Городские отморозки

Нас троих объединяет то, что мы маргиналы— нет не в социальном плане, с точки зрения закона. Сами посудите— когда мне было пятнадцать, я изнасиловал двадцатилетнюю девушку, которая не пошла на меня заявлять, только из-за страха передо мной и моими дружками. Учился я не очень — в универ поступил только благодаря связям моей мамахен— директора крупной оптово— закупочной фирмы, которая в свое время была директором магазина, сидела за хищения и вышла по амнистии уже с началом реформ и папочки, профессора того же универа, который неслабо брал взятки. От него я, собственно, и узнал про компы. Петька Штырь— мой старый компаньон по насилке. Тоже папахен отмазал. Колька Мокродел— никто его не отмазывал, сидел за изнасилование с убийством, он из неполной семьи, мать простая уборщица, хотя изо всех сил тянулась, чтобы у сынка все было. Вот такая асоциальная компания подобралась. В обще-то мои дружбаны у меня в обязаловке. Денег должны. Петька игроман, а Колька наехал, не разобравшись, на каких— то реальных пацанов и вынужден был откупаться. Петьке батаня ничего не дает, боится, а Кольке и давать некому. Поэтому— то и пошли со мной на дело. Зачем я с ними пошел? Затем что знаю, куда надо лезть и в компах шарю. Мои друзья только в игрушки шпилять, да на игровых автоматах. Короче, это предисловие… Дождались мы вечера, часов шести и пошли. Здание, которое было целью нашего набега, принадлежало факультету физики и информатики нашего универа. В него мы влезли через цокольный этаж, дверь открыли дубликатом, который я предусмотрительно сделал. Прошли подвалом, далее еще одна дверь в виде решетки, тоже открыли дубликатом, поднялись на второй этаж, взяли, что надо. Идем назад цокольным этажом и тут видим, дверь аудитории девчонка ключом открывает, студентка значит. Открыла, на нас смотрит, на сумки, во взгляде подозрение, соображает что-то. Непорядок, ментам настучит. Я ставлю на пол сумки и быстренько её в помещение толкаю, пока заорать не успела. Мои друзья последовали за мной. Ключ из рук вырвал и дверь закрыл, ключ в скважине оставил, чтобы её нельзя было снаружи открыть. Теперь можно рассмотреть поближе и нашу неожиданную добычу. Ничего так девица. Не кинозвезда, но и не уродина. Рост где-то метр шестьдесят восемь— метр семьдесят. Волосы каштановые, чуть ниже плеч. Глаза большие, серые. Фигурка стройная, ноги длинные, зад— что надо, грудь высокая, упругая. Короче, с пивом сойдет… Одета в голубые джинсы, белую водолазку, черные сапоги. На улице, несмотря на конец марта, было не тепло. Весны у нас, к востоку от Урала поздние и капризные. На столе лежит ватман, большой рулон скотча, флакончик гуаши и несколько перьев. Аудитория большая, раньше в ней лекции проводили. Я думал, что делать с девушкой. Можно, конечно, припугнуть, можно скотчем связать или куском кабеля, моток которого в углу валялся. Но душа хотела праздника… Пацаны между тем обступили девушку, до которой мало помалу стала доходить опасность положения в которое она попала. Тем не менее, она из всех сил старалась держать себя в руках, не показывая страха и не делая резких движений. Что— то подсказывало ей правильную тактику поведения— не бояться, но и не провоцировать. Николай играл перед ней ножом, щелчком открывая и убирая лезвие. Молчание затягивалось, наконец, пол моему кивку, он его прервал.

— Как зовут?

— Настя

— Лет сколько?

— Девятнадцать.

— Чё здесь делаешь.

— Плакат рисую,— и после секундного колебания— Отпустите меня, я никому ничего не скажу. — Посмотрим,— отозвался я и раскрыл сумку. Помада, мобильный телефон с камерой, студенческий. Лукьянина Анастасия Павловна, факультет физики, третий курс. Ключи, тысяча рублей денег, письмо с обратным адресом, судя по фамилии имени от отца, платок, крем для рук. Посмотрим фотки: улыбающаяся девушка в легком белом сарафане на коленях у светловолосого парня— ага, это ты милая со своим хахалем. Эта же парочка, застывшая в страстном поцелуе у местной достопримечательности— на смотровой площадке, у огромной железной рыбы. Зачетка— точно отличница, всего несколько четверок. На ватмане написаны английские глаголы. Помочь преподу решила, ну держись сука.

— Руки убери, мне больно,— вдруг резко произнесла девчонка. Устав от разговоров, Колька стал лапать девушку, больно мять грудь и промежность.

— Погоди, Колян,— встрял я,— Не надо девчонку пугать. Девчонка вроде нормальная. Поговорим, да пусть идет. При этом я, незаметно для девушки, подмигнул подельникам. Они все поняли и, подыгрывая мне, перестали проявлять свою агрессивность. Обращаясь к девушке, я спросил,

— Что, преподу помочь решила, плакатики рисуешь. Чтоб он деньги экономил, не покупал?

— Нет, плакат моему другу. У него пропуски есть. Вот преподаватель и дал ему плакат, как отработку.

— А чего твой друг не учится?

— Учится он нормально, только работает. Он на договорной основе, стипендию не платят ему. Вот и приходится…