Решили мы университет ограбить. Точнее взять компьютеры, которые недавно туда поступили. Мы это я, зовут меня Василий Шмаков, погоняло Васька Студент, впрочем я и был студентом этого заведения, точнее филологического факультета, пока не выгнали за неуспеваемость и пьяную драку на дискотеке, Петька Штырь, сын полковника внутренних войск и Колька Мокродел, зек со стажем, самый старший в нашей компании, что ему не мешает меня беспрекословно слушаться.
Добавить в моё избранное
7 мин, 19 сек 243
— Работает где?
— Машины с братом гоняет. Вот сегодня уехал.
— А тебя нам оставил, чтобы выебли? — влез Штырь, — так мы легко…
— Скоро вернется, должен за мной зайти.
— Это вряд — ли, подумал я. Врать, милая, не умеешь. Все на лице написано. Однако, поиграем.
— Петр!— я укоризненно покачал головой.
— Извини, Настя, вырвалось, картинно расшаркался мой друг.
— А ты получаешь стипендию?— продолжил я игру, как можно полнее имитируя доброжелательный интерес. За спиной девушки Штырь отрезал кусок кабеля.
— Я да. Повышенную.
— Живешь где?
— В общаге. Я из района.
— Родители помогают?
— Да, только нас у них трое. У меня еще брат и сестра. Девушка говорила уверенно, смотрела в глаза спокойно. Однако уверенная в себе цыпочка. Командует, наверное своим парнем, как хочет.
— А родители кто?
— Мать врач, отец учитель физики.
— Твой парень тоже в общаге живет?
— Да. Ну все успокоилась. Я сделал незаметный знак Кольке.
— Что, спишь с ним?— глумливо осведомился Мокродел. — А со мной будешь?
— Да сплю,— вдруг с вызовом ответила она,— хотя это и не твое дело, — а с тобой не стану. Удалась провокация! Браво, Мокродел! Ну, пора сбрасывать маску хорошего парня.
— Да, Настя,— со вздохом сожаления произнес я.— Обидела ты моего друга. Боюсь, не смогу тебе помочь. По моему знаку, Петька заломил девушки руки. Она стала кричать, но я пресек эту попытку ударом под дых. Теперь она стояла перед нами на коленях. До нее дошло, что это игра, что никто не собирается её отпускать, что с ней могут сделать все что угодно эти трое парней.
— Мальчики, отпустите, -заплакала она. — Пожалуйста.
Я ударил её по ушам. Она вскрикнула, заплакала еще сильней.
— Прекрати, падла, убью, зашипел Колька. Она испуганно кивнула головой, пытаясь сдержать плач.
— Минет парню своему делала,— спросил я.
Она кивнула головой.
— Живой хочешь уйти.
Снова кивок.
— Тогда сделаешь нам всем минет. Я расстегнул брюки и сунул ей в рот свой член. Схватив за волосы, стал насаживать на член её голову. Взад— вперед, взад вперед. Здорово. Так мне даже шлюхи не сосали. Опыт у тебя явно есть милая.
— Кроме своего парня сосала кому-нибудь? — спросил я, закончив. Я достал из сумки платок и подал его Насте. Она вытерла подбородок.
— Да, однокласснику. Мы с ним встречались, потом он в армию ушел.
— Все вы бабы бляди, подытожил Петька.
— Он сам меня бросил,— девчонка надеялась купить разговорами и отсосом себе жизнь,— в письме написал.
После меня подошел Колька. Он пожелал, чтобы она сама вставила его член в рот, что она прилежно и выполнила. Он запретил ей вытираться и её рот и подбородок был в сперме. Штырь снимал все это на камеру, стараясь не светить наши лица и наколки. Затем пришла очередь Штыря, он сначала связал девушке за спиной руки, а затем стал долбить её в рот, как будто она была куклой для секса.
Все. Пора было уходить.
Я развязал ей руки.— Иди рот прополощи. И не вздумай о нас никому говорить. Она кивнула головой, решив, что теперь её точно отпустят. Но едва она отошла от раковины, как мощный удар под дых заставил её согнуться, но Штырь не дал ей упасть, держа за волосы. Я заклеил девушке рот скотчем, Мокродел сноровисто связал ей за спиной руки. Я достал из сумки неиспользованный матерчатый мешок. Мешок, каких тысячи, не улика. Затем Штырь подкатил к окну, под карниз тумбочку на колесиках, которая стояла в другом краю комнаты. Мокродел сноровисто перекинул через металлический карниз кабель, сделав на конце его петлю, а второй конец привязав к такой же старой как карниз и такой же надежной батарее. Тут до жертвы дошло, что её ждет, она пробовала извиваться, упиралась, за что и получила серию ударов. Я пододвинул к тумбочке с той и другой стороны табуретки и с их помощью мы втащили девушку на тумбочку. Мокродел связал ноги девушки. Стройные у неё все таки ноги, подумал я. Глаза девушки смотрели на нас умоляюще, она силилась что-то сказать, лоб покрыла испарина, сама она была бледна как смерть. Чтобы на это не смотреть, я надел ей на голову мешок.— Снимай, Штырь,— сказал я, только лица не свети (легкие хлопчатобумажные перчатки мы не снимали с самого начала). Штырь сделал снимок, другой. Хороший все— таки у дуры телефон. Мокродел толкнул тумбочку, еще раз, еще… Тело жертвы задергалось, забилось в конвульсиях. По джинсам потекла струйка мочи. Конвульсии прекратились, и теперь она болталась как большая кукла. С карниза сыпалась пыль.
