Меня зовут Эдвин Прескотт. Совсем недавно, на исходе января 1903 года, мне исполнилось двадцать восемь лет. Кому-то это может показаться пустяком, слишком незначительной цифрой, чтобы придавать ей значение, но, как правило, так считают лишь те, кому не довелось увидеть за этот недолгий срок такого, что способно бы было полностью вывести их из равновесия.
Добавить в моё избранное
74 мин, 57 сек 8193
Старший констебль сверил его ещё более презрительным взглядом.
— Ну так вот, довожу до вашего сведения — я достаточно зрел и опытен, чтобы в одиночку разобраться во всём этом, и мне не нужна помощь какого-то — он осмотрел меня с ног до головы. — сопляка. Что, эти… эти писаки, считают, что без их светлого лика ни одно дело нигде не раскроется? Чёрта с два. — с этими словами он сплюнул в стоящую рядом плевательницу. — А такие как вы, мистер как-вас-там, всегда вызывали у меня раздражение, приехали, видите ли, столичные мальчики, думают, что горы свернут, что все перед ними стелиться будут. Как бы не так! А теперь, с вашего позволения, я слишком занят для того, чтобы и дальше стоять и болтать тут с вами, счастливо оставаться!
И с этими словами он прошёл мимо, нарочно толкнув нас обоих плечами и засеменил по коридору в сторону лестницы.
Прошло несколько минут и лишь после этого невольное наше оцепенение спало и мы молча посмотрели друг на друга. Лонгман выглядел одновременно и расстроенным и довольным, словно желая сказать нечто вроде: «Вот видите, я же вам говорил. А вместе с вами попало и мне». Признаться, разговор со старшим констеблем всё же вывел меня из колеи, ведь я представлял себе всего лишь невежественного деревенского бездаря, которого можно было бы легко поставить на место парой-тройкой лихо закрученных фраз. Но, похоже, на деле всё оказалось гораздо, гораздо сложнее.
— Он, похоже, не любит, когда ему мешают работать. — сказал я. Лонгман глянул вслед ушедшему и только неопределённо пожал плечами.
— Глупость. Простая человеческая глупость.
В ответ на эти слова я улыбнулся.
— Не стал бы так утверждать, мне видится, что старший констебль Дрэйк очень даже неглупый человек. Но терпеть не может, когда кто-то лезет в его дела.
— Ну, по крайней мере вы всё равно убедились, что с ним вам работать не получится.
— Похоже на то. Ладно, мистер Лонгман, теперь нам нужно навестить вашего местного друга, полагаю, эта встреча окажется куда более приятной.
__________
Прошло совсем не так много времени, я тщетно старался обо всём забыть, взял отпуск у патрона и уехал на север к друзьям. Но, как оказалось, всё это было только началом…
Нужный нам человек жил на окраине города, дом его не выделялся среди ровной череды двухэтажных каменных коттеджей. Практически идеальное укрытие, собьёт со следа любую ищейку.
Встреча прошла гораздо лучше, нежели до этого, мистер Сакстон оказался джентльменом приятной наружности, был мягок и приветлив в общении и часто улыбался. По профессии он был полицейский, но вот уже пять лет как оставил службу и теперь скромно коротал в одиночестве свою старость, изредка выбираясь в паб с парой-тройкой бывших коллег. Недавно, во время очередной такой встречи, он услыхал от них новости о странных убийствах и что вот уже несколько дней в городе находится человек из Министерства внутренних дел, который весьма докучает старшему констеблю своими расспросами. Зная лихой нрав мистера Дрэйка, мистер Сакстон предпочёл сам выйти на контакт с Лонгманом и теперь служил ему в Кардиффе чем-то вроде проводника.
— Вы поймите, не все полицейские в городе такие, как старший констебль: мне удалось привлечь нам в помощь несколько человек, все они очень добросовестные и отважные, на каждого из них я могу положиться. — сказал он нам, расположившись в своём широком кресле и закуривая трубку. Я устроился рядом на диване, Лонгман предпочёл остаться на ногах и теперь судорожно расхаживал по комнате.
— Это очень хорошо, но мы даже не знаем, с чем мы имеем дело. И с чего нам следует начать. — причитал он, с глухим хрустом разминая костяшки пальцев.
Мистер Сакстон повернулся и посмотрел на меня.
— А вы что скажете, мистер Прескотт? Мне говорили, что вы специалист по вещам подобного рода.
Вопрос этот поставил меня в тупик — я решительно не знал, с какой стороны подступиться к этому делу. На столике передо мной лежали письма Лонгмана министру, но их я по нескольку раз перечитал ещё в поезде и практически знал наизусть. Никогда ещё мне не приходилось начинать действовать в подобных обстоятельствах.
— Между этими преступлениями существует связь, это очевидно. — сказал я, ожидая увидеть на лице мистера Сакстона улыбку от такой банальности. Но он всё так же спокойно наблюдал за мной. — Три человека. В разных частях города. Один и тот же способ умерщвления.
Едва я закончил фразу, как мистер Сакстон поднялся с кресла и направился к стоящему в углу комнаты широкому письменному столу. Взял оттуда какой-то свёрток и уже хотел было двигаться обратно, как неожиданно остановился и внимательно посмотрел в незанавешенное окно. Что-то на улице привлекло его внимание, но уже через несколько секунд он как ни в чём не бывало вернулся в своё кресло.
