Фандом: Гарри Поттер. В результате неудавшегося эксперимента 17-летнюю Нарциссу забросило во времени в 1997 год. В то время как друзья ищут способ проникнуть в министерство магии, мисс Блэк пытается вернуться домой.
Добавить в моё избранное
75 мин, 17 сек 4948
Но он не мог отрицать, что это и вправду было.
Папка с собранной информацией о Волдеморте лежала у него в столе. Это — весомое доказательство, как и то, что Малфой не сдал его Пожирателям, а отпустил. Драко знал, что Гарри всё забыл, и, возможно, жалел об этом. Знал, что для него он враг и предатель, но всё равно помог.
Возвращаясь назад, к реальности, Гарри ощущал себя уставшим и постаревшим. Возможно, он когда-то и был молодым, но это было давно. Настолько давно, что и не вспомнить.
А вот старым — да. Старым он был всегда.
— Как ты, дружище? — спросил Рон.
Он сидел напротив в кресле. Сонный, со встрёпанными волосами, друг был похож на птицу, попавшую под дождь, да так до конца и не просушившую перья. И они торчали в разные стороны, вызывая снисходительную улыбку.
— Нормально.
Гарри близоруко сощурился, пытаясь найти свои очки.
— Вот. — Рон протянул их ему. — Я снял очки, чтобы не разбились. Ты крутился во сне так, словно за тобой гналось стадо кентавров.
— Почти угадал. Где Гермиона?
— Наверное, у Нарциссы. — Рон нахмурился, потом тряхнул головой, как собака, прогоняющая надоедливых мух, и сказал: — Завтра поговорите.
— Так поздно?
— Поздно? Да ты проспал всё на свете! В том числе и ужин. Но не переживай. — Рон сделал театральную паузу, а потом взмахнул палочкой и левитировал поднос кексами. — Твой друг о тебе не забыл.
— Шутишь? Ты же ни с кем не делишься кексами.
— Можешь меня не благодарить. Ради друга я готов отдать все кексы мира, — сказал Рон, важно надув щеки.
Гарри, не удержавшись, рассмеялся. Хорошо было вернуться к знакомым и привычным вещам, где не было лжи и недомолвок. Гарри на мгновенье пожалел, что так не может быть всегда.
Утром Гермиону разбудили осторожные прикосновения к лицу. Открыв глаза, она увидела Нарциссу. Та лежала настолько близко, что можно было ощутить её дыхание, едва уловимое, вызывающее непроизвольную дрожь.
— Пора вставать?
Нарцисса кивнула и сказала:
— Сегодня первое сентября.
Гермиона грустно улыбнулась. Прошло всего ничего — пара месяцев! — а их жизнь изменилась. Резко, необратимо, без возможности отыграть всё назад.
Сегодня они с Гарри и Роном должны были в последний раз ехать в Хогвартс. Гермиона бы читала газету и исполняла обязанности старосты. Она бы с важным видом отвечала на вопросы первогодок и одёргивала бы зазевавшегося Рона, который каждый раз так и норовил сбежать с нудных собраний старост. Все её мысли были бы о предстоящих выпускных экзаменах и будущем, таком понятном и распланированном лет на двадцать вперёд.
Никаких неожиданностей.
Никаких потерь.
Никакой войны.
Сейчас эти планы казались ей смешными, по-детски наивными и бесполезными, как сломанная волшебная палочка. Её мир сузился до трёх человек, живущих на площади Гриммо 12, да желании выжить — о большем она не смела мечтать.
Разве что о том, чтобы Нарцисса осталась рядом, но это было невозможно.
— По-моему, отличный план, — сказал Рон.
Все собрались в гостиной, чтобы ещё раз обсудить предстоящую вылазку в министерство. У них было оборотное зелье, сваренное Гермионой. Они выбрали волшебников, которых должны были оглушить и ненадолго спрятать, чтобы занять их места. Каждое утро волшебники приходили на работу в одиночестве в одно и то же время — идеальный вариант для их затеи.
Нарцисса сказала, что воспользуется старящим зельем. Рассчитать дозу было просто, а принимать чей-то облик она не хотела. Конечно, был риск, что она столкнётся с собой, но он казался ничтожным.
Благодаря Нарциссе они подготовили пути для бегства. Одним из них был чёрный ход, вторым — каминная сеть, третьим мог стать портключ. Нарцисса знала, где можно было раздобыть несколько, и этим она собиралась заняться, оказавшись в министерстве.
Конечно, в их плане было много недочётов, но друзья не отчаивались. Не в первый раз им пришлось бы действовать по обстоятельствам.
Вылазка была запланирована на утро следующего дня. Вечер они провели вместе. Гарри с Роном играли в шахматы на кексы. Нарцисса наблюдала за игрой, время от времени подсказывая Гарри.
Рон сердился и требовал, чтобы они прекратили жульничать, на что Блэк ему отвечала:
— Попроси помощи у Гермионы.
Нарцисса прекрасно знала, что в шахматы Гермиона играла ещё хуже, чем Гарри. Впрочем, Рон это тоже знал, но продолжал по привычке ворчать. Ему казалось, что если вести себя как обычно и ничем не выдавать волнения, то у них всё получится. Что завтра вечером они снова все вместе соберутся в гостиной, сыграют партию в шахматы, а потом за кружкой горячего шоколада будут вспоминать о своём приключении. И постепенно превратят его в одну из тех баек, которые рассказывают у камина долгими зимними вечерами.
