По ту сторону

— Твоя проклятая бабка, Оливия Хорнби, не давала мне жизни, постоянно издевалась, а потом её хахаль — как оказалось, наследник Слизерина — довершил дело, убив меня. Я ведь грязь, как считают эти высокомерные чистокровки, второй сорт и жить недостойна. Но они просчитались — даже не зная всего, я хоть немного, но сумела отомстить: постоянно являлась этой противной девчонке. Как же она тогда пожалела о своём поведении. Но теперь, о, теперь я знаю намного больше и отомщу сполна!

— Какая ещё Оливия Хорнби? Я такую и знать не знаю! — ошалело крикнула Джинни. — Это полные глупости, моя семья не имеет никакого отношения к Слизерину и его наследнику.

— Врёшь, снова врёшь, — Миртл казалась почти довольной. — Но это уже неважно.

Она подлетела вплотную к Джинни и почти ласково прошептала:

— Я остановлю тебя, наследница Слизерина. Не дам безнаказанно убивать таких, как я. Вы все ещё пожалеете, что сами не магглокровки, но будет уже поздно.

— Тебе никто не поверит, — зло процедила в ответ Джинни. — Ты просто сошла с ума и несёшь полную чушь.

Она отвернулась от сумасшедшего привидения и принялась осматривать пол — к тому моменту уже совершенно мокрый — в поисках палочки, но её нигде не было видно.

— Я не собираюсь никому ничего рассказывать, — возразила тем временем Миртл, отлетев к кабинкам, и, рисуясь, уселась на одну из облупленных дверок, будто на трон. — Мы же не хотим спугнуть остальных раньше времени.

— Что ты имеешь в виду? — нервно спросила Джинни, продолжая лихорадочно — и безуспешно — искать палочку.

— Привидения ограничены в перемещениях, — пояснила Миртл. — Я не смогу расправиться с вашей гнилой семейкой, если вы сбежите, а на правосудие, — она скорчила презрительную гримаску, — надежды нет совершенно никакой, ведь в прошлый раз настоящий виновник так и не был найден.

— Что значит «расправиться»? — похолодела Джинни.

Она бросила поиски палочки и всмотрелась в глаза Миртл, довольно и предвкушающе сверкавшие даже сквозь толстые стёкла очков.

— Убить, — просто пояснила та. — Тебя, твоих братьев, всех родственников, что будут достаточно неосторожны и появятся здесь, в Хогвартсе. Вы — зараза, отравляющая мир волшебников своими замшелыми идеями о превосходстве, а для спасения организма больную конечность отсекают — такое маггловское лечение, знаешь ли. До того, как мне пришло письмо из Хогвартса, я хотела стать врачом.

Джинни нервно рассмеялась.

— Ты абсолютно ненормальная. Мой отец любит магглов, и я к ним нормально отношусь, это всё какое-то одно большое недоразумение. И вообще, ты не можешь меня убить, никого не можешь убить, ты же призрак.

Терпение лопнуло, и Джинни решила, что ей уже плевать на палочку. Нужно было поскорее убраться отсюда и рассказать всё профессору МакГонагалл — она поймёт и поможет. Должна понять.

Под заливистый смех Миртл Джинни решительно прошлёпала к двери. Воды на полу стало столько, что она уже начала заливаться в ботинки.

Но на пути возникла неожиданная и непреодолимая преграда — дверь туалета категорически не хотела открываться. Несколько яростных ударов — сначала руками, а потом и ногами — не принесли ничего, кроме боли в отбитых конечностях, и с полной очевидностью показали несостоятельность дальнейших попыток. Ах, если бы у Джинни была её палочка.

— Не знаю, как тебе удалось, но это ничего не меняет — меня будут искать и найдут! — с негодованием крикнула она, оборачиваясь. Ситуация стремительно перерастала из просто неприятной в откровенно жуткую, но Джинни всё же надеялась, что Миртл всего лишь подговорила кого-то запереть дверь заклинанием снаружи. Совершенно некстати в памяти начали всплывать страшные истории о призраках, услышанные в детстве, в том числе — о Визжащей хижине, которая считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии и расположена куда ближе к Хогвартсу, чем хотелось бы в данный момент.

— Несомненно, — промурлыкала Миртл, прерывая сумбурно скачущие мысли своей будущей жертвы. — Вот только… скажи, ты умеешь плавать?

Глава 2

Гарри и Рон возвращались в гриффиндорскую башню из больничного крыла — они в очередной раз, как и каждый вечер с недавних пор, навещали Гермиону. Волосы с её лица уже исчезли, и полное выздоровление было не за горами, благодаря чему настроение друзей не портила даже необходимость выполнения ужасно большого домашнего задания по зельям. Спор о количестве крысиных хвостов, необходимом для Дыбоволосого настоя, был прерван жутким воплем, донесшимся, похоже, с третьего этажа.

— Это Филч, — узнал завхоза по голосу Гарри.

Друзья, не сговариваясь, опрометью бросились вверх по лестнице. Обоим, очевидно, сразу же пришла в голову только одна мысль — новое нападение. Тишина, воцарившаяся после крика, настораживала — Филч любил ругаться, а сейчас у него явно был повод.