Фандом: Гарри Поттер. Продолжение фика «Чёрный, белый, синий». Налаживать контакт с обскуром очень нелегко, но Грейвз делает всё возможное и готовится учить Криденса магии, а также выполняет обещания.
Добавить в моё избранное
45 мин, 37 сек 834
и во мне.
— В тебе нет ничего неправильного, мой мальчик, — сказал Грейвз. — Только магия, которая не знала выхода. И что… — он криво усмехнулся, понимая, что напрашивается на наивный, нелепый комплимент, но услышать его так хотелось, что он не смог промолчать. Смог только выдержать паузу, чтобы горькая усмешка сползла с губ и не просочилась в голос. — Значит… другой был холодным?
— Он тоже обнимал меня… Повторял, что я особенный… Обещал забрать… Он не был злым, но он был… пустым. Он всегда приходил на пару минут. Не разговаривал со мной… никогда не забирал листовки, не гулял, не стоял рядом… Он всё время торопился. Я думал, я рассердил вас, что вы так изменились. Мистер Грейвз…
— Да, мой мальчик.
— Он приходил, потому что ему был нужен ребёнок. Обскур.
— Именно так.
— Он всё время твердил об этом. Что я должен помочь.
Криденс замялся. Грейвз не торопил его, чувствуя, как тот собирается с мыслями. Дымные завитки плавали по столовой, медленно таяли.
— Вы никогда ни о чём не просили, — прошептал Криденс. — Почему вы приходили ко мне?
Грейвз выдохнул. Жгучий стыд плеснул на лицо. Ох, мальчик…
Соврать он не мог. Сказать правду? Да, скажи ему правду, Персиваль. Расскажи про свои фантазии, про всё, о чём думал сотни раз, о том, что даже перед смертью, старый идиот, фантазировал про то, как бы ты его трахнул. Про то, как тебе было плевать на его жизнь, про то, как дрочил после каждой встречи, про то, как пытался незаметно прижаться стояком к его бедру каждый раз, как обнимал его, расскажи об этом…
— Я приходил к тебе, — с трудом сказал Грейвз, — потому что ты мне нравился.
— Я нравился вам… сэр? — потрясённо повторил Криденс.
— Так же, как и сейчас. Я хотел помочь тебе. Ты родился волшебником, но судьба была к тебе несправедлива. Я искал возможность вернуть тебя в тот мир, которому ты принадлежишь, сдержать своё обещание… Я приходил для того, чтобы ты знал: я помню о нём.
— А если… я не смогу? — еле слышно спросил Криденс. — Вы вернёте меня обратно?
— Ты никогда не вернёшься обратно, — резко сказал Грейвз.
— А если эта тьма… забрала себе все волшебные силы?
— А вот это мы проверим в ближайшее время, — выдохнул Грейвз, с облегчением оставляя трудную тему. — Утром мы отправимся в Лондон. Тебе нужны учебники. И волшебная палочка. Пора начинать.
Криденс потёрся щекой о его колено и тихо сказал:
— Я буду очень стараться не разочаровать вас, сэр…
На Диагон-аллее было не слишком-то людно. Рождество и Новый Год миновали, праздничная мишура была убрана, и узкая улочка, застроенная кособокими домишками, выглядела, прямо сказать… убого. Грейвз стоял посреди дороги, на кривой булыжной мостовой, и оглядывал, так сказать, центр магического Лондона. На остроконечных черепичных крышах виднелись прорехи, будто дырки в драконьей чешуе. Полотняные навесы над лавками хлопали от ветра, прикрывая от дождя и снега деревянные телеги со всякой всячиной: склянками, пучками травы, сушеными жабами, тритоньей икрой, птичьим молоком в тонких флаконах, кошачьим топотом в маленьких берестяных шкатулках. Деревянные вывески с облупившейся от времени краской покачивались и скрипели. Лавки побогаче щеголяли витринами в решетчатых переплётах: там были мётлы, совы, квиддичная форма, книги, сласти, мантии, порошки, зелья, котлы и сотни других вещей.
Волшебники и волшебницы в остроконечных шляпах и мантиях, подметая подолами мостовую, бродили от одной лавки к другой.
— Мерлиновы яйца, — выдохнул Грейвз. — Здесь что, никогда ничего не меняется?
Криденс стоял у него за спиной и сосредоточенно дышал, всё ещё бледный после аппарации. Грейвз повернулся, протянул ему мятный леденец:
— Возьми. Это поможет, а со временем ты привыкнешь.
— Спасибо… сэр.
Криденс зашуршал фантиком, сунул конфету за щёку. Грейвз внимательно следил за его лицом, дожидаясь, пока оно примет нормальный цвет. Криденс сглотнул, коротко стрельнул в него глазами:
— Мне уже лучше… сэр.
— Очень хорошо. Сначала мы разберёмся с главной проблемой. Я слышал, что мистер Олливандер — специалист в изготовлении волшебных палочек. Проверим, насколько он хорош.
— Сэр, у меня… мне нечем будет заплатить.
— Я знаю. Не волнуйся. Пока ты живёшь со мной, я беру на себя твои расходы.
Криденс побледнел обратно, буквально выцвел, как старая колдография, заморгал, опустив глаза.
— Почему… почему «пока», сэр? Потом вы меня прогоните? Пожалуйста, я…
— Тихо, тихо… — Грейвз быстро обнял мальчишку, прижал к себе, положил тёплую ладонь на колкий затылок.
— Пожалуйста, сэр… — он сбивчиво шептал, задыхаясь, — не надо… Я буду… Я сделаю всё, что скажете…
— Тихо, — приказал Грейвз. — Замолчи. Замолчи… Я не прогоню тебя.