Папка с собранной информацией о Волдеморте лежала у него в столе. Это — весомое доказательство, как и то, что Малфой не сдал его Пожирателям, а отпустил. Драко знал, что Гарри всё забыл, и, возможно, жалел об этом. Знал, что для него он враг и предатель, но всё равно помог.
Возвращаясь назад, к реальности, Гарри ощущал себя уставшим и постаревшим. Возможно, он когда-то и был молодым, но это было давно. Настолько давно, что и не вспомнить.
А вот старым — да. Старым он был всегда.
— Как ты, дружище? — спросил Рон.
Он сидел напротив в кресле. Сонный, со встрёпанными волосами, друг был похож на птицу, попавшую под дождь, да так до конца и не просушившую перья. И они торчали в разные стороны, вызывая снисходительную улыбку.
— Нормально.
Гарри близоруко сощурился, пытаясь найти свои очки.
— Вот. — Рон протянул их ему. — Я снял очки, чтобы не разбились. Ты крутился во сне так, словно за тобой гналось стадо кентавров.
— Почти угадал. Где Гермиона?
— Наверное, у Нарциссы. — Рон нахмурился, потом тряхнул головой, как собака, прогоняющая надоедливых мух, и сказал: — Завтра поговорите.
— Так поздно?
— Поздно? Да ты проспал всё на свете! В том числе и ужин. Но не переживай. — Рон сделал театральную паузу, а потом взмахнул палочкой и левитировал поднос кексами. — Твой друг о тебе не забыл.
— Шутишь? Ты же ни с кем не делишься кексами.
— Можешь меня не благодарить. Ради друга я готов отдать все кексы мира, — сказал Рон, важно надув щеки.
Гарри, не удержавшись, рассмеялся. Хорошо было вернуться к знакомым и привычным вещам, где не было лжи и недомолвок. Гарри на мгновенье пожалел, что так не может быть всегда.
Утром Гермиону разбудили осторожные прикосновения к лицу. Открыв глаза, она увидела Нарциссу. Та лежала настолько близко, что можно было ощутить её дыхание, едва уловимое, вызывающее непроизвольную дрожь.
— Пора вставать?
Нарцисса кивнула и сказала:
— Сегодня первое сентября.
Гермиона грустно улыбнулась. Прошло всего ничего — пара месяцев! — а их жизнь изменилась. Резко, необратимо, без возможности отыграть всё назад.
Сегодня они с Гарри и Роном должны были в последний раз ехать в Хогвартс. Гермиона бы читала газету и исполняла обязанности старосты. Она бы с важным видом отвечала на вопросы первогодок и одёргивала бы зазевавшегося Рона, который каждый раз так и норовил сбежать с нудных собраний старост. Все её мысли были бы о предстоящих выпускных экзаменах и будущем, таком понятном и распланированном лет на двадцать вперёд.
Никаких неожиданностей.
Никаких потерь.
Никакой войны.
Сейчас эти планы казались ей смешными, по-детски наивными и бесполезными, как сломанная волшебная палочка. Её мир сузился до трёх человек, живущих на площади Гриммо 12, да желании выжить — о большем она не смела мечтать.
Разве что о том, чтобы Нарцисса осталась рядом, но это было невозможно.
— По-моему, отличный план, — сказал Рон.
Все собрались в гостиной, чтобы ещё раз обсудить предстоящую вылазку в министерство. У них было оборотное зелье, сваренное Гермионой. Они выбрали волшебников, которых должны были оглушить и ненадолго спрятать, чтобы занять их места. Каждое утро волшебники приходили на работу в одиночестве в одно и то же время — идеальный вариант для их затеи.
Нарцисса сказала, что воспользуется старящим зельем. Рассчитать дозу было просто, а принимать чей-то облик она не хотела. Конечно, был риск, что она столкнётся с собой, но он казался ничтожным.
Благодаря Нарциссе они подготовили пути для бегства. Одним из них был чёрный ход, вторым — каминная сеть, третьим мог стать портключ. Нарцисса знала, где можно было раздобыть несколько, и этим она собиралась заняться, оказавшись в министерстве.
Конечно, в их плане было много недочётов, но друзья не отчаивались. Не в первый раз им пришлось бы действовать по обстоятельствам.
Вылазка была запланирована на утро следующего дня. Вечер они провели вместе. Гарри с Роном играли в шахматы на кексы. Нарцисса наблюдала за игрой, время от времени подсказывая Гарри.
Рон сердился и требовал, чтобы они прекратили жульничать, на что Блэк ему отвечала:
— Попроси помощи у Гермионы.
Нарцисса прекрасно знала, что в шахматы Гермиона играла ещё хуже, чем Гарри. Впрочем, Рон это тоже знал, но продолжал по привычке ворчать. Ему казалось, что если вести себя как обычно и ничем не выдавать волнения, то у них всё получится. Что завтра вечером они снова все вместе соберутся в гостиной, сыграют партию в шахматы, а потом за кружкой горячего шоколада будут вспоминать о своём приключении. И постепенно превратят его в одну из тех баек, которые рассказывают у камина долгими зимними вечерами.
Страница 17 из 22
