Фандом: Гарри Поттер. Кай, ты знаешь, что волшебники живут долго, гораздо дольше простых магг… людей. Вот посмотри на меня, как ты думаешь, сколько мне лет? Сколько?! А как ты угадал? Анекдот такой есть, знаешь? Ну, да ладно. Итак, Драко вступил в своё отрочество.
Добавить в моё избранное
69 мин, 24 сек 19885
— Люциус, мой мальчик! — светясь улыбкой, приветствовал вошедших директор. — Гарри, вот куда ты пропал, надо было мне догадаться. Я волновался!
Юноша было открыл рот…
— Дорогой учитель! — Малфой подошел к Дамблдору, так же улыбаясь, и пожал тому обе руки, задержав старческие ладони в своих, при этом глядя внимательно в небесные глаза наставника. — Рад видеть Вас в добром здравии!
— Садитесь, садитесь! Очень вовремя, пообедаем вместе, — распорядился довольный директор.
Круглый столик в эркере мгновенно был сервирован серебряной посудой, наполненной хогвартскими яствами. Три серьезных эльфа в полотенцах с гербами встали за спинки кресел, держа в лапах хрустальные графины.
— Ха-ха-ха, профессор, неужели тыквенный сок? — дивный глубокий смех Люциуса прозвучал для Гарри совсем уж удивительно. Вся атмосфера душевной беседы двух волшебников казалась ему просто нереальной. Он-то ожидал встречи гроссмейстеров, почти неприятелей. А что увидел? Благоразумно промолчав, Поттер уселся в бархатное кресло, услужливо пододвинутое домовиком.
Разговор обтекал Гарри, как струи мелкой реки на гравюре Хокусая. Страх и боль терзали душу. Как отец может казаться таким беспечным, когда…
— Драко в плену у клана Паркинсон, — сказал Люциус Малфой.
— Вот как, — директор в задумчивости погладил свою густую бороду. — Как долго?
— Почти трое суток.
Гарри тяжело вздохнул, а Люциус продолжил:
— Профессор, кто такой этот Лаврентий и что ему нужно от моей семьи?
— Ты его совсем не помнишь?
— Абсолютно.
— А вот он тебя никак забыть не может, — с этими словами Директор направил палочку на Омут памяти, стоявший в углу кабинета, и отлеветировал его на стол перед лордом Малфоем…
В белоснежной мантии с алым подбоем префект седьмого курса, слизеринец Люциус Малфой со значительным опозданием явился на пир в честь начала учебного года. Подойдя прямо к столу преподавателей, хогвартское божество, обращаясь, впрочем, только к директору, произнесло:
— Простите, господа, я не успел переодеться с дороги!
— Люциус, мой мальчик, ты не пропустил ничего интересного. Поужинай вместе со своим факультетом, а позже зайди в мой кабинет.
Юноша поклонился остальным учителям с присущим только ему умением заставлять окружающих чувствовать себя польщенными, наблюдая за любым движением красавца. Очаровав весь зал, лорд Малфой удалился в Подземелья, уведя за собою больше половины своего Дома. Таким его впервые увидел первоклашка Бериар.
Мальчик и не знал, что такое совершенство есть на белом свете! Странное заполошное счастье поселилось в его простой душе. Каждый день видеть своё прекрасное солнце! Встречаться за столом, тихонько наблюдать за ним в общей гостиной, сидящим в отблесках камина за шахматной партией…
Спокойно воспринимая всеобщее поклонение, Люциус Малфой был благосклонен к вассалам, которых приобрел по наследству, весел и добр с друзьями, коих имелось всего четверо. Щедрый, даже расточительный, юный лорд распространял свою благосклонность на всех студентов родного серпентария, но крепко держал их в своих железных руках.
Протерпев полгода, Бериар, осмелился наконец-то подойти к своему кумиру с хорошо продуманной просьбой.
— Люциус, могу я спросить? — нескладный мальчишка неуверенно топтался возле диванчика, на котором вальяжно восседал Малфой.
— Присядь, — Люциус взглядом указал на низкий табурет у своих ног.
В гостиной было жарко, камин растопили на славу. Молодой лорд лениво обмахивался небольшим квадратным куском картона. При взгляде на этот бумажный прямоугольник у Бериара замерло сердце: эту колдографию он с таким трудом добыл у одного старшекурсника и уже несколько месяцев хранил под полушкой!
— Как тебя зовут, мальчик?
— Лав… Лаврентий Бериар, — с трудом произнес юноша.
— Лав, забавно… Что ж, пожалуй, я позволю тебе, мелочь, быть моим… пажом. Но есть условие, — Люциус приблизился вплотную к лицу испуганного пацана и пальцами поддел за подбородок. — Вассальную клятву ты принесешь мне перед всем Домом, переодевшись в женское платье. Влюбляться в себя я позволяю только девочкам, Лав…
Слизеринцы, с интересом наблюдавшие за этой беседой, разразились хохотом. Бледный словно мел Бериар отпрянул от изящной руки своего мучителя и встал, на негнущихся ногах направляясь к выходу.
— Не покидай нас, любовь! — кричали ему вслед четверокурсники Кребб и Гойл…
Лорд Малфой отстранился от Омута памяти.
