Фандом: Гарри Поттер. Весна в этом году выдалась дождливая. Горизонт был затянут тучами, с моря нещадно дуло, и никакие чары не спасали от пытавшегося проникнуть сквозь каждую щель ветра.
Добавить в моё избранное
15 мин, 58 сек 290
Воскресный завтрак протекал в умиротворённом молчании. Билл с удовольствием ел традиционную овсянку, которую любимая жена наконец-то научилась готовить правильно, а Флёр наслаждалась свежеиспечённым круассаном.
— Мама, мы сегодня пойдём гулять? — подала голос Виктуар, надеясь, что вопрос отвлечёт родителей и они не заметят кашу на платье.
— Виктуар, милая, ты же видишь, на улице дождь.
— Я люблю дождь.
— Ты можешь заболеть, — улыбкой смягчая отказ, покачала головой Флёр.
— Но я хочу гулять! — раскапризничалась Виктуар, которой надоело сидеть дома.
— Потерпи, милая. Вечером нас ждут бабушка с дедушкой, и, если погода будет хорошей, ты сможешь погулять в Норе.
Голубые глаза наполнились слезами — это всегда действовало безотказно, — но добиться своего Виктуар помешал каминный вызов.
Билл встал из-за стола и поспешил в гостиную. От удивления, что внимание отца досталось кому-то другому, Виктуар даже забыла, что собралась плакать.
— Гарри! Не ожидали, что ты придёшь. Проходи, завтракать будешь?
— Нет, Билл, спасибо. Я по делу. Здравствуйте, Флёр, Вики.
— Дядя Гарри!
Напряжённый голос Поттера подсказал Флёр, что дело серьёзное, поэтому, пока дочь обнимала гостя, она поспешила убрать со стола, предоставляя мужчинам возможность спокойно обсудить проблему.
Билл благодарно кивнул, а Гарри, кажется, даже ничего не заметил. Такое пренебрежение немного задело Флёр, но она не подала виду — это было не ново. В семье Уизли, при неприкрытом матриархате, только голос Молли принимался во внимание. Мнение многочисленных невесток, как, впрочем, и их желания, никого не интересовало.
Флёр искренне симпатизировала шумному семейству, но никак не могла привыкнуть к такому отношению. Влюбившись в Билла, она пошла наперекор семье. Родители были не в восторге от бесперспективного зятя и довольно долго пытались её отговорить, но в итоге смирились с её выбором и почти приняли его. Чего нельзя было сказать о миссис Уизли, которая даже спустя семь лет продолжала считать Флёр неподходящей женой для своего старшего сына.
За годы брака случались и размолвки, и споры, и даже ссоры, но, даже если иногда она и сожалела о принятом под влиянием эмоций решении выйти замуж за Билла, рождение Виктуар окупало всё.
За размышлениями и домашними делами Флёр не заметила, как промелькнуло время.
— Дорогая, я в Гринготтс! — крикнул Билл с первого этажа, и не успела она ответить, как послышался приглушённый расстоянием хлопок аппарации.
Северное море штормило. Сырость пропитала всё вокруг; казалось, она проникла даже внутрь тела — отёчность затрудняла движения. Амикус потряс головой, отчего неряшливо заплетённая коса расплелась, и с усилием встал.
Он не может сдаться сейчас! Только не теперь, когда столь желанная свобода так близка! Он должен, должен превозмочь немощность тела. Он сможет, он не сломается!
После пятого приседания у Амикуса началась отдышка. После десятого — заныли отвыкшие от нагрузок колени. После пятнадцатого закололо в боку… Двадцатое он смог сделать только из упрямства, после чего буквально рухнул на жёсткую лежанку, задыхаясь и слыша набат пульса.
— Кэрроу, твой последний завтрак.
Амикус вздрогнул и витиевато выругался: слишком уж двусмысленно это прозвучало. Дежурный расхохотался.
Завтра. Завтра в это же время он будет свободен!
— Билл, проснись! Мне нужно с тобой поговорить!
Муж заворочался, вставая, а Флёр не смогла подавить возмущение:
— Шесть утра! Гарри не знает, что в такое время приличные люди не отправляют Патронусов?
— Раз отправил — так было нужно, — виновато буркнул Билл, исчезая за дверью.
Шумно выдохнув, Флёр покинула уютную кровать и, набросив на плечи халатик, отправилась готовить завтрак. Ей нравилось играть роль идеальной жены.
— Дорогой, ты не скажешь, что происходит? — мягко спросила она, ставя перед мужем чашку с чаем.
— Не забивай свою прекрасную головку, — отмахнулся Билл.
Глаза Флёр опасно сузились. Чего она категорически не терпела, так это пренебрежительного отношения к своим умственным способностям.
— Уильям!
— Прости, мне пора бежать. Гарри, наверное, заждался, — скороговоркой произнёс тот и, даже не поцеловав жену перед уходом, спешно аппарировал.
— Ну знаешь ли! — всплеснула руками Флёр, чувствуя, как внутри закипает злоба.
