова всё громче и громче… ну, в общем, такое впечатление, что назад летит. Сделал петлю и возвращается…
Мой товарищ затянулся своей «Мальборо». Налил водки. Мы выпили, не чокнувшись, видать из-за того, что были под впечатлением от всех этих страстей. «Так только за покойников пьют», почему-то подумал я.
— За нас, — сказал тост вдогонку опомнившийся товарищ. Закусив маринованым грибочком, он продолжил.
— Мне моя бабушка рассказывала, что когда сыч плачет, кто-то родится, или счастье какое будет.
Это прозвучало, как вопрос. Я вертел в руках купленные сигареты. Сигареты, вроде, как сигареты. Ничего необычного. Может, с дурманом каким? Так я уже полпачки выкурил — и ничего. Вспомнил взгляд продавщицы, как я упорно не давал ей заглянуть мне в глаза. Вспомнил обстановку ларька… Если бы не эта необычная обстановка, которая поразила меня и без всяких мистических историй — я бы подумал, что товарищ меня разыгрывает.
— А что там за болотом? Куда ведёт тропинка?
— Завод там. Я на нём десять лет проработал. Правда, по тропинке туда никто не ходит, почти… болото гиблое. Автобус рабочих возит, крюк большой даёт — где-то через полгорода. Пока доберёшься, со всеми остановками — часа полтора. Напрямую — минут тридцать-сорок ходьбы. Но… я как-то пошёл напрямую, и после этого дал зарок больше не соваться туда.
— А что там? Расскажи, как было.
— Опаздывал я как-то в третью смену. Так случилось, что автобус ушёл. А у меня в тот день срочный наряд. Хороший приработок. Кровь из носу надо на работу. Попутку у нас здесь словить нереально, на трассу надо выходить. Своей машины у меня тогда ещё не было. И я решил идти напрямую. Хоть был вечер, но было ещё светло — разгар лета. Когда спустился к болоту, обратил внимание, что на ивы сел туман. Знаешь, такое впечатление, как будто бы облако приземлилось. Пошел по доскам, перешёл мостик. Доски на тропе за мостом были мокрые, как сейчас помню… Я их только и видел — эти доски, потому что ни вперёд, ни назад за три метра уже ничего не видно. «Нехорошо всё это», подумал я, но продолжал идти. Всего-то полчаса — ну что тут может случиться? Вначале по обе стороны досок, зеленела трава, покрытая росой. Потом пошли чёрные прогалины. И, в конце концов, всё пространство вокруг настила покрывала чёрная вода, или жижа болотная. Кто там разберёт? Пригляделся я к ней — жутко как-то стало. Как вроде не только ты на неё, но и она на тебя смотрит своей мутной чернотой. Беседует с тобой, зовёт к себе, засасывает. Что за наваждение? Я остановился. Стояла неестественная тишина. Что-то не так… Не должно быть этой тишины. Я не сразу вспомнил, почему не должно… Потом понял — я не слышу гудения завода. А его слышно даже за болотом, даже из окна моего дома. Вот… давай выйдем на балкон… слушай.
Мы вышли на балкон. Закурили. Город засыпал. Шуршали последние автомобили. Слегка шумел дождик… А откуда-то из тёмной дали доносилось мерное и могучее гудение завода. Что-то монотонно грохало — «Бум! Бум!». И вдруг где-то на болоте тоскливо засмеялся сыч… Я очень удивился, услышав смех сыча среди осени.
— Вот, как в тот раз, — продолжал рассказ товарищ, — я вслушивался в тишину и не мог понять, куда делся завод? Почему его не слышно? На ум стали приходить дурацкие мысли. Такое впечатление, будто всё исчезло — и завод, и город, нет ничего в мире, кроме меня и этого проклятого болота. Казалось, я буду вечно среди этой тиши… Потом я взял себя в руки. Отбросил всякую бесовщину… Легенду о заброшенном магазине и об исчезнувших людях я тогда не знал. Это всё случилось где-то через полгода, после того, как я попал сюда по распределению из ВУЗа. Все эти легенды мне позже рассказали. Знал бы я раньше о них — ни за что не пошел бы через болото… Один не пошел бы, — добавил товарищ после недолгого молчания.
— Так вот — отбросил я всю эту чертовщину и подумал логически. «Завода не слышно потому, что я в низине, а звук, видать, поверху идёт». Потом глянул на доски, которые едва виднелись в темноте, и обратил внимание на то, что они свежие. Такое впечатление, как вроде их только вчера настлали. Этот факт придал мне уверенности. Наверное, руководство завода заботится о тропинке, и время от времени чинит настил. Жаль только, что перил нет… Я смело двинулся вперёд… И вдруг прямо над моей головой засмеялся сыч… Я с перепугу чуть… Ну, в общем, очень неожиданно он засмеялся. Да так раскатно… Засмеялся и полетел себе дальше. Смех его быстро удалялся — всё слабше и слабше… А потом, знаешь, снова всё громче и громче… ну, в общем, такое впечатление, что назад летит. Сделал петлю и возвращается…
Мой товарищ затянулся своей «Мальборо». Налил водки. Мы выпили, не чокнувшись, видать из-за того, что были под впечатлением от всех этих страстей. «Так только за покойников пьют», почему-то подумал я.
— За нас, — сказал тост вдогонку опомнившийся товарищ. Закусив маринованым грибочком, он продолжил.
— Мне моя бабушка рассказывала, что когда сыч плачет, кто-то родится, или счастье какое будет.
Страница 3 из 12
