Фандом: Гарри Поттер. Для кого-то она чокнутая, а для него — недостижимая мечта.
Добавить в моё избранное
8 мин, 26 сек 238
Если же вы понятия не имеете, о чём я толкую — просто проигнорируйте письмо.
С пожеланиями удачи в ускользании от арестов, Луна«.»
Перечитав строки несколько раз, она осталась довольна. Отец её малыша без труда догадается, на что она намекает, ну а если она ошиблась, и он не причём — то понять смысл послания вряд ли удастся.
До родов оставалось всё меньше времени, и Луна невольно нервничала. Отец жил в своём выдуманном мире, подолгу беседуя с садовыми гномами, и узнавал дочь через раз. С колдомедиком она договорилась заранее… Но беспокойство не отпускало.
Схватки начались тридцатого октября, перепугав её до ужаса. С двенадцатой попытки вызвав патронуса, она отправила его за доктором.
— Что же вы так рано меня пригласили? — закончив осмотр, недовольно осведомился тот. — Это — предвестники. Ещё день-другой подождать придётся.
— Но… я же чувствую! — попыталась возразить Луна, однако колдомедик был непреклонен.
Проводив его до камина, Луна с ногами забралась в кресло. Живот мешал, но не настолько, чтобы отказаться от любимой позы.
— Ты тоже боишься, да? — спросила она малыша, круговыми движениями, которые очень тому нравились, поглаживая живот. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Я уже и кроватку тебе собрала, и украсила всё. Первое время мы с тобой будем в одной комнате жить, ты же не против? А потом, когда ты подрастёшь, мы что-нибудь придумаем. Можно чердак расчистить. Я любила там лазить, когда была маленькой…
Луна часто беседовала со своим нерождённым ребёнком, давно заметив, что тот успокаивается от звука её голоса. Да и она сама находила в этом своеобразную отдушину, ведь после празднования победы ей было совершенно не с кем общаться.
— Всё у нас будет замечательно. И папу твоего мы найдём…
Он получил письмо в тот же день и сразу понял, о чём пишет забавная девчонка, от мыслей о которой он не смог избавиться. Она так отличалась от всех женщин, что у него были! Она знала, кто он, но не отворачивалась с отвращением. Знала, но не боялась. Знала, но говорила с ним и улыбалась ему.
Сначала он просто слушал её, и этого было достаточно. Но потом стало мало. Он постоянно вызывал её на допросы, но не для того, чтобы узнать, где прячется мальчишка Поттер — чтобы услышать её голос. С каждым днём ему всё сильнее хотелось быть к ней ближе, назвать своей, обнять, прижать и никому не отдавать.
И однажды он не смог сдержаться.
Она не плакала, даже почти не сопротивлялась. В её глазах было только удивление — поначалу, а потом именно то, что он так отчаянно желал увидеть — наслаждение. Она не боялась его!
Впервые за долгие годы он был счастлив. А потом пришло осознание: он не может позволить ей помнить о нём. Это слишком опасно. И стирал ей память снова, и снова. Уговаривал себя оставить девчонку в покое — и не мог.
А теперь у него будет ребёнок.
Он стоял под окном и слушал, как Луна разговаривает с их малышом. Их! И не мог заставить себя сделать шаг к двери и постучать.
Мгновение спустя он растворился в ночи.
Боль раздирала Луну на части. Поначалу она ещё пыталась сдерживаться, но в последние полчаса орала во всё горло.
— Хоть бы Силенцио на меня наложили, что ли, — хрипло простонала она в перерыве между схватками. — Я уже голос сорвала, да и боюсь, что заглушающие чары развеются, и папа услышит мои крики.
— Вы не об отце думайте, а о ребёнке! — покачал головой колдомедик. — Сами отказались ехать в Мунго.
— Я не хочу, чтобы кто-то знал, — в сотый раз отказалась Луна и снова закричала.
— Тэк-с, частота схваток увеличилась, значит, ребёнок вот-вот родится. Приготовьтесь к сильным схваткам…
— А это что, были слабые?!
— Эхе-хе, — тихонько усмехнулся колдомедик, но воздержался от продолжения. — Тужьтесь!
Когда малыш, наконец, родился, Луна потеряла сознание от боли и облегчения одновременно, а потому не видела, как доктор отшатнулся, стоило младенцу открыть глаза.
— Империо! — прозвучал тихий голос, и колдомедик замер, держа ребёнка на вытянутых руках. — Позаботься о нём!
Доктор механически двинулся к специально приготовленному столику, где обработал пуповину, обтёр малыша влажной тканью, прочистил дыхательные пути и запеленал его.
— Ты ему ещё нужен? Или ей? — так же тихо спросил незнакомец, и когда колдомедик отрицательно покачал головой, наставил на него волшебную палочку. — Обливиэйт! У мисс Лавгуд болен отец, ты приходил к нему. Она не беременна, и ты не принимал роды. Ты никогда не видел не меня, не ребёнка.
Дезориентированный колдомедик кивнул и вышел из комнаты. Минуту спустя с улицы послышался хлопок аппарации.
Удовлетворённо улыбнувшись, незнакомец подошёл к сыну.
