А вы любите кукол?

На следующий день, дядя снова дремал в своём кресле возле телевизора. Бесшумно ступая по ковру, чтобы не потревожить его, я прошёл к камину. Взял куклу и поднялся наверх в свою спальню. Я достал из шкафа коробку из-под обуви, в которой хранил уже даже и не помню что и вытряхнул содержимое на кровать.

Пожелтевшие вырезки из газет упали на покрывало, как осенние листья. Я бережно перебирал их, ещё не зная что ищу. Заголовки газет пугающе кричали: «Поиск пропавшего ребенка продолжается», «Местный житель подозревается в исчезновении ребенка», «Тридцать лет спустя. Кукла молчит о тайне исчезновения девочки». Я взял в руку чёрно-белую фотографию. Два жизнерадостных ребёнка, улыбаясь, смотрели на меня. Я вспомнил, как мы играли в прятки в перелеске, в салки на старом карьере и на заброшенной шахте воображали себя гномами, которые ищут золото. Улыбка моментально слетела с моего лица. Как же мне хотелось прогнать прочь воспоминания тех дней, но они упрямо, как стая назойливых мух, лезли в голову.

А что, если это был он? Ведь свидетелем тех страшных событий была только кукла. Дядя всегда был угрюмым, ворчливым и одиноким человеком. Женился он абсолютно случайно. Но жена, родив сына, не выдержала-характер мужа и сбежала от него. Дядя с головой погрузился в работу. Характер его стал ещё несноснее. Я не раз слышал, как мама судачила с соседками. Они всегда говорили о нём с жалостью и искренне желали, чтобы он встретил настоящую любовь. Тогда бы и характер у него изменился. Но этого не случилось. Все старались обходить его дом стороной. А дети просто боялись. И я в том числе. Я отчаянно рылся в памяти. Стараясь найти хоть какое-то связующее звено. Но мои воспоминания тех дней были более чем туманны и отрывисты. Но абсолютно чётко я помнил только одну вещь. День её похорон. Все были одеты в чёрное. Мама сидела на краю кресла возле этого самого камина и плакала навзрыд. Заметив меня, она утёрла слёзы и вымученно улыбнулась. Соседка увела меня играть к своим детям. Когда я вернулся домой, все сидели за столом, молча пили и закусывали. Я спросил, что случилось? Но мой вопрос повис в звенящей тишине. Мама снова заплакала. И тогда дядя посмотрел на меня. Этот взгляд я не забуду никогда. Мне показалось, что ледяной, костлявый палец смерти, пронзил меня до самого позвоночника. И тогда я заплакал.

Прошло сорок лет, но я все еще плакал. Я рухнул на одеяло и уткнулся в подушку, пытаясь усмирить поток слёз. Но они упрямо текли по щекам, расплываясь на наволочке большими влажными пятнами. А если мои подозрения верны? И я нахожусь в одном доме с убийцей? Моя кровь забурлила. Слёзы высохли сами собой и я подскочил к двери, с силой рванув её.

В руке я так и продолжал держать чёрно-белый снимок. Фотография мальчика и девочки, которые беззаботно улыбались. Мои чёрные волосы растрепались на ветру. Её русые косички были аккуратно завязаны бантами. Мы весело смеялись. Та самая кукла свисала у неё из рук и словно тоже смотрела в объектив. Я провёл ладонью по фотографии. Чувство страха и тревоги отозвались в моём животе.

Я почти швырнул поднос с обедом дяде на колени. Он поморщился и с укоризной посмотрел на меня.

— Ты чуть не вывернул на меня суп! И чего ты так уставился? — закричал дядя.

— К сожалению не вывернул — подумал я, но вслух этого не сказал.

Я открыл шторы и поток солнечного света хлынул в комнату. На следующее утро после моего прозрения, я твёрдо решил, что должен допросить дядю «с пристрастием». Почему его так раздражала кукла? И что он такого знал, о чём молчит? Я сел на диван напротив кресла и мои глаза неизбежно встретились с куклой. Я заговорил.

— Почему ты не хочешь, чтобы кукла находилась в комнате?

Он заворчал, отхлёбывая из чашки горячий чай.

— Мне больно её видеть, вот и все.

— Почему?

Голос его стал злым и раздражённым.

— Да потому что это кукла мертвого ребенка! — кричал дядя.

Я набросился на него, как ястреб.

— Мертвого? Значит, ты знаешь наверняка, что она мертва?

— Конечно мертва. Похороны состоялись официально.

— Я знаю, но ведь тело так и не нашли, не так ли?

Он медленно повернул ко мне своё морщинистое лицо и наклонился. Его брови медленно поползли вверх.

— А ты что думаешь, интересно? Что она просто сбежала?

Я отвел взгляд и опустил голову.

— Не знаю. Может быть…

Мы оба, как по приказу, резко замолчали и отвернувшись к телевизору в полном молчании просидели несколько часов. Затем я помог ему подняться в спальню. Вернувшись в гостиную, я уставился на куклу, пытаясь через столько лет найти хоть какие-то зацепки, которые, возможно, были упущены полицией. Разумеется, дядю тогда тоже допрашивали, как и всех. Но никаких улик и доказательств против него не было.

Сидя в одиночестве со своими мыслями в полной тишине гостиной, я быстро уснул и увидел сон.