Меня зовут Эдвин Прескотт. Совсем недавно, на исходе января 1903 года, мне исполнилось двадцать восемь лет. Кому-то это может показаться пустяком, слишком незначительной цифрой, чтобы придавать ей значение, но, как правило, так считают лишь те, кому не довелось увидеть за этот недолгий срок такого, что способно бы было полностью вывести их из равновесия.
Добавить в моё избранное
74 мин, 57 сек 8218
Мой верный кольт выпускал пулю за пулей, но при каждом выстреле голоса становились всё громче и громче. И вот уже, казалось, вся комната состояла лишь из этих невероятных, грохочущих звуков. Последний патрон, лёгкий щелчок — и всё в комнате вдруг разом вспыхнуло ярким белым светом. Я вскрикнул, зажмурился, закрыл глаза руками. Но яркая, сияющая белизна, казалось, просачивалась к зрачкам даже сквозь плотно сжатые пальцы и веки. Мгновение длилось это ужасное наваждение и тут вдруг резко прекратилось, исчезло в один миг, не оставив и следа.
Я медленно опустил руки, приоткрыл глаза. Комната была пуста. лежало на полу распластавшееся тело Лонгмана, сквозь грязные стёкла лился с улицы яркий лунный свет.
__________
Высоко в Сноудонских горах кучка сумасшедших сектантов призвала к пробуждению древнее зло, огромного каменного титана, которому не составило бы труда сравнять с землёй все города нашей страны. Мне и моему новому другу, молодому писателю Эвансу, удалось справиться с ним и спасти Англию от неминуемой гибели.
Сквозь запахнутые занавески сочился яркий солнечный свет. Я сидел в кресле возле постели, на которой лежал погружённый в сон Лонгман, мистер Сакстон, не глядя на нас, прохаживался из угла в угол, то и дело поглядывая на часы. После всех ужасов ночи, ураганным вихрем пронёсшихся перед моими глазами, эти утренние минуты тянулись непозволительно медленно.
— Они ведь не могли усыпить его надолго? — спросил, наконец, полицейский. Я не нашёлся, что можно было бы ответить и лишь пожал плечами. В голове у меня снова раздался лающий голос: «Он проснётся поутру и не будет ничего помнить. И тебя тоже».
Едва существа исчезли, я остался один в огромной комнате с бездыханным телом на грязном полу. Путь до гостиницы оказался близким, портье не задал лишних вопросов, заставив себя поверить в историю о пьяном друге, уснувшем в самый разгар банкета. Пристроив Лонгмана на единственной кровати, я тут же бросился за мистером Сакстоном, на последнем извозчике доскакал до его дома и чуть ли не вырвал полицейского из постели. Узнав обо всём произошедшем, он немедленно оделся и поехал со мной в гостиницу.
Первым делом мистер Сакстон осмотрел Лонгмана. Сердце моё напряжённо билось — они ведь могли соврать, могли убить его и не сказать мне об этом. Наконец полицейский выпрямился, посмотрел на меня и сказал со вздохом явного облегчения:
— Всего лишь очень глубокий сон, мне едва удалось нащупать пульс.
Остаток ночи мы провели в номере, расселись в кресла и я поведал мистеру Сакстону всё о событиях последних нескольких часов. Умолчал я лишь об одном — о тех последних словах, которые услышал от таящихся во тьме перед самым их исчезновением. Когда я закончил, мой собеседник долгое время молчал, обдумывая услышанное.
— Значит, ваши опасения подтвердились, мистер Прескотт?
— Да. — коротко ответил я, опуская лицо в ладони — только сейчас я вдруг осознал, как меня ужасно клонит ко сну.
Минуты тянулись, переходя в часы. В голове путались самые разнообразные мысли, и я не заметил, как глаза мои сами собой закрылись…
Вспышка яркого света оборвала несвязные картины сна, я вздрогнул, выпрямился в кресле. Но ничего не изменилось.
— Сколько я спал? — прохрипел я, поворачиваясь к стоявшему в углу полицейскому. Он посмотрел на часы.
— Почти полтора часа. Сейчас десять утра.
Едва он закончил фразу, как лежащий на кровати испустил тихий стон. Оба мы бросились к открывшему глаза Лонгману, ошалело оглядывавшего комнату. Мгновения хватило мне для того, чтобы вспомнить о сказанном мне из кромешной тьмы.
— Мистер Сакстон, он ничего не помнит. — шепнул я полицейскому, уже успевшему обхватить Лонгмана за плечи.
— Воды. — тихим, хриплым голосом произнёс Лонгман, приподнимаясь на локтях. Я взял со стола графин, наполнил стакан. Одним глотком осушив его до половины, Лонгман облизнул мокрые губы и поочерёдно осмотрел меня и мистера Сакстона.
— Мы знакомы? — наконец спросил он, задерживая взгляд на лице полицейского. Я растеряно молчал, но мистер Сакстон нашёлся, что ответить.
— Да, на днях общались с вами в полицейском управлении, помните, вы приходили?
