Фандом: Гарри Поттер. Из примыкающей к спальне комнатки раздавались звуки тихого и нежного напева, услышав который Люциус не сдержал улыбки. Он осторожно нажал на старинную ручку двери и, открыв ее, тихонько шагнул в будуар, чтобы увидеть восхитительное зрелище, радующее его глаза вот уже девять недель. Зрелище, любоваться которым он не переставал снова и снова.
Добавить в моё избранное
24 мин, 35 сек 386
Поднявшись, Люциус усадил Гермиону к себе на колени и, ласково поглаживая все тело, что-то тихо и нежно зашептал ей на ухо. И продолжал гладить и успокаивать, пока не ощутил, как она перестает дрожать, а дыхание ее начинает восстанавливаться. Уже скоро Гермиона пришла в себя и тут же потянулась к его губам с благодарным поцелуем. Целуя мужа, она чувствовала на губах свой собственный вкус, и это лишь заставляло еще сильнее и сильнее желать отплатить ему тем же. Наслаждением за наслаждение. Оргазмом за оргазм. И маленькие ладошки уже тянулись к его пижамным штанам, пытаясь стащить их вниз.
— Сними их! Ну же… Скорее… — настойчиво требовала она.
Люциус не сопротивлялся. Понадобилась лишь пара секунд, и Гермиона уже опустилась на него, снова негромко застонав от первого, слегка болезненного проникновения. Но ощущение дискомфорта быстро прошло, и уже скоро она отдалась на волю сильных рук мужа, который, крепко держа ее за бедра, с силой насаживал на себя. С каждым движением все быстрее и быстрее. Гермионе же оставалось лишь сжимать мышцы влагалища, когда он оказывался внутри, и наслаждаться его одобрительным шипением, слетавшим с губ каждый раз, когда она опускалась на огромный возбужденный член.
А потом он вдруг молча приподнял ее, развернул спиной и, поставив на диван, заставил опуститься на четвереньки. Гермиона еще не успела наклониться, как уже снова почувствовала внутри себя напряженную плоть.
— Так тебе тоже нравится, не правда ли, моя девочка? — сквозь зубы процедил Люциус, с силой вколачиваясь в жену.
— О, да… — выдохнула Гермиона.
— Ну же… Говори мне! Скажи, чего ты хочешь…
— Ох… пожалуйста, Люциус, пожалуйста…
— Что? Скажи мне, Гермиона!
— Черт… Не останавливайся больше, прошу тебя. Пожалуйста, не останавливайся!
В голосе Гермионы, которая почувствовала новое приближение оргазма, слышалась откровенная мольба.
Ничего не ответив, Малфой начал двигаться так быстро, что она даже перестала поддаваться ему навстречу, понимая, что не сможет выдержать такой темп. Целиком и полностью уступив контроль этому великолепному сильному самцу, ставшему ее мужем.
И не прогадала, потому что уже скоро Люциус нашел пальцами клитор, и Гермиона взвыла, наслаждаясь каждым его движением и каждым прикосновением. Ощутив, как горячее влагалище жадно пульсирует, обволакивая его член, словно нежнейшая перчатка, он с глухим звериным рыком излился и сам, еще какое-то время продолжая двигаться в ней. И только поняв, что Гермиона затихла, постепенно остановился.
Она же, изможденная восхитительной усталостью, тяжело рухнула на подлокотник дивана и тихо всхлипнула, почувствовав, как муж выскользнул из нее. Будто откликаясь на этот всхлип, Люциус тут же наклонился, чтобы обнять ее, окутывая утешительным теплом. По бедрам начало медленно стекать его семя, и Гермиона подумала, что по-хорошему ей бы пора сходить в ванную, но двинуться с места сил не осталось. Почувствовав, как Люциус наклоняется и целует ее между лопаток, она тихонько засмеялась.
— Почему с каждым разом это получается у нас все прекрасней и прекрасней? — рвано выдавила из себя Гермиона: от пережитого напряжения ее дыхание все еще было тяжелым. И почти сразу услышала довольный смешок мужа.
— Потому что занятия любовью — это тоже своего рода наука. А ты всегда была превосходной ученицей.
— Хм, это-то да… — томно согласилась она. Какое-то время Гермиона просто лежала неподвижно и слушала, как неровное дыхание мужа постепенно восстанавливается. — Странно, что мы не разбудили Элиза… — она еще не успела закончить, как из детской раздался сердитый и возмущенный крик малышки.
— Молодец! Сглазила… — с иронией заметил Люциус, который, поднявшись, надел штаны, подхватил свою пижамную рубашку и направился в детскую. — Возвращайся в постель, любовь моя, я сам укачаю ее.
Плач становился все громче и громче, поэтому Малфой на ходу набросил на себя верх пижамы и поспешил на зов своей обожаемой дочки.
Проводив его взглядом, до этого так и не тронувшаяся с места Гермиона наконец поднялась и с тихим стоном, слегка пошатываясь, побрела в ванную. Уже через минуту она стояла под тугими и теплыми струями душа.
