Проект «Скорпороза»

Потом подходит и…

И целует Куин Забини в губы. Крепко.

Я моргаю. Еще раз моргаю.

Уизли отстраняется и убегает из Зала.

Вокруг меня раздается грохот падающих на пол челюстей.

Потом повисает тишина. Такая тишина, что слышно, как булавка падает.

И в этой тишине раздается задумчивый скрипучий голос профессора Вектор:

— Ну, в жизни каждой девушки бывает такая стадия…

И Зал взрывается. Кто-то хохочет, кто-то недоверчиво что-то кричит, кто-то просто что-то пытается прокричать другому, но все перекрывает вопль Беддока:

— Надеюсь, Уизли даст знать, когда у них с Забини случится стадия «тройничка»!

Кто именно швырнул в Беддока ступефаем — я не заметила.

Операция ЧДМ

Я начала терять терпение. Я начала терять чертово терпение! Я начинаю думать, что они надо мной издеваются! Куин? Серьезно, Куин? Когда я попросила ее (о'кей, приказала) поцеловать слизеринца, она прямо вот тут же подумала: «Ха, отличная идея, давно мечтала чмокнуть Куин»? Как ей вообще пришло в голову целовать Куин?

Ну, не будем скрывать, поцелуй этот вызвал сенсацию. Круги по воде до сих пор ходят. Этим маленьким камешком-поцелуем Роуз вызвала такой камнепад сплетен, что потрясло всю Магическую Британию. В первый день только и ходили разговоры о тайной связи Роуз и Куин, и к концу дня уже даже появились свидетели, видевшие «своими собственными глазами», как Куин с Роуз делали это на столе в учительской.

На следующий день Роуз получила три вопиллера от своего отца.

В первом раздавались вопли о том, как Роуз только могла целовать слизеринца, и где ее семейная гордость и гриффиндорская честь, и что у бабушки с дедушкой едва не случился инфаркт.

Во втором раздавались вопли о том, как только Роуз могла целовать не просто слизеринца, а сынка этого прохвоста и негодяя Забини, и что у всех ее дядей и тетей едва не случился инфаркт.

В третьем раздавались вопли о том, что Роуз поцеловала даже не мальчишку, а вступила в противоестественную связь с девчонкой Забини, и теперь у всей семьи точно инфаркт.

Потом от мамы Роуз пришло письмо с подбадривающими словами о том, что, дескать, в подростковые годы это нормально — изучать свою сексуальную идентичность и исследовать границы своей сексуальности — и что она, мол, поддержит свою дочь в любом случае, и прислала ей брошюры «Союза геев и лесбиянок Британии», движения «Лесбиянки Британии против голода в Африке», «Скажем» да«однополым бракам!», книгу «Как я перестала сомневаться и полюбила себя», подписку на журнал «Артемида. Женщины, которые любят женщин», а также листовки «Дегномизация садов — не попрание ли прав разумных существ?» и«Гномы тоже имеют право на сады», не знаю уж, зачем их.

Что сказали мистер Забини и мисс Альмейда, я не знаю, но Шивон сказала, что Куин очень смеялась над их письмом.

На следующий день в Пророке появились две статьи: в первой писалось, что в Хогвартсе насаждают разврат и сексуальные извращения, во второй — что семья Уизли проповедует гомофобию и что это постыдное это явление в нашем прогрессивном обществе.

Короче, началось такое, что даже жертва Ала, который, наплевав на почесуху в спине, встал посреди ужина в Большом Зале и рассказал о вызове, если и помогла, то не окончательно.

И если бы Эми Вуд не сбежала из-под венца, да еще и с Александром Забини, пресса до сих пор перемывала бы косточки Роуз.

Как сказала Шивон, эти Забини уже начинают утомлять.

И как будто мне было мало того, что Ши саботирует мои планы, что Малфой туп, как баран, перенесший лоботомию, что идиот Лайл Беддок лезет, куда не надо, что Роуз Уизли вдруг решила исследовать свою сексуальную идентичность, теперь еще и Поттер с Лонгботтом постоянно следят за мной и Лили и стараются держаться поближе к Роуз. Это уже становится просто невыносимо, я начинаю понимать, как чувствуют себя звезды, когда за ними носятся папарацци — теперь, куда бы я не пошла, за мной в роли ягненочка при Мэри вечно следует или Элис, или Ал. К счастью, за год ускользаний от Ши, мы с Лили ловко научились уходить от «хвоста». Я даже специально на каникулах пересматривала шпионские фильмы и теперь читаю шпионские книжки для этого.

Сегодня нашей конспиративной квартирой была секция маггловской литературы, в которую никто никогда не заходит, так что мы переместились сюда, после того как наша явка в туалете на третьем этаже была засвечена, в туалете Плаксы Миртл — дискредитирована, а в нише за доспехами у кухни — провалена.

Мы с Лили нервно оглянулись по сторонам, подмигнули друг другу и скользнули за стенд с военной литературой (тут нас точно никто не будет искать).

— Есть ли оперативная информация от полевых агентов? — спросила я, стараясь не шевелить губами.

— Есть, — она протянула мне свиток, который я развернула и начала читать так, чтобы никто не смог подсмотреть его из-за моего плеча.