Меня зовут Эдвин Прескотт. Совсем недавно, на исходе января 1903 года, мне исполнилось двадцать восемь лет. Кому-то это может показаться пустяком, слишком незначительной цифрой, чтобы придавать ей значение, но, как правило, так считают лишь те, кому не довелось увидеть за этот недолгий срок такого, что способно бы было полностью вывести их из равновесия.
Добавить в моё избранное
74 мин, 57 сек 8191
Поезд медленно сбавлял ход, и редкие деревья, венчающие собой унылый сельский пейзаж, начали пропадать за нестройными рядами домов. Сначала они появлялись по одному, дабы через мгновение исчезнуть из поля зрения, затем стали возникать всё чаще и чаще, и вот уже сплошной стеной окружили железнодорожное полотно — с шумом и скрипом, сопровождаемый облаком пара, состав въехал в городскую черту.
На центральном вокзале — широком двухэтажном деревянном здании — меня уже ждали.
— Вы ведь мистер Прескотт, верно? — спросил высокий осанистый человек с гладко выбритым лицом и аккуратно уложенными волосами, едва я сошёл с поезда. Согнувшись под тяжестью чемодана, я коротко кивнул. — Меня зовут Эндрю Лонгман, я доверенное лицо господина министра. Позвольте я вам помогу.
Не успел я и слова произнести, как его рука присоединилась к моей, сжимая длинную ручку чемодана.
— Снаружи ждёт извозчик, вам уже забронирован номер в гостинице, пойдёмте. Боже мой, какая тяжёлая у вас сумка!
Миновав здание вокзала, мы очутились на центральной площади города. У самых ступеней толпилась целая прорва невысоких двуколок, ожидая своих пассажиров.
— Вот сюда, идёмте. — не давая мне опомниться, произнёс Лонгман и с шумом водрузил мой чемодан в небольшое углубление для багажа. Устроившись на сидении рядом со мной, назвал извозчику адрес, и двуколка медленно двинулась по площади, умело лавируя между гудящих толп народа.
— Господин министр ввёл вас в курс дела? — поинтересовался мой собеседник, едва мы вклинились в бурный уличный поток.
— Только общие факты. Он передал мне ваши письма, я их просмотрел вчера вечером, потом ещё раз — в поезде.
— Ну и… что вы думаете по поводу этих событий?
— Если честно, я так и не смог найти никакого способа объяснить происходящее.
— Три убийства за неделю, везде один и тот же способ. Городские власти встревожены, мэр готов рвать и метать.
— А что полиция?
Вопрос мой заставил Лонгмана разразиться нервным смешком.
— Местный старший констебль отказался от каких-либо комментариев, причём ладно, если бы только репортёрам. Я с ним имел довольно неприятную беседу всего два часа назад, но так и не смог добиться никаких результатов.
— Очевидно, придётся мне самому с ним поговорить. — тихо произнёс я, смотря в окно. Мимо нас проплывали витрины магазинов, повсюду сновали пешеходы, то и дело появлялись и пропадали из поля зрения многочисленные повозки. Чем-то Кардифф походил на Лондон, правда, до столичной суеты ему всё же было далеко.
Когда мы, наконец, остановились возле гостиницы, я решил на этот раз отказаться от помощи и в одиночку внёс свой чемодан на третий этаж, где и располагался отведённый мне номер.
— Подождите меня в холле, я сейчас спущусь. — сказал я Лонгману, и когда дверь за ним закрылась, водрузил чемодан на кровать и раскрыл. Мне не хотелось, чтобы кто-либо знал о его содержимом, уж слишком необычным выглядело то, что я привёз с собой.
Сняв пиджак, я нацепил кобуру, подобную той, которую носят в Америке полицейские, только моя крепилась не на поясе, а у предплечья. Отложив в сторону лежащую поверх остальных вещей одежду, я достал со дна то, что так тщательно старался скрывать от посторонних глаз.
Последнее изобретение моего друга Гробака, на вид обычный американский «Кольт» 1900 года выпуска содержал в себе, однако, несколько усовершенствований, значительно улучшивших его характеристики. Длина ствола осталась всё той же, однако перпендикулярно ему, между ручкой и курком было сделано углубление для второго, дополнительного магазина, который заряжался особыми пулями. В длину и диаметром они были гораздо меньше обыкновенных, зато, заострённые на конце, летели быстро и разили практически наповал. Для того, чтобы дать пистолету возможность стрелять сразу же двумя типами пуль, Гробак полностью изменил его конструкцию, проделав второе дуло прямо под первым. Спуск приводил в движение оба механизма, соответственно урона такое оружие наносило в два раза больше обычного.
Оглядев свою обновку, я поспешил спрятать его в кобуру, накинул пиджак и, захлопнув чемодан, направился в сторону двери.
Когда я спустился в холл, Лонгман поспешно вскочил со стоявшего в углу кресла, словно стыдясь того, что позволил себе даже минутное расслабление.
— Господин министр сообщил мне, что в Кардиффе вместе с вами меня будет ждать ещё один человек. — сказал я, сразу же переходя к сути дела. Лонгман поспешно кивнул.