«Хм… как же я, оказывается, устала за последнее время… И как же здорово, что вчера отправилась к родителям. Нет, все-таки смена обстановки — это великое дело! Может быть, и правда, стоит воспользоваться маминым предложением? И привозить к ней Элизабет хотя бы на один день в неделю? Тогда бы я смогла отдохнуть…»
Но подумав об этом, Гермиона тут же почувствовала, как сердце сжалось от мысли, что ее чудесная маленькая крошка будет целый день находиться вдали от мамочки.
«Нет! Не смогу… Даже день я не смогу прожить без своей маленькой Элизабет! Лучше уж просто почаще навещать вместе с ней бабушку с дедушкой. Пусть нянчатся…» — Гермиона расслаблено улыбнулась и, потянувшись, выключила воду.
— Сними их! Ну же… Скорее… — настойчиво требовала она.
Люциус не сопротивлялся. Понадобилась лишь пара секунд, и Гермиона уже опустилась на него, снова негромко застонав от первого, слегка болезненного проникновения. Но ощущение дискомфорта быстро прошло, и уже скоро она отдалась на волю сильных рук мужа, который, крепко держа ее за бедра, с силой насаживал на себя. С каждым движением все быстрее и быстрее. Гермионе же оставалось лишь сжимать мышцы влагалища, когда он оказывался внутри, и наслаждаться его одобрительным шипением, слетавшим с губ каждый раз, когда она опускалась на огромный возбужденный член.
А потом он вдруг молча приподнял ее, развернул спиной и, поставив на диван, заставил опуститься на четвереньки. Гермиона еще не успела наклониться, как уже снова почувствовала внутри себя напряженную плоть.
— Так тебе тоже нравится, не правда ли, моя девочка? — сквозь зубы процедил Люциус, с силой вколачиваясь в жену.
— О, да… — выдохнула Гермиона.
— Ну же… Говори мне! Скажи, чего ты хочешь…
— Ох… пожалуйста, Люциус, пожалуйста…
— Что? Скажи мне, Гермиона!
— Черт… Не останавливайся больше, прошу тебя. Пожалуйста, не останавливайся!
В голосе Гермионы, которая почувствовала новое приближение оргазма, слышалась откровенная мольба.
Ничего не ответив, Малфой начал двигаться так быстро, что она даже перестала поддаваться ему навстречу, понимая, что не сможет выдержать такой темп. Целиком и полностью уступив контроль этому великолепному сильному самцу, ставшему ее мужем.
И не прогадала, потому что уже скоро Люциус нашел пальцами клитор, и Гермиона взвыла, наслаждаясь каждым его движением и каждым прикосновением. Ощутив, как горячее влагалище жадно пульсирует, обволакивая его член, словно нежнейшая перчатка, он с глухим звериным рыком излился и сам, еще какое-то время продолжая двигаться в ней. И только поняв, что Гермиона затихла, постепенно остановился.
Она же, изможденная восхитительной усталостью, тяжело рухнула на подлокотник дивана и тихо всхлипнула, почувствовав, как муж выскользнул из нее. Будто откликаясь на этот всхлип, Люциус тут же наклонился, чтобы обнять ее, окутывая утешительным теплом. По бедрам начало медленно стекать его семя, и Гермиона подумала, что по-хорошему ей бы пора сходить в ванную, но двинуться с места сил не осталось. Почувствовав, как Люциус наклоняется и целует ее между лопаток, она тихонько засмеялась.
— Почему с каждым разом это получается у нас все прекрасней и прекрасней? — рвано выдавила из себя Гермиона: от пережитого напряжения ее дыхание все еще было тяжелым. И почти сразу услышала довольный смешок мужа.
— Потому что занятия любовью — это тоже своего рода наука. А ты всегда была превосходной ученицей.
— Хм, это-то да… — томно согласилась она. Какое-то время Гермиона просто лежала неподвижно и слушала, как неровное дыхание мужа постепенно восстанавливается. — Странно, что мы не разбудили Элиза… — она еще не успела закончить, как из детской раздался сердитый и возмущенный крик малышки.
— Молодец! Сглазила… — с иронией заметил Люциус, который, поднявшись, надел штаны, подхватил свою пижамную рубашку и направился в детскую. — Возвращайся в постель, любовь моя, я сам укачаю ее.
Плач становился все громче и громче, поэтому Малфой на ходу набросил на себя верх пижамы и поспешил на зов своей обожаемой дочки.
Проводив его взглядом, до этого так и не тронувшаяся с места Гермиона наконец поднялась и с тихим стоном, слегка пошатываясь, побрела в ванную. Уже через минуту она стояла под тугими и теплыми струями душа.
«Хм… как же я, оказывается, устала за последнее время… И как же здорово, что вчера отправилась к родителям. Нет, все-таки смена обстановки — это великое дело! Может быть, и правда, стоит воспользоваться маминым предложением? И привозить к ней Элизабет хотя бы на один день в неделю? Тогда бы я смогла отдохнуть…»
Но подумав об этом, Гермиона тут же почувствовала, как сердце сжалось от мысли, что ее чудесная маленькая крошка будет целый день находиться вдали от мамочки.
«Нет! Не смогу… Даже день я не смогу прожить без своей маленькой Элизабет! Лучше уж просто почаще навещать вместе с ней бабушку с дедушкой. Пусть нянчатся…» — Гермиона расслаблено улыбнулась и, потянувшись, выключила воду.
Страница 6 из 7
