Фандом: Отблески Этерны. Альмейда пришел, но слишком поздно.
Добавить в моё избранное
25 мин, 3 сек 13122
— Будет сидеть смирно — не трону, — так же равнодушно заявил истукан и отвернулся.
Йозев бросил отчаянный взгляд на Бешеного и полез по трапу наверх.
Разгоралось утро, воздух был прозрачен и чист, и даже невооруженным глазом можно было заметить очертания неизвестных кораблей к юго-западу от Хексбергского залива. Ветер не благоприятствовал им, и шхуны двигались довольно медленно, но все же расстояние между ними и дриксенской эскадрой неумолимо сокращалось. На «Верной звезде» царила растерянность, близкая к панике, а внятных приказов ни от капитана, ни от вице-адмирала никто не слышал. Что им предстоит: принять бой или попытаться уйти, пользуясь попутным ветром? Младшие офицеры недоумевали, почему не велено готовиться к перестрелке — некоторые уже по собственному почину расчехляли орудия.
Зепп стоял рядом с Рупертом на шкафуте, наблюдая за неведомой эскадрой. Вальдес сказал, что это Альмейда, но сознавал ли он, что говорит?
Зепп пытался обсудить происходящее с Руппи, но тот был молчалив и страшно зол: его опять не допустили к адмиралу цур зее. Лекарь утверждал, что Кальдмеер не приходит в сознание, и беспокоить его ни в коем случае нельзя, Руппи не разрешили даже просто немного побыть с адмиралом.
— …марикьярские флаги. Вальдес не ошибся, это Альмейда! — раздался неподалеку от них голос Хосса.
— Ах так! — тон Бермессера не предвещал ничего хорошего. — Ну, сейчас этот провидец пожалеет, что родился на свет. Сам Создатель послал его нам!
Зепп обернулся: Бермессер светился торжеством, что, учитывая их отчаянное положение, казалось по меньшей мере странным. Вице-адмирал приказал привести Бешеного.
Вальдес не мог идти сам и почти висел на руках своих тюремщиков, но, когда увидел Бермессера и Хосса, нашел в себе силы насмешливо улыбнуться. Зепп подумал было, что рассвирепевший Бермессер пристрелит Бешеного, или прикажет швырнуть за борт, однако он не учел, насколько дальновидным, оказывается, может быть изнеженный граф.
— Вчера над вами хорошо поработали. — Бермессер с удовольствием разглядывая располосованное, в запекшейся крови, тело врага. — Надеюсь, адмирал Альмейда получит удовольствие.
Вальдеса привязали к брам-рею высоко над палубой. Пройдет совсем немного времени — и солнце начнет безжалостно жечь израненную кожу и непокрытую голову пленника… Немногие выживали после целого дня подобной пытки. Зепп содрогнулся от ужаса и ненависти — ему захотелось выхватить кинжал и вонзить Бермессеру в сердце — так, чтобы наверняка.
— Если господину Альмейде этого окажется недостаточно, придется дать ему знать, что господин Вальдес будет умирать еще более долго и болезненно. Если он захочет облегчить участь вице-адмирала, то позволит «Верной звезде» спокойно уйти, не тратя снарядов.
— Да вы просто великолепны, мой друг! — нервно рассмеялся Хохвенде. — Боюсь, я вас недооценивал.
Фок Хосс перевел взгляд с безжизненно повисшего на веревках Вальдеса на Бермессера.
— Вернер, — спросил он. — А что будет с нашей эскадрой? Доннер ожидает приказов, Бюнц, вероятно, тоже.
— Командующие авангардом и арьергардом будут действовать по обстоятельствам, — важно заявил Бермессер. — Мы неожиданно столкнулись с превосходящими силами противника, а командующий флотом вышел из строя. Мой долг — разрешить эту, м-м, сложную ситуацию с наименьшими потерями.
Он направился было к кают-компании, но его окликнул злой взъерошенный Руппи.
— Вице-адмирал Бермессер! — выпалил он. — Своими действиями вы позорите честь дриксенского мундира, вы просто…
Бермессер побагровел и вплотную приблизился к Руперту.
— Молчать, или будете взяты под арест. Возможно, вы не заметили, Фельсенбург, но я спасаю жизнь адмирала цур зее. А ваша лояльность к врагам кесарии выглядит по меньшей мере странно.
— Адмирал цур зее собирался отпустить господина Вальдеса, — пришел на помощь Канмахер.
— Я не слышал такого приказа, это утверждаете вы, лейтенант. Когда адмирал придет в себя, все выяснится, а сейчас, поскольку он в тяжелом состоянии, я обязан как можно скорее доставить его на берег, это моя главная задача!
Окончив пламенную речь, Бермессер резко развернулся и ушел к себе. Руперт, кусая губы, посмотрел в сторону приближающейся талигойской эскадры — множество кораблей шли и шли, словно вырастали из-за горизонта. Реши Альмейда атаковать их, исход сражения ясен, даже если Доннер отвлечет внимание на себя и арьергард подойдет на помощь.
Солнце было уже в зените, и Зепп снова подумал про Вальдеса. Сколько он сможет продержаться там, израненный, на солнцепеке, без воды? Даже если Альмейда примет условия Бермессера и выпустит «Верную звезду», для Бешеного это будет означать лишь прекращение пыток и быструю смерть — и то, если у Бермессера осталась хоть капля совести.