— Ну все пацаны,— подытожил я, — теперь мы программу выполнили. Пошли домой.
— А с телефоном что? — Спросил Штырь,
— Выкину, только я сначала фотки сделаю и её родителям отправлю. Пусть полюбуются Классные фотки вышли.
— Машины с братом гоняет. Вот сегодня уехал.
— А тебя нам оставил, чтобы выебли? — влез Штырь, — так мы легко…
— Скоро вернется, должен за мной зайти.
— Это вряд — ли, подумал я. Врать, милая, не умеешь. Все на лице написано. Однако, поиграем.
— Петр!— я укоризненно покачал головой.
— Извини, Настя, вырвалось, картинно расшаркался мой друг.
— А ты получаешь стипендию?— продолжил я игру, как можно полнее имитируя доброжелательный интерес. За спиной девушки Штырь отрезал кусок кабеля.
— Я да. Повышенную.
— Живешь где?
— В общаге. Я из района.
— Родители помогают?
— Да, только нас у них трое. У меня еще брат и сестра. Девушка говорила уверенно, смотрела в глаза спокойно. Однако уверенная в себе цыпочка. Командует, наверное своим парнем, как хочет.
— А родители кто?
— Мать врач, отец учитель физики.
— Твой парень тоже в общаге живет?
— Да. Ну все успокоилась. Я сделал незаметный знак Кольке.
— Что, спишь с ним?— глумливо осведомился Мокродел. — А со мной будешь?
— Да сплю,— вдруг с вызовом ответила она,— хотя это и не твое дело, — а с тобой не стану. Удалась провокация! Браво, Мокродел! Ну, пора сбрасывать маску хорошего парня.
— Да, Настя,— со вздохом сожаления произнес я.— Обидела ты моего друга. Боюсь, не смогу тебе помочь. По моему знаку, Петька заломил девушки руки. Она стала кричать, но я пресек эту попытку ударом под дых. Теперь она стояла перед нами на коленях. До нее дошло, что это игра, что никто не собирается её отпускать, что с ней могут сделать все что угодно эти трое парней.
— Мальчики, отпустите, -заплакала она. — Пожалуйста.
Я ударил её по ушам. Она вскрикнула, заплакала еще сильней.
— Прекрати, падла, убью, зашипел Колька. Она испуганно кивнула головой, пытаясь сдержать плач.
— Минет парню своему делала,— спросил я.
Она кивнула головой.
— Живой хочешь уйти.
Снова кивок.
— Тогда сделаешь нам всем минет. Я расстегнул брюки и сунул ей в рот свой член. Схватив за волосы, стал насаживать на член её голову. Взад— вперед, взад вперед. Здорово. Так мне даже шлюхи не сосали. Опыт у тебя явно есть милая.
— Кроме своего парня сосала кому-нибудь? — спросил я, закончив. Я достал из сумки платок и подал его Насте. Она вытерла подбородок.
— Да, однокласснику. Мы с ним встречались, потом он в армию ушел.
— Все вы бабы бляди, подытожил Петька.
— Он сам меня бросил,— девчонка надеялась купить разговорами и отсосом себе жизнь,— в письме написал.
После меня подошел Колька. Он пожелал, чтобы она сама вставила его член в рот, что она прилежно и выполнила. Он запретил ей вытираться и её рот и подбородок был в сперме. Штырь снимал все это на камеру, стараясь не светить наши лица и наколки. Затем пришла очередь Штыря, он сначала связал девушке за спиной руки, а затем стал долбить её в рот, как будто она была куклой для секса.
Все. Пора было уходить.
Я развязал ей руки.— Иди рот прополощи. И не вздумай о нас никому говорить. Она кивнула головой, решив, что теперь её точно отпустят. Но едва она отошла от раковины, как мощный удар под дых заставил её согнуться, но Штырь не дал ей упасть, держа за волосы. Я заклеил девушке рот скотчем, Мокродел сноровисто связал ей за спиной руки. Я достал из сумки неиспользованный матерчатый мешок. Мешок, каких тысячи, не улика. Затем Штырь подкатил к окну, под карниз тумбочку на колесиках, которая стояла в другом краю комнаты. Мокродел сноровисто перекинул через металлический карниз кабель, сделав на конце его петлю, а второй конец привязав к такой же старой как карниз и такой же надежной батарее. Тут до жертвы дошло, что её ждет, она пробовала извиваться, упиралась, за что и получила серию ударов. Я пододвинул к тумбочке с той и другой стороны табуретки и с их помощью мы втащили девушку на тумбочку. Мокродел связал ноги девушки. Стройные у неё все таки ноги, подумал я. Глаза девушки смотрели на нас умоляюще, она силилась что-то сказать, лоб покрыла испарина, сама она была бледна как смерть. Чтобы на это не смотреть, я надел ей на голову мешок.— Снимай, Штырь,— сказал я, только лица не свети (легкие хлопчатобумажные перчатки мы не снимали с самого начала). Штырь сделал снимок, другой. Хороший все— таки у дуры телефон. Мокродел толкнул тумбочку, еще раз, еще… Тело жертвы задергалось, забилось в конвульсиях. По джинсам потекла струйка мочи. Конвульсии прекратились, и теперь она болталась как большая кукла. С карниза сыпалась пыль.
— Ну все пацаны,— подытожил я, — теперь мы программу выполнили. Пошли домой.
— А с телефоном что? — Спросил Штырь,
— Выкину, только я сначала фотки сделаю и её родителям отправлю. Пусть полюбуются Классные фотки вышли.
Страница 2 из 2
