Фандом: Гарри Поттер, Вселенная Стивена Кинга. Так, запоминаем: сперва исчезает слух. Уши будто ватой обложило, двигателей почти не слышно. А вот чувствительность пока сохраняется, рука, зараза, ноет. Жаль, учёные, мать их, и просто любители паранормальной хрени так и не узнают, что чувствует человек, путешествующий во времени. Такое бы записать, вот только рабочая рученька подвела. Да и когда записывать? Некогда…
Добавить в моё избранное
109 мин, 32 сек 8451
Тот огонь цыплячьего цвета был последним, что я запомнил… О! Вот… Точно!»
Жак подбежал к груде ящиков, отнесенных взрывом метров на пятнадцать влево и образовавших нечто вроде атолла. Тротил отлично занялся и горел ровным высоким пламенем, за которым было прекрасно видно ноги в высоких берцах.
Жак оглянулся: никто не обращал на него внимания, все бегали, кричали, пытаясь выяснить, кого не хватает и кто пострадал.
— Хоупвелл! — крикнули сзади, и Жак невольно обернулся. — Ник! Он же рядом был!
— Хана ему! Ищите, парни, куски от него, чтобы было что папаше в Англию отослать!
«Суки!» — подумал Жак, доставая палочку. Хорошо еще, что она была гибкая и потому уцелела при взрыве.
— Глациус! — проговорил он сосредоточенно, направив палочку на огонь.
Удивительно, но жар сразу же как будто уменьшился в разы, а когда Жак проходил сквозь пламя, ощутил лишь легкое тёплое дуновение.
Ник лежал без сознания, заваленный полупустыми ящиками и тротиловыми пакетиками.
— Вингардиум Левиоса! — один ящик отброшен, затем второй… Черт, до чего же это здорово — мочь такое! Недаром Жак, тогда ещё Джеймс Поттер, представившийся Акерли Альбертом Косснером, по буквам записал каждое заклинание, тщательно зарисовал каждое движение палочкой. Тогда он раскрутил незадачливого кондуктора более чем на два десятка чар и уже потом, в легионе, тренировался по ночам украдкой до изнеможения.
Жлоб Акерли положил в карман почти восемьсот маггловских фунтов, но оно того стоило.
Первый же «Конфундус» Ник и отработал на нем и, кажется, у него получилось.
— Окулюс Репаро, — произнес напоследок Жак, заметив разбитые очки Ника.
Жаль, что «Мобилликорпус» применить было нельзя.«Придется волочь этого барана на себе. Это похлеще чем у Распе будет… Мюнхгаузен сам себя за волосы вытащил, а вот переть на себе самого себя — такое даже ему не довелось».
Снова Замораживающее заклинание, и вот уже сквозь закоптившиеся стекла очков Жак видел, как к нему бегут парни, бывшие когда-то его сослуживцами. Жак сунул палочку за пазуху. Вообще в последнее время он начал привыкать к этой деревяшке.
— Хоупвелл! Он жив?
— Жив! Только контужен здорово! В госпиталь его, ребята. Срочно!
Подоспели носилки; бесчувственного Ника положили на них и понесли в сторону медпункта.
— Где он был?
— Там, — Жак махнул рукой. — Отлетел вместе с ящиками с тротилом, его и завалило.
— Там же огонь стеной. Как ты прошел сквозь него?
— Будем считать, что мои предки поклонялись саламандрам, — устало буркнул Жак, потирая лоб.
— Ты же легионер, — изумленно пробормотал командир Ника, не понявший шутки. — Откуда тут взялся? И говоришь по-английски так, словно… Ты что, англичанин? Шотландец?
— Неважно, кто я. Главное, взялся.
— Как тебя хоть звать-то?
Жак уже давно знал, какой ответ даст.
— Поттер. Джеймс Поттер. Я англичанин.
— Ты ж салага совсем! — изумился командир. — И уже капрал?
Слева послышались жуткие вопли боли и ужаса и ор одного из пехотинцев:
— Парни! Помогите кто-нибудь! Тут Мур! Ему сейчас трындец придет! Он, бедняга, заживо жарится!
— Простите, сэр, я должен помочь! — Жак ринулся туда, где раздавался полный муки крик.
Хорошо, что на торчащую из-за пазухи палочку командир, изумленный и счастливый тем, что обошлось фактически без потерь, не обратил внимания. А если бы обратил… Ну, что ж, был бы ещё один Конфундус.
«Нужно спешить… Скоро рванет еще один грузовик. Потом еще… Это только начало».
Будучи Ником, он никогда не задумывался, как выглядел со стороны. Сейчас он понимал, что все эти парни — просто мясо. Фарш для чьих-то политических игр, начинка для чьих-то сейфов.
— Отойдите!
Это совсем не МИ-6, они просто хотят жить. Жак понимал это и этим пользовался.
Он не мог достать палочку, на нее обратили бы внимание. Бедный парень орал, когда Жак подбегал, но потом затих. Потерял сознание, понял Жак, чуть вытащил палочку, сжав изо всех сил, и прошептал одними губами:
— Глациус.
Проверять, получилось или нет, уже не было времени. Жак просто знал — получилось.
Кто только не вспомнился: и Будда, и Иисус, и Аллах и даже — чушь какая! — Мерлин с Морганой, коих то и дело поминали — а быть может, и не поминали — обитатели и посетители коттеджа Поттеров в далекой Годриковой впадине. Это место стало точкой отсчета: именно оттуда начался очередной виток странного, необъяснимого с точки зрения науки и здравого смысла существования Николаса Хоупвелла в теле волшебника Джеймса Поттера, принявшего в Иностранном французском легионе имя Жака Клемана. Да, это было лишь существование, но рано или поздно все миссии, возложенные высшими силами на Ника, будут выполнены, и тогда он будет свободен!
