Этюды на скорую руку

— Одна птичка напела мне, что Гарри сегодня сделал свой выбор задолго до Распределения.

— И что же это за птичка? — Минерва против воли улыбалась. Только Альбус мог вывернуть такую неясную ситуацию наизнанку и любоваться творением рук своих.

— Не помню, как называется этот вид, — Дамблдор задумчиво погладил бороду и осторожно выудил из неё крошки сахара. — О. Минерва, мне так неловко. Я становлюсь по-стариковски неаккуратным.

— Минерва, поздравляю. Вы первая, кто стал начислять баллы за идиотизм.

Голос Северуса полон яда, но его потряхивает, и Минерва в сотый раз закрывает глаза на колкости коллеги.

— Северус, вам лучше отдохнуть. И что-нибудь сделать с этим, — она с жалостью посмотрела на его ободранную ногу, которая едва выглядывала из-под его многочисленных одежд.

Глаза Снейпа сверкнули, он запахнул мантию и направился к выходу из директорского кабинета. Уже в дверях он обернулся — медленней, чем обычно.

— На вашем месте, Альбус, я бы не стал доверять кому попало, — холодно произнёс он и со значением посмотрел на директора.

Минерва не совсем понимала, что он имел в виду. Неужели детей? Или Квиринуса? Какая нелепость! Собственно, Минерва Макгонагалл считала, что оба подозрения являются в высшей степени нелепыми.

— Северус, вопрос доверия — вообще очень тонкая материя, — негромко проговорил Дамблдор и уже громче добавил. — Думаю, вам стоит навестить мадам Помфри.

Минерва опустила глаза. Недостаточно быстро: она всё же заметила, как в глазах Северуса мелькнул и погас едва различимый огонёк.

Когда высокая фигура исчезла из поля зрения, а шаги на лестнице стихли, волшебница решилась заговорить.

— Альбус, зачем? Зачем вы ему напоминаете?

Она старалась не смотреть на директора. Не ей было упрекать Альбуса Дамблдора, но однажды он сказал ей: «Вы можете спросить меня обо всём, кроме Волдеморта, Минерва, потому что вы стали моим другом. Я доверяю друзьям, но не говорю с ними о бедах, пока не настанут действительно тяжёлые времена».

— Мой дорогой профессор, — она готова поспорить, что он улыбается, но улыбкой её не проведёшь. — Я вовсе не напоминаю Северусу о его прошлом. Я рассуждаю о вечном и делаю выводы насчёт недалёкого будущего. Согласитесь, вопрос доверия относится к разряду вечных.

— Похоже на то, — она, наконец, прекратила рассматривать вращающуюся модель Солнечной системы и встретилась взглядом с наставником.

— Минерва, может, чайку? А то мы с вами и на ногах не стоим, — Альбус привычно подмигивает и практически усаживает её в кресло.

— Но мои студенты, Альбус! Я должна проверить…

— Не надо, умоляю вас, Минерва, — голубые глаза блестят и словно говорят «о, как мало ты знаешь!». — Думаю, этим троим сейчас нужен пластырь от Поппи и разговор по душам. У них сегодня большой праздник, не мешайте их торжеству.

— Праздник! — профессор Макгонагалл готова всплеснуть руками. — Альбус, ведь Северус прав. Нельзя же так безответственно поступать! Вы представляете, как им повезло?

— А разве могло быть иначе? — недоумение на лице Альбуса смотрится забавно, но, определённо, настораживает. — Мой дорогой профессор, это же мистер Поттер, который привык решать свои проблемы сам. Ему так проще. А мистер Уизли вырос с такими братьями, что у него просто отменный инстинкт самосохранения.

— Но мисс Грейнджер, Альбус? Такая способная девочка. Я даже не ожидала такого поворота с троллем.

— Думаю, у мисс Грейнджер гораздо больше талантов, чем мы предполагаем, — Альбус вертит чашку в руках, словно не может толком рассмотреть рисунок. — Например, сегодня у неё был урок первой дружбы и, думаю, она показала себя с лучшей стороны.

Макгонагалл пытается сохранять невозмутимость, но на душе становится теплее.

— Кстати, пять баллов Гриффиндору за самоотверженность, — задумчиво произносит Дамблдор и протягивает Минерве печенье.

Зачарованные часы в холле покорно отсчитали Гриффиндору пять рубинов и снова замерли. Холл был пуст, и некому было отметить столь радостное событие красно-золотого факультета.

Только трое первокурсников торопливо шагали из Больничного крыла. Им было не до баллов: судя по их счастливым и взволнованным мордашкам, у них сегодня было какое-то радостное событие. Праздник — не иначе. Вот только никто не мог сказать, какой.

— Минерва, присядьте, прошу вас.

— Альбус, как я могу сидеть? Как, объясните мне? Рассказать Малфою байку о драконе! Будто можно поверить в нечто возможное! А Лонгботтом? Альбус, невероятно! Сын Алисы и Фрэнка! Пустая голова, Мерлин, прости! Теперь и Грейнджер пляшет под дудочку своих друзей. Где её ответственность? Я же не могла ошибаться… Я понимаю — Поттер, он совсем ребёнок, слава вскружила голову, ещё и квиддич… Я просто безмозглая курица! Надо же было устроить его в команду!