Фандом: Отблески Этерны. Альмейда пришел, но слишком поздно.
Добавить в моё избранное
25 мин, 3 сек 13123
— А ведь лекарь еще два дня назад уверял, что…
Зепп не дал ему договорить — в мозгу молнией вспыхнуло воспоминание: когда упал грота-рей, Вальдес находился рядом с Ледяным, он видел, что удар был не сильный. Тоже самое говорил вначале и лекарь.
— Идем скорее, — бросил Зепп. — Похоже, Хохвенде не единственный, кто недооценивал Бермессера. Закатные твари, какой же я идиот!
Возле каюты Кальдмеера они остановились, и Руппи прижал палец к губам. Из-за двери доносились голоса.
— …вставать вам еще рано. Любое движение может стать губительным для вас, господин адмирал. Вы жалуетесь на слабость и головную боль, но не верите, что вам нужен полный покой?
— Я прошу позвать вице-адмирала Бермессера или моего адъютанта. Я должен знать, что произошло с тех пор, как я потерял сознание, — Ледяной говорил тихо, но твердо. А мерзавец Бермессер уверял, что Кальдмеер не приходит в себя!
— Конечно-конечно, господин адмирал, я сейчас же позову господина Бермессера, если вам угодно, — ласково прощебетал лекарь. — Только, умоляю, выпейте лекарство, иначе вам снова станет дурно…
Зепп изо всех сил рванул дверь на себя, едва не сорвав ее с петель, и влетел в каюту: лекарь как раз поднес к губам Кальдмеера чашку…
— Адмирал, нет!
— Йозев? — удивился Ледяной. — Откуда ты здесь?
Руперт подскочил к столу, выругался и выхватил пистолет.
— Что вы давали адмиралу? Сонную тинктуру? Или что-то еще? Это был приказ Бермессера? Отвечайте, Леворукий вас побери, иначе…
— Я не хотел… Мне приказали… Ради спасения его милости… — заикаясь, бормотал лекарь. — Господин граф боялся, что адмиралу цур зее станет хуже…
— Поэтому он велел тебе поить его не только кошачьим корнем, но и подмешивать туда сакотту? — зло поинтересовался Руперт, рассматривая флакончики. — А потом врал всем окружающим, что адмирал лежит без памяти?
— Сколько? — тихо спросил Кальдмеер.
— Всего лишь пару дней, — поспешил успокоить его Зепп. — Адмирал, в состоянии ли вы будете выслушать…
— Я должен поговорить с Бермессером, — твердо заявил Ледяной, приподнимаясь.
— Мой адмирал, — Руппи ловко поправил подушки и помог Кальдмееру сесть. — Прошу меня простить, но сначала вы должны узнать, что происходит.
Лекарю пришлось заткнуть рот, связать руки и затолкать его в крошечную каморку неподалеку от адмиральской каюты. Зепп не был уверен, что большинство офицеров «Верной звезды» не встанут на сторону Бермессера. Хоссу и Хохвенде лишь бы спасти свою шкуру, хотя Хосс вроде и не одобрял намерения Бермессера бросить Доннера и Бюнца на произвол судьбы. Кто знает, что произойдет, когда Ледяной начнет наводить порядок?
Кальдмеер выслушал короткий рапорт обоих лейтенантов о приближении флота Альмейды и встал.
— Мой адмирал, — тихо прибавил Канмахер. — Прикажите освободить вице-адмирала Вальдеса. Бермессер пытал его, а потом велел привязать к мачте, чтобы адмирал Альмейда видел…
— Что?! — бледные щеки Кальдмеера окрасил гневный румянец, и адмирал цур зее вскочил на ноги — ему пришлось опереться о плечо Руперта. Адмирал прикрыл глаза, пережидая головокружение, но все же решительно направился к двери. Зепп и Руппи последовали за ним.
Дверь кают-компании была приоткрыта, оттуда на палубу доносился негромкий разговор. Кальдмеер прищурился и глянул в сторону талигойской эскадры: она находилась на угрожающе близком расстоянии. Из люка показался один из вахтенных офицеров и ойкнул от неожиданности, узнав адмирала цур зее.
— Освободить вице-адмирала Вальдеса, немедленно! У вас несколько минут! — рявкнул Ледяной.
Голоса в кают-компании мгновенно стихли.
— Но, господин адмирал цур зее… Господин Бермессер велел… — залепетал офицер, дрожащей рукой отдавая честь.
— Вы слышали мой приказ? — вопрос Ледяного прозвучал столь внушительно, что возражений больше не последовало.
Зепп с тоской наблюдал, как трое матросов отвязывали Вальдеса и спускали его на палубу. Несколько часов с необработанными ранами, под палящем солнцем…
Кальдмеер опустился на колени, осторожно взял Вальдеса за обожженное запястье, затем хмуро взглянул на виновато опустивших голову офицеров, и приказал отнести пленника в каюту. Бешеный был без сознания, его плечи, грудь, живот покрывали страшные ожоги.
— Мой адмирал! Я счастлив видеть, что вы совсем здоровы! — раздался бархатный голос, и Зеппа передернуло от отвращения.
Бермессер сиял, словно ему преподнесли неожиданный, но безусловно приятный сюрприз. А вот Хохвенде и Хосс выглядели далеко не так радостно: у первого тревожно бегали глаза, второй мрачно разглядывал собственные башмаки. Руперт и Йозев на всякий случай придвинулись ближе к адмиралу, Зепп положил руку на эфес шпаги.