Некоторое время Лонгман молчал, затем медленно, растягивая слова произнёс:
— Да, что-то такое припоминаю… а зачем я…
И тут его лицо мигом побледнело. Он вскочил с кровати, кинулся к двери. Едва поспевая за ним, я вырвался на середину комнаты и преградил ему проход. Мистер Сакстон взял Лонгмана под руку и быстрым движением опустил его в кресло.
— Что с вами? Куда вы так заторопились?
— Пустите! Я вспомнил! Срочное дело, необходимо немедленно направить письмо!
— Какое ещё письмо? — спросил полицейский. И тут я вспомнил…
— В министерство. Это ведь он писал в министерство обо всём произошедшем.
Я медленно опустил руки, приоткрыл глаза. Комната была пуста. лежало на полу распластавшееся тело Лонгмана, сквозь грязные стёкла лился с улицы яркий лунный свет.
__________
Высоко в Сноудонских горах кучка сумасшедших сектантов призвала к пробуждению древнее зло, огромного каменного титана, которому не составило бы труда сравнять с землёй все города нашей страны. Мне и моему новому другу, молодому писателю Эвансу, удалось справиться с ним и спасти Англию от неминуемой гибели.
Сквозь запахнутые занавески сочился яркий солнечный свет. Я сидел в кресле возле постели, на которой лежал погружённый в сон Лонгман, мистер Сакстон, не глядя на нас, прохаживался из угла в угол, то и дело поглядывая на часы. После всех ужасов ночи, ураганным вихрем пронёсшихся перед моими глазами, эти утренние минуты тянулись непозволительно медленно.
— Они ведь не могли усыпить его надолго? — спросил, наконец, полицейский. Я не нашёлся, что можно было бы ответить и лишь пожал плечами. В голове у меня снова раздался лающий голос: «Он проснётся поутру и не будет ничего помнить. И тебя тоже».
Едва существа исчезли, я остался один в огромной комнате с бездыханным телом на грязном полу. Путь до гостиницы оказался близким, портье не задал лишних вопросов, заставив себя поверить в историю о пьяном друге, уснувшем в самый разгар банкета. Пристроив Лонгмана на единственной кровати, я тут же бросился за мистером Сакстоном, на последнем извозчике доскакал до его дома и чуть ли не вырвал полицейского из постели. Узнав обо всём произошедшем, он немедленно оделся и поехал со мной в гостиницу.
Первым делом мистер Сакстон осмотрел Лонгмана. Сердце моё напряжённо билось — они ведь могли соврать, могли убить его и не сказать мне об этом. Наконец полицейский выпрямился, посмотрел на меня и сказал со вздохом явного облегчения:
— Всего лишь очень глубокий сон, мне едва удалось нащупать пульс.
Остаток ночи мы провели в номере, расселись в кресла и я поведал мистеру Сакстону всё о событиях последних нескольких часов. Умолчал я лишь об одном — о тех последних словах, которые услышал от таящихся во тьме перед самым их исчезновением. Когда я закончил, мой собеседник долгое время молчал, обдумывая услышанное.
— Значит, ваши опасения подтвердились, мистер Прескотт?
— Да. — коротко ответил я, опуская лицо в ладони — только сейчас я вдруг осознал, как меня ужасно клонит ко сну.
Минуты тянулись, переходя в часы. В голове путались самые разнообразные мысли, и я не заметил, как глаза мои сами собой закрылись…
Вспышка яркого света оборвала несвязные картины сна, я вздрогнул, выпрямился в кресле. Но ничего не изменилось.
— Сколько я спал? — прохрипел я, поворачиваясь к стоявшему в углу полицейскому. Он посмотрел на часы.
— Почти полтора часа. Сейчас десять утра.
Едва он закончил фразу, как лежащий на кровати испустил тихий стон. Оба мы бросились к открывшему глаза Лонгману, ошалело оглядывавшего комнату. Мгновения хватило мне для того, чтобы вспомнить о сказанном мне из кромешной тьмы.
— Мистер Сакстон, он ничего не помнит. — шепнул я полицейскому, уже успевшему обхватить Лонгмана за плечи.
— Воды. — тихим, хриплым голосом произнёс Лонгман, приподнимаясь на локтях. Я взял со стола графин, наполнил стакан. Одним глотком осушив его до половины, Лонгман облизнул мокрые губы и поочерёдно осмотрел меня и мистера Сакстона.
— Мы знакомы? — наконец спросил он, задерживая взгляд на лице полицейского. Я растеряно молчал, но мистер Сакстон нашёлся, что ответить.
— Да, на днях общались с вами в полицейском управлении, помните, вы приходили?
Некоторое время Лонгман молчал, затем медленно, растягивая слова произнёс:
— Да, что-то такое припоминаю… а зачем я…
И тут его лицо мигом побледнело. Он вскочил с кровати, кинулся к двери. Едва поспевая за ним, я вырвался на середину комнаты и преградил ему проход. Мистер Сакстон взял Лонгмана под руку и быстрым движением опустил его в кресло.
— Что с вами? Куда вы так заторопились?
— Пустите! Я вспомнил! Срочное дело, необходимо немедленно направить письмо!
— Какое ещё письмо? — спросил полицейский. И тут я вспомнил…
— В министерство. Это ведь он писал в министерство обо всём произошедшем.
Страница 18 из 21
