Проект «Скорпороза»

Нет, сознавайся, не ты? Ты еще говорил, что до Уизли это никак не доходит.

— Что?! — теперь вскинулась и Роуз. — Да как до меня вообще такая чушь дойти может? Папоротник по волокнам, скажите только! Я смотрю, в ваш год Шляпа сделала исключение, и всех тупиц отправила в Слизерин, так?

— Что ты сказала? — встала в позу Куин Забини.

— Да, да, что ты сказала? А слабо подойти мне это в лицо сказать, а? Слабо? — подбоченилась Шивон. — Да я же тебе все лохмы повыдираю, потаскуха!

— Это я-то потаскуха? Да кто бы говорил, не ты ли в поезде с Малфоем…

— Да ты двинулась, Уизли, — взревел Скорпиус.

— Да вы все двинулись! — заорал Поттер.

— Дайте я ей глаза выцарапаю! — завизжала Куин.

— Сейчас бы орешков и пива, — шепнул мне Лайл Беддок, завороженно глядя на развертывающуюся сцену.

— Попкорн бы сошел, — согласилась я, довольная тем, что успела подкинуть кашеварный пончик в котел Малфоя.

— У всех баб сегодня ПМС, что ли? — задумчиво спросил Лайл, уставившись на Элис, которая полезла в сумку за палочкой, крича:

— Держись, Роуз!

Но тут в себя пришел Слизнорт и вступил со своей арией «Все заткнулись, а я снимаю баллы», но Шивон его не слушала, продолжая угрожать Роуз выдрать ей космы и обращаясь за поддержкой к Куин, пока Малфой переругивался с ними всеми.

Слизнорту пришлось снять огромное количество баллов плюс применить два силенцио, чтобы шум наконец закончился. В итоге Ши получила отработку, Куин — письмо родителям, Ал Поттер — замечание, а Роуз и Скорпиус — ничего. НИЧЕГО! Поверить не могу.

И тут Роуз посмотрела в свой котел и завизжала. В котле вместо зелья была какая-то мерзкая каша.

Скорпиус тоже взглянул, и на его лице заходили желваки.

— Что. Ты. Сделала. С зельем? — спросил он. — Какого дракла ты подложила туда помет гиппогрифа? Решила испортить мое зелье, безмозглая ворона? Думала, я не замечу?

Роуз еще раз завизжала и опрокинула котел ему на голову.

Скорпиус на секунду замер, а потом разразился такими отборными ругательствами, что даже Лайл покраснел.

— С меня хватит! — вскрикнул профессор Слизнорт. — Взыскание обоим!

— Коллективный ПМС! — восторженно воскликнул Лайл. — Что бы выпить, чтоб не заразиться.

Я посмотрела на раскрасневшуюся, почти бордовую, Роуз и ответила:

— Кажется, я начинаю понимать, что такое «фалунский красный».

Змея в змеиной яме

До Гойла смотрителем школы был один сквиб. Не представляю, как он справлялся, потому что Гойл справляется едва-едва. Тот тип был жутким, вечно таскался со своей кошкой и без конца болтал.

Этот же большей частью молчит, как будто слова он покупает на свою же зарплату. Подходит, окидывает нас сумрачным взором, бросает на пол щетки и пасту для натирки доспехов и картинных рам, потом долго смотрит на нас троих, затем тычет пальцем в Скорпиуса:

— Слева.

Поворачивается к Роуз:

— Справа.

Потом ко мне:

— К Уоррингтону.

Разворачивается и уходит.

Малфой и Уизли стоят и тупо смотрят ему вслед, и только тогда до меня доходит, что у этих идиотов это первое в жизни взыскание. И если в случае Роуз это вполне объяснимо, то Малфой… Я прикрыла лицо рукой, изобразив фейспалм, потом устало вздохнула, очень стараясь, чтобы до Малфоя дошло мое невербальное послание «с какими же болванами мне приходится иметь дело, и чем я заслужила это», и наконец говорю:

— Ты, Малфой, чистишь все доспехи и картинные рамы в этом коридоре слева, Уизли — справа, а я иду оттирать кабинет Уоррингтона, — объясняю я и смываюсь.

Конечно же, Малфой потребовал объяснений. Вместо объяснений я обругала его, всех, кто был рядом, сообщила Монтагю, что она растолстела, долбанула Беддока сумкой по голове, объявила, что ненавижу всю эту чертову школу, попросила передать Поттеру, чтобы он провалился, и влепила подзатыльник Тодду Забини со второго курса, просто чтобы Забини не расслаблялись. Теперь все уверены, что я спятила, но Малфой все же что-то подозревает. Поэтому я только рада, что для меня у Гойла есть мой собственный уголок — с третьего курса в каждое взыскание он отправляет меня чистить телескопы у профессора Уоррингтона, я в этом деле уже можно сказать эксперт. А уж как Мак довольна, что я не буду путаться под ногами у ее влюбленных пташек. Ей с чего-то взбрело в голову, что совместная чистка доспехов наведет Роуз и Малфоя на мысли развратные и порочные, то есть романтичные, как она это называет. Не, ну, может, когда она начнет оттирать налядвянники и набедренники, кое-какие мыслишки Малфою в голову придут. Думаю, тут уместен маниакальный смех.

— А, мисс Финниган, опять во что-то вляпались, — встречает меня Уоррингтон, выныривая из-за своего стола, подобно дрессированному тюленю.