С помощью Руперта Ледяной поднялся на ноги.
Зепп не дал ему договорить — в мозгу молнией вспыхнуло воспоминание: когда упал грота-рей, Вальдес находился рядом с Ледяным, он видел, что удар был не сильный. Тоже самое говорил вначале и лекарь.
— Идем скорее, — бросил Зепп. — Похоже, Хохвенде не единственный, кто недооценивал Бермессера. Закатные твари, какой же я идиот!
Возле каюты Кальдмеера они остановились, и Руппи прижал палец к губам. Из-за двери доносились голоса.
— …вставать вам еще рано. Любое движение может стать губительным для вас, господин адмирал. Вы жалуетесь на слабость и головную боль, но не верите, что вам нужен полный покой?
— Я прошу позвать вице-адмирала Бермессера или моего адъютанта. Я должен знать, что произошло с тех пор, как я потерял сознание, — Ледяной говорил тихо, но твердо. А мерзавец Бермессер уверял, что Кальдмеер не приходит в себя!
— Конечно-конечно, господин адмирал, я сейчас же позову господина Бермессера, если вам угодно, — ласково прощебетал лекарь. — Только, умоляю, выпейте лекарство, иначе вам снова станет дурно…
Зепп изо всех сил рванул дверь на себя, едва не сорвав ее с петель, и влетел в каюту: лекарь как раз поднес к губам Кальдмеера чашку…
— Адмирал, нет!
— Йозев? — удивился Ледяной. — Откуда ты здесь?
Руперт подскочил к столу, выругался и выхватил пистолет.
— Что вы давали адмиралу? Сонную тинктуру? Или что-то еще? Это был приказ Бермессера? Отвечайте, Леворукий вас побери, иначе…
— Я не хотел… Мне приказали… Ради спасения его милости… — заикаясь, бормотал лекарь. — Господин граф боялся, что адмиралу цур зее станет хуже…
— Поэтому он велел тебе поить его не только кошачьим корнем, но и подмешивать туда сакотту? — зло поинтересовался Руперт, рассматривая флакончики. — А потом врал всем окружающим, что адмирал лежит без памяти?
— Сколько? — тихо спросил Кальдмеер.
— Всего лишь пару дней, — поспешил успокоить его Зепп. — Адмирал, в состоянии ли вы будете выслушать…
— Я должен поговорить с Бермессером, — твердо заявил Ледяной, приподнимаясь.
— Мой адмирал, — Руппи ловко поправил подушки и помог Кальдмееру сесть. — Прошу меня простить, но сначала вы должны узнать, что происходит.
Лекарю пришлось заткнуть рот, связать руки и затолкать его в крошечную каморку неподалеку от адмиральской каюты. Зепп не был уверен, что большинство офицеров «Верной звезды» не встанут на сторону Бермессера. Хоссу и Хохвенде лишь бы спасти свою шкуру, хотя Хосс вроде и не одобрял намерения Бермессера бросить Доннера и Бюнца на произвол судьбы. Кто знает, что произойдет, когда Ледяной начнет наводить порядок?
Кальдмеер выслушал короткий рапорт обоих лейтенантов о приближении флота Альмейды и встал.
— Мой адмирал, — тихо прибавил Канмахер. — Прикажите освободить вице-адмирала Вальдеса. Бермессер пытал его, а потом велел привязать к мачте, чтобы адмирал Альмейда видел…
— Что?! — бледные щеки Кальдмеера окрасил гневный румянец, и адмирал цур зее вскочил на ноги — ему пришлось опереться о плечо Руперта. Адмирал прикрыл глаза, пережидая головокружение, но все же решительно направился к двери. Зепп и Руппи последовали за ним.
Дверь кают-компании была приоткрыта, оттуда на палубу доносился негромкий разговор. Кальдмеер прищурился и глянул в сторону талигойской эскадры: она находилась на угрожающе близком расстоянии. Из люка показался один из вахтенных офицеров и ойкнул от неожиданности, узнав адмирала цур зее.
— Освободить вице-адмирала Вальдеса, немедленно! У вас несколько минут! — рявкнул Ледяной.
Голоса в кают-компании мгновенно стихли.
— Но, господин адмирал цур зее… Господин Бермессер велел… — залепетал офицер, дрожащей рукой отдавая честь.
— Вы слышали мой приказ? — вопрос Ледяного прозвучал столь внушительно, что возражений больше не последовало.
Зепп с тоской наблюдал, как трое матросов отвязывали Вальдеса и спускали его на палубу. Несколько часов с необработанными ранами, под палящем солнцем…
Кальдмеер опустился на колени, осторожно взял Вальдеса за обожженное запястье, затем хмуро взглянул на виновато опустивших голову офицеров, и приказал отнести пленника в каюту. Бешеный был без сознания, его плечи, грудь, живот покрывали страшные ожоги.
— Мой адмирал! Я счастлив видеть, что вы совсем здоровы! — раздался бархатный голос, и Зеппа передернуло от отвращения.
Бермессер сиял, словно ему преподнесли неожиданный, но безусловно приятный сюрприз. А вот Хохвенде и Хосс выглядели далеко не так радостно: у первого тревожно бегали глаза, второй мрачно разглядывал собственные башмаки. Руперт и Йозев на всякий случай придвинулись ближе к адмиралу, Зепп положил руку на эфес шпаги.
С помощью Руперта Ледяной поднялся на ноги.
Страница 6 из 8