Жак подбежал к груде ящиков, отнесенных взрывом метров на пятнадцать влево и образовавших нечто вроде атолла. Тротил отлично занялся и горел ровным высоким пламенем, за которым было прекрасно видно ноги в высоких берцах.
Жак оглянулся: никто не обращал на него внимания, все бегали, кричали, пытаясь выяснить, кого не хватает и кто пострадал.
— Хоупвелл! — крикнули сзади, и Жак невольно обернулся. — Ник! Он же рядом был!
— Хана ему! Ищите, парни, куски от него, чтобы было что папаше в Англию отослать!
«Суки!» — подумал Жак, доставая палочку. Хорошо еще, что она была гибкая и потому уцелела при взрыве.
— Глациус! — проговорил он сосредоточенно, направив палочку на огонь.
Удивительно, но жар сразу же как будто уменьшился в разы, а когда Жак проходил сквозь пламя, ощутил лишь легкое тёплое дуновение.
Ник лежал без сознания, заваленный полупустыми ящиками и тротиловыми пакетиками.
— Вингардиум Левиоса! — один ящик отброшен, затем второй… Черт, до чего же это здорово — мочь такое! Недаром Жак, тогда ещё Джеймс Поттер, представившийся Акерли Альбертом Косснером, по буквам записал каждое заклинание, тщательно зарисовал каждое движение палочкой. Тогда он раскрутил незадачливого кондуктора более чем на два десятка чар и уже потом, в легионе, тренировался по ночам украдкой до изнеможения.
Жлоб Акерли положил в карман почти восемьсот маггловских фунтов, но оно того стоило.
Первый же «Конфундус» Ник и отработал на нем и, кажется, у него получилось.
— Окулюс Репаро, — произнес напоследок Жак, заметив разбитые очки Ника.
Жаль, что «Мобилликорпус» применить было нельзя.«Придется волочь этого барана на себе. Это похлеще чем у Распе будет… Мюнхгаузен сам себя за волосы вытащил, а вот переть на себе самого себя — такое даже ему не довелось».
Снова Замораживающее заклинание, и вот уже сквозь закоптившиеся стекла очков Жак видел, как к нему бегут парни, бывшие когда-то его сослуживцами. Жак сунул палочку за пазуху. Вообще в последнее время он начал привыкать к этой деревяшке.
— Хоупвелл! Он жив?
— Жив! Только контужен здорово! В госпиталь его, ребята. Срочно!
Подоспели носилки; бесчувственного Ника положили на них и понесли в сторону медпункта.
— Где он был?
— Там, — Жак махнул рукой. — Отлетел вместе с ящиками с тротилом, его и завалило.
— Там же огонь стеной. Как ты прошел сквозь него?
— Будем считать, что мои предки поклонялись саламандрам, — устало буркнул Жак, потирая лоб.
— Ты же легионер, — изумленно пробормотал командир Ника, не понявший шутки. — Откуда тут взялся? И говоришь по-английски так, словно… Ты что, англичанин? Шотландец?
— Неважно, кто я. Главное, взялся.
— Как тебя хоть звать-то?
Жак уже давно знал, какой ответ даст.
— Поттер. Джеймс Поттер. Я англичанин.
— Ты ж салага совсем! — изумился командир. — И уже капрал?
Слева послышались жуткие вопли боли и ужаса и ор одного из пехотинцев:
— Парни! Помогите кто-нибудь! Тут Мур! Ему сейчас трындец придет! Он, бедняга, заживо жарится!
— Простите, сэр, я должен помочь! — Жак ринулся туда, где раздавался полный муки крик.
Хорошо, что на торчащую из-за пазухи палочку командир, изумленный и счастливый тем, что обошлось фактически без потерь, не обратил внимания. А если бы обратил… Ну, что ж, был бы ещё один Конфундус.
«Нужно спешить… Скоро рванет еще один грузовик. Потом еще… Это только начало».
Будучи Ником, он никогда не задумывался, как выглядел со стороны. Сейчас он понимал, что все эти парни — просто мясо. Фарш для чьих-то политических игр, начинка для чьих-то сейфов.
— Отойдите!
Это совсем не МИ-6, они просто хотят жить. Жак понимал это и этим пользовался.
Он не мог достать палочку, на нее обратили бы внимание. Бедный парень орал, когда Жак подбегал, но потом затих. Потерял сознание, понял Жак, чуть вытащил палочку, сжав изо всех сил, и прошептал одними губами:
— Глациус.
Проверять, получилось или нет, уже не было времени. Жак просто знал — получилось.
Кто только не вспомнился: и Будда, и Иисус, и Аллах и даже — чушь какая! — Мерлин с Морганой, коих то и дело поминали — а быть может, и не поминали — обитатели и посетители коттеджа Поттеров в далекой Годриковой впадине. Это место стало точкой отсчета: именно оттуда начался очередной виток странного, необъяснимого с точки зрения науки и здравого смысла существования Николаса Хоупвелла в теле волшебника Джеймса Поттера, принявшего в Иностранном французском легионе имя Жака Клемана. Да, это было лишь существование, но рано или поздно все миссии, возложенные высшими силами на Ника, будут выполнены, и тогда он будет свободен!
Страница 26 из 31
