Проект «Скорпороза»

Вы не поверите, как трудно что-то подкинуть в котел другому человеку! Практически невозможно! А ведь я слышала столько историй о том, как кто-то кому-то когда-то что-то подкинул, и казалось, что это легче легкого! Ни разу. Я начинаю думать, что все эти сказки — выдумки. Могу порадоваться только тому, что Роуз со Скорпиусом больше ни разу так и не поссорились. То есть, они вообще после первого урока друг с другом не разговаривают, а просто молча делают зелья, потому что ведь Слизнорт пригрозил им взысканием, а они оба хотят стать Старостами на следующий год.

Но мне-то нужно, чтобы они влюбились, а как это сделать, если они молчат?

Только в третью неделю мне удалось закинуть взрывастую фраклу в котел Роуз, когда Скорпиус ушел к шкафу с ингредиентами, а Роуз склонилась над учебником с рецептом. Я просто обошла свой стол, будто бы выровнять котел — и раз и готово! Я — умница.

Но вот только Малфой оказался еще большим умником. Вы вот не видите, а у меня сейчас грустное лицо.

Он вернулся от шкафа и как только заглянул в котел, тут же снял его с огня.

— Ты что, — тихим и угрожающим голосом сказал он, обвиняюще уставив на Роуз указательный палец, — подсыпала туда толченый панцирь взрывастых драклов, пока меня не было?

— Ты рехнулся? — зашипела она. — Какие драклы? Совсем крыша съехала, Малфой?

— Думала, я не замечу? Думала, я настолько туп, что не замечу? Думала, я дальтоник и не увижу, что у зелья не карминовый цвет, а фалунский красный? Решила испортить мне зелье, так, безмозглая ворона?

— Да, ты именно настолько туп, как я и думаю, ты, ходячая пародия на вампира! Только в твой больной мозг могла прийти идея, что я могу захотеть испортить свое же собственное зелье!

— Тогда почему зелье изменило цвет, пока меня не было? Ты была здесь, ты что-то с ним сделала!

— Ты, гребаный параноик, думай, что ты несешь, тебе совсем в твоих подземельях мозг продуло?!

Потом они начали орать, потом Роуз швырнула в него книгой, а Скорпиус облил ее водой из агуаменти, а потом Слизнорт снял по двадцать баллов со Слизерина и Гриффиндора и… И ВСЕ! Он даже не назначил им взыскание! Пообещал им его на следующий раз, но в этот раз не назначил!

— Что такое вообще «фалунский красный»? — спросила Лили, когда я все это ей рассказала.

— Это катастрофа, Ши, катастрофа! — снова крикнула я.

Ши оторвалась от покраски ногтей и с интересом уставилась на меня.

— То, что тебе не удалось взорвать котел супругов Малфой? У нас с тобой разное понимание катастроф.

— Ты не понимаешь! Они должны были получить взыскание! Чтобы влюбиться!

Шивон подула на ногти и ответила:

— Нет, этот цвет мне не идет. Надо попробовать фалунский красный.

— Ши! — взвизгнула я.

Она устало вздохнула.

— Ты ведь понимаешь, что больше не можешь применить эту твою взрывастую фраклу? Малфой ее теперь за милю с насморком учует. И ты мне не верила, когда я говорила, что он в зельях гений. У него на зелья — глаз, как у грейхаунда, нюх, как у гончей, хватка, как у терьера, и лай, как у овчарки. Какая симпатичная зельеварная дворняжка у меня получилась, — задумалась она, взбалтывая флакончик с лаком. — Интересно, если смешать вот этот с тем, получится фалунский красный?

— У меня есть еще кашеварный пончик, — ответила я. — Если бросить его в котел, любое зелье превратится в мерзкую кашицу. Но на это нужно минут пять, не меньше… И если Малфой опять вовремя заметит… — я вздохнула.

Она посмотрела на меня и тоже вздохнула:

— Ладно уж. Будет тебе пять минут.

Лайл Беддок заметил, что я в этот день немного на взводе, и после того, как я пару раз на него огрызнулась, глубоко вздохнул и пробормотал:

— ПМС, — на что Скорпиус обернулся и широко осклабился, а Роуз еле сдержалась, чтобы не ударить сначала его, а потом Лайла, но видно желание стать Старостой Девочек пересилило.

Где-то в середине урока Ши обернулась, многозначительно посмотрела на меня, отвернулась к своему котлу и…

Громко, почти на ультразвуке, заверещала:

— ПОТТЕР! Ты тупой, вонючий, козлов целовавший наследник тупорылой свиньи! Какого черта ты натворил?!

Все тут же обернулись к ним.

— Я ничего не делал! — запротестовал Альбус.

— Не делал? Не делал? А это что, что это, по-твоему, а, вот что это? Что ты с ними сделал? — она схватила нарезанные Алом стебли папоротника и швырнула ему в лицо.

— Нарезал! Что не так? — заорал Альбус.

— Стебли папоротника не надо резать, ошибка природы! Если надавить на них ручкой ножа, они разойдутся по волокнам, и тогда ткани не будут повреждены!

— Что? — недоверчиво спросил Скорпиус. Роуз тоже удивилась.

— Ты что-то имеешь против, Скорпиус? — окрысилась Шивон теперь и на него. — Не ты ли сам мне это говорил? Не ты?