— Он сказал, Ледяной в тяжелом состоянии, — удрученно пробормотал Руперт.
Йозев бросил отчаянный взгляд на Бешеного и полез по трапу наверх.
Разгоралось утро, воздух был прозрачен и чист, и даже невооруженным глазом можно было заметить очертания неизвестных кораблей к юго-западу от Хексбергского залива. Ветер не благоприятствовал им, и шхуны двигались довольно медленно, но все же расстояние между ними и дриксенской эскадрой неумолимо сокращалось. На «Верной звезде» царила растерянность, близкая к панике, а внятных приказов ни от капитана, ни от вице-адмирала никто не слышал. Что им предстоит: принять бой или попытаться уйти, пользуясь попутным ветром? Младшие офицеры недоумевали, почему не велено готовиться к перестрелке — некоторые уже по собственному почину расчехляли орудия.
Зепп стоял рядом с Рупертом на шкафуте, наблюдая за неведомой эскадрой. Вальдес сказал, что это Альмейда, но сознавал ли он, что говорит?
Зепп пытался обсудить происходящее с Руппи, но тот был молчалив и страшно зол: его опять не допустили к адмиралу цур зее. Лекарь утверждал, что Кальдмеер не приходит в сознание, и беспокоить его ни в коем случае нельзя, Руппи не разрешили даже просто немного побыть с адмиралом.
— …марикьярские флаги. Вальдес не ошибся, это Альмейда! — раздался неподалеку от них голос Хосса.
— Ах так! — тон Бермессера не предвещал ничего хорошего. — Ну, сейчас этот провидец пожалеет, что родился на свет. Сам Создатель послал его нам!
Зепп обернулся: Бермессер светился торжеством, что, учитывая их отчаянное положение, казалось по меньшей мере странным. Вице-адмирал приказал привести Бешеного.
Вальдес не мог идти сам и почти висел на руках своих тюремщиков, но, когда увидел Бермессера и Хосса, нашел в себе силы насмешливо улыбнуться. Зепп подумал было, что рассвирепевший Бермессер пристрелит Бешеного, или прикажет швырнуть за борт, однако он не учел, насколько дальновидным, оказывается, может быть изнеженный граф.
— Вчера над вами хорошо поработали. — Бермессер с удовольствием разглядывая располосованное, в запекшейся крови, тело врага. — Надеюсь, адмирал Альмейда получит удовольствие.
Вальдеса привязали к брам-рею высоко над палубой. Пройдет совсем немного времени — и солнце начнет безжалостно жечь израненную кожу и непокрытую голову пленника… Немногие выживали после целого дня подобной пытки. Зепп содрогнулся от ужаса и ненависти — ему захотелось выхватить кинжал и вонзить Бермессеру в сердце — так, чтобы наверняка.
— Если господину Альмейде этого окажется недостаточно, придется дать ему знать, что господин Вальдес будет умирать еще более долго и болезненно. Если он захочет облегчить участь вице-адмирала, то позволит «Верной звезде» спокойно уйти, не тратя снарядов.
— Да вы просто великолепны, мой друг! — нервно рассмеялся Хохвенде. — Боюсь, я вас недооценивал.
Фок Хосс перевел взгляд с безжизненно повисшего на веревках Вальдеса на Бермессера.
— Вернер, — спросил он. — А что будет с нашей эскадрой? Доннер ожидает приказов, Бюнц, вероятно, тоже.
— Командующие авангардом и арьергардом будут действовать по обстоятельствам, — важно заявил Бермессер. — Мы неожиданно столкнулись с превосходящими силами противника, а командующий флотом вышел из строя. Мой долг — разрешить эту, м-м, сложную ситуацию с наименьшими потерями.
Он направился было к кают-компании, но его окликнул злой взъерошенный Руппи.
— Вице-адмирал Бермессер! — выпалил он. — Своими действиями вы позорите честь дриксенского мундира, вы просто…
Бермессер побагровел и вплотную приблизился к Руперту.
— Молчать, или будете взяты под арест. Возможно, вы не заметили, Фельсенбург, но я спасаю жизнь адмирала цур зее. А ваша лояльность к врагам кесарии выглядит по меньшей мере странно.
— Адмирал цур зее собирался отпустить господина Вальдеса, — пришел на помощь Канмахер.
— Я не слышал такого приказа, это утверждаете вы, лейтенант. Когда адмирал придет в себя, все выяснится, а сейчас, поскольку он в тяжелом состоянии, я обязан как можно скорее доставить его на берег, это моя главная задача!
Окончив пламенную речь, Бермессер резко развернулся и ушел к себе. Руперт, кусая губы, посмотрел в сторону приближающейся талигойской эскадры — множество кораблей шли и шли, словно вырастали из-за горизонта. Реши Альмейда атаковать их, исход сражения ясен, даже если Доннер отвлечет внимание на себя и арьергард подойдет на помощь.
Солнце было уже в зените, и Зепп снова подумал про Вальдеса. Сколько он сможет продержаться там, израненный, на солнцепеке, без воды? Даже если Альмейда примет условия Бермессера и выпустит «Верную звезду», для Бешеного это будет означать лишь прекращение пыток и быструю смерть — и то, если у Бермессера осталась хоть капля совести.
— Он сказал, Ледяной в тяжелом состоянии, — удрученно пробормотал Руперт.
Страница 5 из 8