— Папочка должен установить защиту, — абсолютно не вяжущимся с его внешностью ласковым тоном проворковал он, — а потом папочка вернётся и позаботится о тебе и маме.
С пожеланиями удачи в ускользании от арестов, Луна«.»
Перечитав строки несколько раз, она осталась довольна. Отец её малыша без труда догадается, на что она намекает, ну а если она ошиблась, и он не причём — то понять смысл послания вряд ли удастся.
До родов оставалось всё меньше времени, и Луна невольно нервничала. Отец жил в своём выдуманном мире, подолгу беседуя с садовыми гномами, и узнавал дочь через раз. С колдомедиком она договорилась заранее… Но беспокойство не отпускало.
Схватки начались тридцатого октября, перепугав её до ужаса. С двенадцатой попытки вызвав патронуса, она отправила его за доктором.
— Что же вы так рано меня пригласили? — закончив осмотр, недовольно осведомился тот. — Это — предвестники. Ещё день-другой подождать придётся.
— Но… я же чувствую! — попыталась возразить Луна, однако колдомедик был непреклонен.
Проводив его до камина, Луна с ногами забралась в кресло. Живот мешал, но не настолько, чтобы отказаться от любимой позы.
— Ты тоже боишься, да? — спросила она малыша, круговыми движениями, которые очень тому нравились, поглаживая живот. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Я уже и кроватку тебе собрала, и украсила всё. Первое время мы с тобой будем в одной комнате жить, ты же не против? А потом, когда ты подрастёшь, мы что-нибудь придумаем. Можно чердак расчистить. Я любила там лазить, когда была маленькой…
Луна часто беседовала со своим нерождённым ребёнком, давно заметив, что тот успокаивается от звука её голоса. Да и она сама находила в этом своеобразную отдушину, ведь после празднования победы ей было совершенно не с кем общаться.
— Всё у нас будет замечательно. И папу твоего мы найдём…
Он получил письмо в тот же день и сразу понял, о чём пишет забавная девчонка, от мыслей о которой он не смог избавиться. Она так отличалась от всех женщин, что у него были! Она знала, кто он, но не отворачивалась с отвращением. Знала, но не боялась. Знала, но говорила с ним и улыбалась ему.
Сначала он просто слушал её, и этого было достаточно. Но потом стало мало. Он постоянно вызывал её на допросы, но не для того, чтобы узнать, где прячется мальчишка Поттер — чтобы услышать её голос. С каждым днём ему всё сильнее хотелось быть к ней ближе, назвать своей, обнять, прижать и никому не отдавать.
И однажды он не смог сдержаться.
Она не плакала, даже почти не сопротивлялась. В её глазах было только удивление — поначалу, а потом именно то, что он так отчаянно желал увидеть — наслаждение. Она не боялась его!
Впервые за долгие годы он был счастлив. А потом пришло осознание: он не может позволить ей помнить о нём. Это слишком опасно. И стирал ей память снова, и снова. Уговаривал себя оставить девчонку в покое — и не мог.
А теперь у него будет ребёнок.
Он стоял под окном и слушал, как Луна разговаривает с их малышом. Их! И не мог заставить себя сделать шаг к двери и постучать.
Мгновение спустя он растворился в ночи.
Боль раздирала Луну на части. Поначалу она ещё пыталась сдерживаться, но в последние полчаса орала во всё горло.
— Хоть бы Силенцио на меня наложили, что ли, — хрипло простонала она в перерыве между схватками. — Я уже голос сорвала, да и боюсь, что заглушающие чары развеются, и папа услышит мои крики.
— Вы не об отце думайте, а о ребёнке! — покачал головой колдомедик. — Сами отказались ехать в Мунго.
— Я не хочу, чтобы кто-то знал, — в сотый раз отказалась Луна и снова закричала.
— Тэк-с, частота схваток увеличилась, значит, ребёнок вот-вот родится. Приготовьтесь к сильным схваткам…
— А это что, были слабые?!
— Эхе-хе, — тихонько усмехнулся колдомедик, но воздержался от продолжения. — Тужьтесь!
Когда малыш, наконец, родился, Луна потеряла сознание от боли и облегчения одновременно, а потому не видела, как доктор отшатнулся, стоило младенцу открыть глаза.
— Империо! — прозвучал тихий голос, и колдомедик замер, держа ребёнка на вытянутых руках. — Позаботься о нём!
Доктор механически двинулся к специально приготовленному столику, где обработал пуповину, обтёр малыша влажной тканью, прочистил дыхательные пути и запеленал его.
— Ты ему ещё нужен? Или ей? — так же тихо спросил незнакомец, и когда колдомедик отрицательно покачал головой, наставил на него волшебную палочку. — Обливиэйт! У мисс Лавгуд болен отец, ты приходил к нему. Она не беременна, и ты не принимал роды. Ты никогда не видел не меня, не ребёнка.
Дезориентированный колдомедик кивнул и вышел из комнаты. Минуту спустя с улицы послышался хлопок аппарации.
Удовлетворённо улыбнувшись, незнакомец подошёл к сыну.
— Папочка должен установить защиту, — абсолютно не вяжущимся с его внешностью ласковым тоном проворковал он, — а потом папочка вернётся и позаботится о тебе и маме.
Страница 2 из 3