— Всё верно и нам нужно как можно скорее добраться до него.
— Подождите. — запротестовал я, вскидывая вверх правую ладонь. — Для начала я бы хотел поговорить со старшим констеблем. Есть ли у меня такая возможность?
Услышав это, Лонгман замялся.
— Видите ли, мистер Прескотт… возможность, конечно же, есть, только…
На центральном вокзале — широком двухэтажном деревянном здании — меня уже ждали.
— Вы ведь мистер Прескотт, верно? — спросил высокий осанистый человек с гладко выбритым лицом и аккуратно уложенными волосами, едва я сошёл с поезда. Согнувшись под тяжестью чемодана, я коротко кивнул. — Меня зовут Эндрю Лонгман, я доверенное лицо господина министра. Позвольте я вам помогу.
Не успел я и слова произнести, как его рука присоединилась к моей, сжимая длинную ручку чемодана.
— Снаружи ждёт извозчик, вам уже забронирован номер в гостинице, пойдёмте. Боже мой, какая тяжёлая у вас сумка!
Миновав здание вокзала, мы очутились на центральной площади города. У самых ступеней толпилась целая прорва невысоких двуколок, ожидая своих пассажиров.
— Вот сюда, идёмте. — не давая мне опомниться, произнёс Лонгман и с шумом водрузил мой чемодан в небольшое углубление для багажа. Устроившись на сидении рядом со мной, назвал извозчику адрес, и двуколка медленно двинулась по площади, умело лавируя между гудящих толп народа.
— Господин министр ввёл вас в курс дела? — поинтересовался мой собеседник, едва мы вклинились в бурный уличный поток.
— Только общие факты. Он передал мне ваши письма, я их просмотрел вчера вечером, потом ещё раз — в поезде.
— Ну и… что вы думаете по поводу этих событий?
— Если честно, я так и не смог найти никакого способа объяснить происходящее.
— Три убийства за неделю, везде один и тот же способ. Городские власти встревожены, мэр готов рвать и метать.
— А что полиция?
Вопрос мой заставил Лонгмана разразиться нервным смешком.
— Местный старший констебль отказался от каких-либо комментариев, причём ладно, если бы только репортёрам. Я с ним имел довольно неприятную беседу всего два часа назад, но так и не смог добиться никаких результатов.
— Очевидно, придётся мне самому с ним поговорить. — тихо произнёс я, смотря в окно. Мимо нас проплывали витрины магазинов, повсюду сновали пешеходы, то и дело появлялись и пропадали из поля зрения многочисленные повозки. Чем-то Кардифф походил на Лондон, правда, до столичной суеты ему всё же было далеко.
Когда мы, наконец, остановились возле гостиницы, я решил на этот раз отказаться от помощи и в одиночку внёс свой чемодан на третий этаж, где и располагался отведённый мне номер.
— Подождите меня в холле, я сейчас спущусь. — сказал я Лонгману, и когда дверь за ним закрылась, водрузил чемодан на кровать и раскрыл. Мне не хотелось, чтобы кто-либо знал о его содержимом, уж слишком необычным выглядело то, что я привёз с собой.
Сняв пиджак, я нацепил кобуру, подобную той, которую носят в Америке полицейские, только моя крепилась не на поясе, а у предплечья. Отложив в сторону лежащую поверх остальных вещей одежду, я достал со дна то, что так тщательно старался скрывать от посторонних глаз.
Последнее изобретение моего друга Гробака, на вид обычный американский «Кольт» 1900 года выпуска содержал в себе, однако, несколько усовершенствований, значительно улучшивших его характеристики. Длина ствола осталась всё той же, однако перпендикулярно ему, между ручкой и курком было сделано углубление для второго, дополнительного магазина, который заряжался особыми пулями. В длину и диаметром они были гораздо меньше обыкновенных, зато, заострённые на конце, летели быстро и разили практически наповал. Для того, чтобы дать пистолету возможность стрелять сразу же двумя типами пуль, Гробак полностью изменил его конструкцию, проделав второе дуло прямо под первым. Спуск приводил в движение оба механизма, соответственно урона такое оружие наносило в два раза больше обычного.
Оглядев свою обновку, я поспешил спрятать его в кобуру, накинул пиджак и, захлопнув чемодан, направился в сторону двери.
Когда я спустился в холл, Лонгман поспешно вскочил со стоявшего в углу кресла, словно стыдясь того, что позволил себе даже минутное расслабление.
— Господин министр сообщил мне, что в Кардиффе вместе с вами меня будет ждать ещё один человек. — сказал я, сразу же переходя к сути дела. Лонгман поспешно кивнул.
— Всё верно и нам нужно как можно скорее добраться до него.
— Подождите. — запротестовал я, вскидывая вверх правую ладонь. — Для начала я бы хотел поговорить со старшим констеблем. Есть ли у меня такая возможность?
Услышав это, Лонгман замялся.
— Видите ли, мистер Прескотт… возможность, конечно же, есть, только…
Страница 3 из 21