— Это была лишь шутка. Не понимаю…
— Люциус, мой мальчик, через неделю после этой шутки профессор Слагхорн еле успел вытащить Бериара из петли…
— Только из-за того, что я сказал ему нарядиться девчонкой?! Да я забыл об этом… инциденте на следующий же день!
Юноша было открыл рот…
— Дорогой учитель! — Малфой подошел к Дамблдору, так же улыбаясь, и пожал тому обе руки, задержав старческие ладони в своих, при этом глядя внимательно в небесные глаза наставника. — Рад видеть Вас в добром здравии!
— Садитесь, садитесь! Очень вовремя, пообедаем вместе, — распорядился довольный директор.
Круглый столик в эркере мгновенно был сервирован серебряной посудой, наполненной хогвартскими яствами. Три серьезных эльфа в полотенцах с гербами встали за спинки кресел, держа в лапах хрустальные графины.
— Ха-ха-ха, профессор, неужели тыквенный сок? — дивный глубокий смех Люциуса прозвучал для Гарри совсем уж удивительно. Вся атмосфера душевной беседы двух волшебников казалась ему просто нереальной. Он-то ожидал встречи гроссмейстеров, почти неприятелей. А что увидел? Благоразумно промолчав, Поттер уселся в бархатное кресло, услужливо пододвинутое домовиком.
Разговор обтекал Гарри, как струи мелкой реки на гравюре Хокусая. Страх и боль терзали душу. Как отец может казаться таким беспечным, когда…
— Драко в плену у клана Паркинсон, — сказал Люциус Малфой.
— Вот как, — директор в задумчивости погладил свою густую бороду. — Как долго?
— Почти трое суток.
Гарри тяжело вздохнул, а Люциус продолжил:
— Профессор, кто такой этот Лаврентий и что ему нужно от моей семьи?
— Ты его совсем не помнишь?
— Абсолютно.
— А вот он тебя никак забыть не может, — с этими словами Директор направил палочку на Омут памяти, стоявший в углу кабинета, и отлеветировал его на стол перед лордом Малфоем…
В белоснежной мантии с алым подбоем префект седьмого курса, слизеринец Люциус Малфой со значительным опозданием явился на пир в честь начала учебного года. Подойдя прямо к столу преподавателей, хогвартское божество, обращаясь, впрочем, только к директору, произнесло:
— Простите, господа, я не успел переодеться с дороги!
— Люциус, мой мальчик, ты не пропустил ничего интересного. Поужинай вместе со своим факультетом, а позже зайди в мой кабинет.
Юноша поклонился остальным учителям с присущим только ему умением заставлять окружающих чувствовать себя польщенными, наблюдая за любым движением красавца. Очаровав весь зал, лорд Малфой удалился в Подземелья, уведя за собою больше половины своего Дома. Таким его впервые увидел первоклашка Бериар.
Мальчик и не знал, что такое совершенство есть на белом свете! Странное заполошное счастье поселилось в его простой душе. Каждый день видеть своё прекрасное солнце! Встречаться за столом, тихонько наблюдать за ним в общей гостиной, сидящим в отблесках камина за шахматной партией…
Спокойно воспринимая всеобщее поклонение, Люциус Малфой был благосклонен к вассалам, которых приобрел по наследству, весел и добр с друзьями, коих имелось всего четверо. Щедрый, даже расточительный, юный лорд распространял свою благосклонность на всех студентов родного серпентария, но крепко держал их в своих железных руках.
Протерпев полгода, Бериар, осмелился наконец-то подойти к своему кумиру с хорошо продуманной просьбой.
— Люциус, могу я спросить? — нескладный мальчишка неуверенно топтался возле диванчика, на котором вальяжно восседал Малфой.
— Присядь, — Люциус взглядом указал на низкий табурет у своих ног.
В гостиной было жарко, камин растопили на славу. Молодой лорд лениво обмахивался небольшим квадратным куском картона. При взгляде на этот бумажный прямоугольник у Бериара замерло сердце: эту колдографию он с таким трудом добыл у одного старшекурсника и уже несколько месяцев хранил под полушкой!
— Как тебя зовут, мальчик?
— Лав… Лаврентий Бериар, — с трудом произнес юноша.
— Лав, забавно… Что ж, пожалуй, я позволю тебе, мелочь, быть моим… пажом. Но есть условие, — Люциус приблизился вплотную к лицу испуганного пацана и пальцами поддел за подбородок. — Вассальную клятву ты принесешь мне перед всем Домом, переодевшись в женское платье. Влюбляться в себя я позволяю только девочкам, Лав…
Слизеринцы, с интересом наблюдавшие за этой беседой, разразились хохотом. Бледный словно мел Бериар отпрянул от изящной руки своего мучителя и встал, на негнущихся ногах направляясь к выходу.
— Не покидай нас, любовь! — кричали ему вслед четверокурсники Кребб и Гойл…
Лорд Малфой отстранился от Омута памяти.
— Это была лишь шутка. Не понимаю…
— Люциус, мой мальчик, через неделю после этой шутки профессор Слагхорн еле успел вытащить Бериара из петли…
— Только из-за того, что я сказал ему нарядиться девчонкой?! Да я забыл об этом… инциденте на следующий же день!
Страница 10 из 21