— Но вы сказали…
— В тебе нет ничего неправильного, мой мальчик, — сказал Грейвз. — Только магия, которая не знала выхода. И что… — он криво усмехнулся, понимая, что напрашивается на наивный, нелепый комплимент, но услышать его так хотелось, что он не смог промолчать. Смог только выдержать паузу, чтобы горькая усмешка сползла с губ и не просочилась в голос. — Значит… другой был холодным?
— Он тоже обнимал меня… Повторял, что я особенный… Обещал забрать… Он не был злым, но он был… пустым. Он всегда приходил на пару минут. Не разговаривал со мной… никогда не забирал листовки, не гулял, не стоял рядом… Он всё время торопился. Я думал, я рассердил вас, что вы так изменились. Мистер Грейвз…
— Да, мой мальчик.
— Он приходил, потому что ему был нужен ребёнок. Обскур.
— Именно так.
— Он всё время твердил об этом. Что я должен помочь.
Криденс замялся. Грейвз не торопил его, чувствуя, как тот собирается с мыслями. Дымные завитки плавали по столовой, медленно таяли.
— Вы никогда ни о чём не просили, — прошептал Криденс. — Почему вы приходили ко мне?
Грейвз выдохнул. Жгучий стыд плеснул на лицо. Ох, мальчик…
Соврать он не мог. Сказать правду? Да, скажи ему правду, Персиваль. Расскажи про свои фантазии, про всё, о чём думал сотни раз, о том, что даже перед смертью, старый идиот, фантазировал про то, как бы ты его трахнул. Про то, как тебе было плевать на его жизнь, про то, как дрочил после каждой встречи, про то, как пытался незаметно прижаться стояком к его бедру каждый раз, как обнимал его, расскажи об этом…
— Я приходил к тебе, — с трудом сказал Грейвз, — потому что ты мне нравился.
— Я нравился вам… сэр? — потрясённо повторил Криденс.
— Так же, как и сейчас. Я хотел помочь тебе. Ты родился волшебником, но судьба была к тебе несправедлива. Я искал возможность вернуть тебя в тот мир, которому ты принадлежишь, сдержать своё обещание… Я приходил для того, чтобы ты знал: я помню о нём.
— А если… я не смогу? — еле слышно спросил Криденс. — Вы вернёте меня обратно?
— Ты никогда не вернёшься обратно, — резко сказал Грейвз.
— А если эта тьма… забрала себе все волшебные силы?
— А вот это мы проверим в ближайшее время, — выдохнул Грейвз, с облегчением оставляя трудную тему. — Утром мы отправимся в Лондон. Тебе нужны учебники. И волшебная палочка. Пора начинать.
Криденс потёрся щекой о его колено и тихо сказал:
— Я буду очень стараться не разочаровать вас, сэр…
На Диагон-аллее было не слишком-то людно. Рождество и Новый Год миновали, праздничная мишура была убрана, и узкая улочка, застроенная кособокими домишками, выглядела, прямо сказать… убого. Грейвз стоял посреди дороги, на кривой булыжной мостовой, и оглядывал, так сказать, центр магического Лондона. На остроконечных черепичных крышах виднелись прорехи, будто дырки в драконьей чешуе. Полотняные навесы над лавками хлопали от ветра, прикрывая от дождя и снега деревянные телеги со всякой всячиной: склянками, пучками травы, сушеными жабами, тритоньей икрой, птичьим молоком в тонких флаконах, кошачьим топотом в маленьких берестяных шкатулках. Деревянные вывески с облупившейся от времени краской покачивались и скрипели. Лавки побогаче щеголяли витринами в решетчатых переплётах: там были мётлы, совы, квиддичная форма, книги, сласти, мантии, порошки, зелья, котлы и сотни других вещей.
Волшебники и волшебницы в остроконечных шляпах и мантиях, подметая подолами мостовую, бродили от одной лавки к другой.
— Мерлиновы яйца, — выдохнул Грейвз. — Здесь что, никогда ничего не меняется?
Криденс стоял у него за спиной и сосредоточенно дышал, всё ещё бледный после аппарации. Грейвз повернулся, протянул ему мятный леденец:
— Возьми. Это поможет, а со временем ты привыкнешь.
— Спасибо… сэр.
Криденс зашуршал фантиком, сунул конфету за щёку. Грейвз внимательно следил за его лицом, дожидаясь, пока оно примет нормальный цвет. Криденс сглотнул, коротко стрельнул в него глазами:
— Мне уже лучше… сэр.
— Очень хорошо. Сначала мы разберёмся с главной проблемой. Я слышал, что мистер Олливандер — специалист в изготовлении волшебных палочек. Проверим, насколько он хорош.
— Сэр, у меня… мне нечем будет заплатить.
— Я знаю. Не волнуйся. Пока ты живёшь со мной, я беру на себя твои расходы.
Криденс побледнел обратно, буквально выцвел, как старая колдография, заморгал, опустив глаза.
— Почему… почему «пока», сэр? Потом вы меня прогоните? Пожалуйста, я…
— Тихо, тихо… — Грейвз быстро обнял мальчишку, прижал к себе, положил тёплую ладонь на колкий затылок.
— Пожалуйста, сэр… — он сбивчиво шептал, задыхаясь, — не надо… Я буду… Я сделаю всё, что скажете…
— Тихо, — приказал Грейвз. — Замолчи. Замолчи… Я не прогоню тебя.
— Но вы сказали…
Страница 4 из 14
