Проект «Скорпороза»

— Но все же, надеюсь, однажды случится чудо, и ты лишишься девственности (в Хогвартсе будет праздник), и может тогда ты поймешь, что милуются люди немного по-другому.

Малфой не обращает внимания на нашу перепалку. С его лица не пропадает выражение «я до смерти напуган на всю жизнь». Наверное и правда на всю жизнь.

— Да уж, вижу, — цедит Поттер, приглядевшись к Малфою. — Рад видеть, что ты оттачиваешь технику на своих слизеринцах. Их не жалко скармливать гарпиям.

Малфой тянет меня за руку:

— У нас нет на тебя времени, Поттер. Надвигается кризис.

— Какой кризис? — тут же настораживается Поттер.

— Третья Магическая, — отвечаю я. — На школу надвигается колония леммингов-зомби, дабы наесться тем, что зовется мозгом у гриффиндорцев и околеть от желудочных колик.

Малфой закатывает глаза и сильнее тянет меня за рукав. Вприпрыжку, как два сопливых ОДНОПа (Опять-Долбаный-Недотепа-Олух-Первогодка), мы несемся к купе старост, куда он вталкивает меня и закрывает за нами дверь.

— Финниган, я серьезно. Останови ее.

— Малфой, ты меня пугаешь. Неужели ты боишься, что действительно влюбишься в Уизли?

— Ты головой стукнулась? Конечно нет! Но гриффиндорца мне в дети, если я не знаю, что такое твоя безумная Макдермот. Поющая валентинка с сонетом о нас с Уизли уже сейчас мне видится наименее кошмарным вариантом.

— Не переживай, с Уизли гриффиндорцы тебе в детях обеспечены. Хорошая идея с валентинкой. Ты будешь серебряным принцем, а она огнекудрой амазонкой, как тебе образы?

— Не смешно! Финниган, заклинаю тебя, как друга прошу, ну не останови, так хоть попытайся, а? Ну, в крайнем случае, предупреждай меня, ладно?

— Двести.

— Что двести?

— Двести галеонов.

Он закатывает глаза.

— Пятьдесят.

— Сто пятьдесят.

— Сто.

— Договорились. Плюс с тебя постер Фигероа из Стрел Эплби с его автографом и какой-нибудь сглаз поизобретательнее в Поттера.

Он вздыхает:

— Договорились.

Коварство поутру

Конечно же, я знаю, что моя лучшая подруга, почти названная сестра, можно сказать почетная Макдермот, сдала меня Малфою самым бесстыжим образом. Так как она моя лучшая подруга, названная сестра, почетная Макдермот и прочая-прочая, я знаю ее как облупленную. Поэтому легко понять, что она тут же пошла и все рассказала своему приятелю. Ведь:

А) она против этой затеи. Не «Дженни, Филч не любит, когда цепляются к его кошке»-против и не «Дженни, Питер Райли придурок каких мало, он же отведет тебя к Паддифут»-против, а «Идиотка, корни асфоделя нельзя смешивать с настойкой волкотравника, потому что получившееся испарение убивает, да, профессор, я успела ее остановить»-против. Точно-точно, она сама так сказала. Напомнила об этой истории и сказала, что в данной ситуации асфодель и волкотравник — Малфой и Уизли. По отдельности безопасны (в малых дозах), но вместе — оружие массового поражения, опасное для окружающих, а большего всего — для смешивающего. Она полдня расписывала мне способы, которыми меня будут убивать Малфой, Уизли, отец Малфоя, отец Уизли, все дяди Уизли (все тридцать), все кузены Уизли (штук пятьсот), тетка Джинни, тетка Дафна (у Малфоев тоже, оказывается, есть нервные родственники). В конце концов, мне пришлось напомнить ей, что возможность того, что Дафна Гринграсс поджарит меня на электрическом стуле, равняется нулю — эта чистокровная ведьма наверняка даже не знает, что такое электричество.

Б) слизеринская солидарность для нее не пустой звук. Ну, кроме тех случаев, когда она хочет посидеть в переднем ряду с ведрышком попкорна и насладиться хорошим шоу. Шоу «Уизли-Малфой» ей почему-то хорошим не показалось. Да и к тому же, уверена, она раскрутила его на симпатичненькую сумму. Не хочу, чтобы вы плохо думали о Ши и считали ее меркантильной, но на свете есть всего три вещи, которые она по-настоящему любит: пирог с патокой моей мамы, фаталити в Мортал Комбат и деньги. А деньги Малфоев ничуть не хуже любых других. Я почти уверена, что вчера в сундук Ши упал мешочек с кругленькой суммой. На что она копит эти деньги — одному богу известно.

В) Малфой со вчерашнего вечера все время буравит меня взором и делает угрожающие жесты. Это заметила не только я, но и все гриффиндорцы, так что в воздухе отчетливо запахло священной войной. На самом деле у нас со Слизерином перемирие (ну, если можно считать перемирием грызню Малфоя с Роуз и то, что Ши поставила себе целью жизни довести Ала Поттера до психушки). И Скорпиус обычно относится ко мне хорошо, ну, относительно. Но теперь в воздухе сгущается ненависть, и я вижу, как отдельные горячие головы уже начали закатывать рукава.

И во всем этом виновата моя дорогая подружка Ши. Но я не могу на нее сердиться. Она Ши, и этим все сказано. Моя лучшая подруга. Мы с ней прошли огонь и воду, даже вместе лазили в Запретный Лес, и там она, кстати, спасла мне жизнь.