Сегодня был вдвойне особенный день. Второе мая — годовщина победы. День, празднуемый всеми английскими магами наравне с Рождеством. Но, несмотря на то, что она и сама принимала активное участие в этой войне, для Флёр этот день был любимым по другой причине. Пять лет назад родилась её малышка Виктуар! Любимая доченька. Первый ребёнок нового поколения в их многочисленном семействе.
А Билл, кажется, вообще забыл об этом!
— Мама, мы сегодня пойдём гулять? — подала голос Виктуар, надеясь, что вопрос отвлечёт родителей и они не заметят кашу на платье.
— Виктуар, милая, ты же видишь, на улице дождь.
— Я люблю дождь.
— Ты можешь заболеть, — улыбкой смягчая отказ, покачала головой Флёр.
— Но я хочу гулять! — раскапризничалась Виктуар, которой надоело сидеть дома.
— Потерпи, милая. Вечером нас ждут бабушка с дедушкой, и, если погода будет хорошей, ты сможешь погулять в Норе.
Голубые глаза наполнились слезами — это всегда действовало безотказно, — но добиться своего Виктуар помешал каминный вызов.
Билл встал из-за стола и поспешил в гостиную. От удивления, что внимание отца досталось кому-то другому, Виктуар даже забыла, что собралась плакать.
— Гарри! Не ожидали, что ты придёшь. Проходи, завтракать будешь?
— Нет, Билл, спасибо. Я по делу. Здравствуйте, Флёр, Вики.
— Дядя Гарри!
Напряжённый голос Поттера подсказал Флёр, что дело серьёзное, поэтому, пока дочь обнимала гостя, она поспешила убрать со стола, предоставляя мужчинам возможность спокойно обсудить проблему.
Билл благодарно кивнул, а Гарри, кажется, даже ничего не заметил. Такое пренебрежение немного задело Флёр, но она не подала виду — это было не ново. В семье Уизли, при неприкрытом матриархате, только голос Молли принимался во внимание. Мнение многочисленных невесток, как, впрочем, и их желания, никого не интересовало.
Флёр искренне симпатизировала шумному семейству, но никак не могла привыкнуть к такому отношению. Влюбившись в Билла, она пошла наперекор семье. Родители были не в восторге от бесперспективного зятя и довольно долго пытались её отговорить, но в итоге смирились с её выбором и почти приняли его. Чего нельзя было сказать о миссис Уизли, которая даже спустя семь лет продолжала считать Флёр неподходящей женой для своего старшего сына.
За годы брака случались и размолвки, и споры, и даже ссоры, но, даже если иногда она и сожалела о принятом под влиянием эмоций решении выйти замуж за Билла, рождение Виктуар окупало всё.
За размышлениями и домашними делами Флёр не заметила, как промелькнуло время.
— Дорогая, я в Гринготтс! — крикнул Билл с первого этажа, и не успела она ответить, как послышался приглушённый расстоянием хлопок аппарации.
Северное море штормило. Сырость пропитала всё вокруг; казалось, она проникла даже внутрь тела — отёчность затрудняла движения. Амикус потряс головой, отчего неряшливо заплетённая коса расплелась, и с усилием встал.
Он не может сдаться сейчас! Только не теперь, когда столь желанная свобода так близка! Он должен, должен превозмочь немощность тела. Он сможет, он не сломается!
После пятого приседания у Амикуса началась отдышка. После десятого — заныли отвыкшие от нагрузок колени. После пятнадцатого закололо в боку… Двадцатое он смог сделать только из упрямства, после чего буквально рухнул на жёсткую лежанку, задыхаясь и слыша набат пульса.
— Кэрроу, твой последний завтрак.
Амикус вздрогнул и витиевато выругался: слишком уж двусмысленно это прозвучало. Дежурный расхохотался.
Завтра. Завтра в это же время он будет свободен!
— Билл, проснись! Мне нужно с тобой поговорить!
Муж заворочался, вставая, а Флёр не смогла подавить возмущение:
— Шесть утра! Гарри не знает, что в такое время приличные люди не отправляют Патронусов?
— Раз отправил — так было нужно, — виновато буркнул Билл, исчезая за дверью.
Шумно выдохнув, Флёр покинула уютную кровать и, набросив на плечи халатик, отправилась готовить завтрак. Ей нравилось играть роль идеальной жены.
— Дорогой, ты не скажешь, что происходит? — мягко спросила она, ставя перед мужем чашку с чаем.
— Не забивай свою прекрасную головку, — отмахнулся Билл.
Глаза Флёр опасно сузились. Чего она категорически не терпела, так это пренебрежительного отношения к своим умственным способностям.
— Уильям!
— Прости, мне пора бежать. Гарри, наверное, заждался, — скороговоркой произнёс тот и, даже не поцеловав жену перед уходом, спешно аппарировал.
— Ну знаешь ли! — всплеснула руками Флёр, чувствуя, как внутри закипает злоба.
Сегодня был вдвойне особенный день. Второе мая — годовщина победы. День, празднуемый всеми английскими магами наравне с Рождеством. Но, несмотря на то, что она и сама принимала активное участие в этой войне, для Флёр этот день был любимым по другой причине. Пять лет назад родилась её малышка Виктуар! Любимая доченька. Первый ребёнок нового поколения в их многочисленном семействе.
А Билл, кажется, вообще забыл об этом!
Страница 1 из 5