— Вот. — сказал он, протягивая мне свёрток, который оказался картой города.
— Ну так вот, довожу до вашего сведения — я достаточно зрел и опытен, чтобы в одиночку разобраться во всём этом, и мне не нужна помощь какого-то — он осмотрел меня с ног до головы. — сопляка. Что, эти… эти писаки, считают, что без их светлого лика ни одно дело нигде не раскроется? Чёрта с два. — с этими словами он сплюнул в стоящую рядом плевательницу. — А такие как вы, мистер как-вас-там, всегда вызывали у меня раздражение, приехали, видите ли, столичные мальчики, думают, что горы свернут, что все перед ними стелиться будут. Как бы не так! А теперь, с вашего позволения, я слишком занят для того, чтобы и дальше стоять и болтать тут с вами, счастливо оставаться!
И с этими словами он прошёл мимо, нарочно толкнув нас обоих плечами и засеменил по коридору в сторону лестницы.
Прошло несколько минут и лишь после этого невольное наше оцепенение спало и мы молча посмотрели друг на друга. Лонгман выглядел одновременно и расстроенным и довольным, словно желая сказать нечто вроде: «Вот видите, я же вам говорил. А вместе с вами попало и мне». Признаться, разговор со старшим констеблем всё же вывел меня из колеи, ведь я представлял себе всего лишь невежественного деревенского бездаря, которого можно было бы легко поставить на место парой-тройкой лихо закрученных фраз. Но, похоже, на деле всё оказалось гораздо, гораздо сложнее.
— Он, похоже, не любит, когда ему мешают работать. — сказал я. Лонгман глянул вслед ушедшему и только неопределённо пожал плечами.
— Глупость. Простая человеческая глупость.
В ответ на эти слова я улыбнулся.
— Не стал бы так утверждать, мне видится, что старший констебль Дрэйк очень даже неглупый человек. Но терпеть не может, когда кто-то лезет в его дела.
— Ну, по крайней мере вы всё равно убедились, что с ним вам работать не получится.
— Похоже на то. Ладно, мистер Лонгман, теперь нам нужно навестить вашего местного друга, полагаю, эта встреча окажется куда более приятной.
__________
Прошло совсем не так много времени, я тщетно старался обо всём забыть, взял отпуск у патрона и уехал на север к друзьям. Но, как оказалось, всё это было только началом…
Нужный нам человек жил на окраине города, дом его не выделялся среди ровной череды двухэтажных каменных коттеджей. Практически идеальное укрытие, собьёт со следа любую ищейку.
Встреча прошла гораздо лучше, нежели до этого, мистер Сакстон оказался джентльменом приятной наружности, был мягок и приветлив в общении и часто улыбался. По профессии он был полицейский, но вот уже пять лет как оставил службу и теперь скромно коротал в одиночестве свою старость, изредка выбираясь в паб с парой-тройкой бывших коллег. Недавно, во время очередной такой встречи, он услыхал от них новости о странных убийствах и что вот уже несколько дней в городе находится человек из Министерства внутренних дел, который весьма докучает старшему констеблю своими расспросами. Зная лихой нрав мистера Дрэйка, мистер Сакстон предпочёл сам выйти на контакт с Лонгманом и теперь служил ему в Кардиффе чем-то вроде проводника.
— Вы поймите, не все полицейские в городе такие, как старший констебль: мне удалось привлечь нам в помощь несколько человек, все они очень добросовестные и отважные, на каждого из них я могу положиться. — сказал он нам, расположившись в своём широком кресле и закуривая трубку. Я устроился рядом на диване, Лонгман предпочёл остаться на ногах и теперь судорожно расхаживал по комнате.
— Это очень хорошо, но мы даже не знаем, с чем мы имеем дело. И с чего нам следует начать. — причитал он, с глухим хрустом разминая костяшки пальцев.
Мистер Сакстон повернулся и посмотрел на меня.
— А вы что скажете, мистер Прескотт? Мне говорили, что вы специалист по вещам подобного рода.
Вопрос этот поставил меня в тупик — я решительно не знал, с какой стороны подступиться к этому делу. На столике передо мной лежали письма Лонгмана министру, но их я по нескольку раз перечитал ещё в поезде и практически знал наизусть. Никогда ещё мне не приходилось начинать действовать в подобных обстоятельствах.
— Между этими преступлениями существует связь, это очевидно. — сказал я, ожидая увидеть на лице мистера Сакстона улыбку от такой банальности. Но он всё так же спокойно наблюдал за мной. — Три человека. В разных частях города. Один и тот же способ умерщвления.
Едва я закончил фразу, как мистер Сакстон поднялся с кресла и направился к стоящему в углу комнаты широкому письменному столу. Взял оттуда какой-то свёрток и уже хотел было двигаться обратно, как неожиданно остановился и внимательно посмотрел в незанавешенное окно. Что-то на улице привлекло его внимание, но уже через несколько секунд он как ни в чём не бывало вернулся в своё кресло.
— Вот. — сказал он, протягивая мне свёрток, который оказался картой города.
Страница 5 из 21
