Долина ужаса

— Нет, нет. Сюда я не добавлял.

— Ну, ладно. Твое здоровье, — мы чокнулись и выпили.

— А ничего, — улыбнулся я. — Вкусно.

— И, главное, полезно, — сказал Алексей и снова наполнил рюмки.

Мы пили, беседуя о том — о сем. Разговор был непринужденным, легким. Алексей почти никогда не повышал голоса, любил обращаться: «Слушай, дружочек». И в этом он был какой-то нестандартный.

Пройдя процесс пития до половины (полбутылки — как не бывало), мы оба, редко пьющие, оказались в сумрачном лесу опьянения.

— Можно гитару? — с какой-то непонятной тоской в глазах спросил Алексей.

— Сколько угодно.

Я вышел в комнату и вернулся с гитарой. Алексей благоговейно взял в руки инструмент.

— Отличная у тебя гитара, — завистливо произнес он и стал настраивать струны. Быстро настроив, он стал исполнять классический шлягер. Играл он хорошо, но из-за отсутствия постоянной тренировки (у него не было гитары), часто допускал ошибки. Затем мы выпили еще, и гитара перешла в мои руки. Играл я более виртуозно, пальцы мои бегали быстрее, но мне не хватало школы, и я брал однообразные, в основном, джазовые аккорды на первых четырех струнах.

— Ты, наверное, не знаешь нот? — спросил Алексей.

— Не знаю.

— Не понимаю, — развел руками гость. — Так играть и не выучить нот. Ну, это лень.

— Может быть, — согласился я и протянул ему инструмент.

— Ты представляешь, Пако Де Люсия не знает нот! — сказал он и добавил: — Зато как играет.

— А хорошо цепляет твое вино, — сказал я. — Видно, ты все-таки добавил в него настойку мухомора?

— Ты напрасно смеешься над ядами, — нахмурился Алексей, ставя гитару вертикально к стене.

— А я и не смеюсь.

— Дело в том, дружочек, что все болезни, даже шизофрения, паразитарного характера, — закинул ногу на своего любимого конька мой странный гость.

— И рак тоже? — криво усмехнулся я.

— Конечно.

— Ну, вот смотри, — решил вступить в спор я. — Знаешь такого художника Шилова?

— Да, знаю. Его картины похожи на конфетные фантики.

— Да, пожалуй. Ну, так вот. У него была дочь. Любимая дочь. Как-то она ударилась лбом, помогая папику переставлять какой-то шкаф. И вскоре на лбу образовалась опухоль. Злокачественная. Памятник на ее могиле очень даже приличный. Нам с тобой такой не поставят. Так вот, причем здесь паразиты?

Зря я это рассказал. Алексей сел-таки на своего конька, стал возбужденно — впервые видел его таким, — доказывать, что и в приведенном мною примере, и во всех других случаях — виноваты паразиты. Он сыпал терминологией, как заправский эскулап.

— Да что говорить, — неожиданно рубанул он воздух ладонью, — я жену собственную ядами вылечил от рака. Отказывались оперировать. Вот так-то, дружочек.

Он вдруг лукаво улыбнулся и достал из сумки еще одну, на этот раз пол-литровую бутылку.

— Вот, попробуй, — сказал он, наливая в рюмку темную жидкость. — Это моя фирменная настойка, на самогоне собственного приготовления. Лучше любого спирта.

Я был расторможен от вина, хотелось догнаться, поэтому согласился выпить «фирменной». Опрокинув рюмашку, я почувствовал, что в голову мою так ударило, что перед глазами завертелись космические колеса Иезекииля.

— Фу-ух! — выдохнул я, тряхнув головой. Мне показалось, что все вокруг как-то преобразилось, стало таинственным, как во сне.

— Давай оставим этот спор, — Алексей подлил мне еще настойки. — Ты мне вот что скажи, дружочек. Правда, что ты почти не спишь?

— Ну, да. Сплю меньше часа в сутки. Иногда чуть больше. Но лежу в постели всю ночь. Пытаюсь хоть как-то расслабиться и отдохнуть.

— Тяжко тебе?

— Все болезни у меня от недосыпания, поверь мне.

Алексей пожевал губами и сказал:

— А знаешь, говорят, что кто мало спит, у того открываются необыкновенные способности.

— Какие такие?

— Ну, пророческий дар открывается. Монахи — то ведь тоже почти не спят.

— Не знаю. Может быть, и есть у меня этот дар. Я, например, еще в восьмидесятом году был уверен, что советская власть скоро падет и СССР распадется. Все уговаривал своего дядьку переехать сюда с Украины. Точно также я убежден, что и Россия сократится. Сейчас, правда, это многие понимают, но я об этом говорил пятнадцать лет назад.

Алексей ревниво посмотрел на меня и сказал:

— А у меня тоже есть пророческий дар.

— От настойки? — усмехнулся я.

— Да нет. От керосина, — на полном серьезе ответил Алексей.

— Это как?

— Ну, вот у тебя в тамбурке, я видел, стоит бутылка с керосином. Он очищенный?

— Кажется, да.

— Принеси его, дружочек.

Я поднялся со стула и принес бутылку с керосином. Гость, взяв бутылку, стал разглядывать ее.