Фандом: Гарри Поттер. Весна в этом году выдалась дождливая. Горизонт был затянут тучами, с моря нещадно дуло, и никакие чары не спасали от пытавшегося проникнуть сквозь каждую щель ветра.
Добавить в моё избранное
15 мин, 58 сек 293
Ни слова не сказал, просто взял и ушёл! Конечно, праздновать они собирались вечером — и Гринготтс, где трудились Билл и Флёр, и магазин Джорджа, где работал ещё и Рон, и Аврорат — место службы Гарри, работали без выходных, — но поздравить-то можно было?!
Отправив грязную посуду в раковину с самоочищающими чарами, Флёр разбудила дочь, расцеловала её в обе щеки и, пообещав море подарков вечером, переместила Виктуар камином в Нору, а сама наконец-то отправилась в банк.
В девять утра посетителей в Гринготтсе было мало, но гоблины суетились так, словно ожидали толп народа с минуты на минуту. Поминутно здороваясь с коллегами-гоблинами, Флёр прошла в свой кабинет — маленькое помещение в глубине банка.
— Флёр, ты подготовила отчёты по замороженным сейфам?
— Почти, — улыбнулась та, доставая из верхнего ящика стола пухлую папку. — Осталось совсем чуть-чуть…
— Поторопись! — буркнул гоблин, захлопывая дверь.
Флёр нахмурилась. Что-то происходило. Суета и волнение гоблинов не могли возникнуть на пустом месте. Странное поведение Гарри прекрасно укладывалось в эту версию. Но ей никто не желал объяснять причины.
Подавив раздражение, Флёр сосредоточилась на работе.
— Ну что? — снова заглянул Кригораз. — Закончила?
— Да, — поставив точку, Флёр размашисто расписалась и захлопнула папку. Но отдавать её не спешила. — Что происходит?
Гоблин растерянно моргнул.
— Ты не знаешь?!
— Не знаю что?
— К празднованию годовщины победы приурочили амнистию. Нужно подготовиться к визитам хозяев замороженных сейфов, они же наверняка потребуют детальных отчётов и…
Но Флёр уже не слушала.
Амнистия?! Этим подонкам? Тварям, что убивали направо и налево, ублюдкам, что пытали детей? Тем нелюдям, из-за которых погиб брат её Билла?
— Пожирателей допустят к сейфам?! Там же могут быть опасные артефакты! Они же снова примутся за старое, если им в руки попадёт оружие…
— Твой муж как раз этим и занимается в последнее время. Ты что, не знала?
Флёр медленно покачала головой.
— Потенциально опасные артефакты Министерство хотело конфисковать, но это против политики банка, так что Совет решил выкупать их по ликвидационной цене. Конечно, всякие семейные артефакты не заберёшь, но опасные — остаются в замороженном состоянии: в сейфе-то с ними ничего не сделают…
— И давно известно об амнистии?
— Да уж месяца два как только этим и занимаемся, — тяжко вздохнул Кригораз. — Как ты умудрилась всё пропустить?
Пожав плечами, Флёр отдала папку и задумалась.
Почему всё держалось в тайне? А в том, что об амнистии не известно широким кругам общественности, она была уверена — Молли уж точно не промолчала бы, как и сотни других волшебников, чьи родные пострадали от действий Пожирателей смерти. Флёр понимала, что это решение не могло принадлежать Кингсли — скоро перевыборы, и подобное отвратит избирателей от министра, — но тогда кто?
Последний день в тюрьме Амикус посвятил разработке атрофированных долгой неподвижностью мышц, и теперь всё тело неприятно ныло. Тем не менее это обстоятельство ничуть не портило ему настроения.
В коридоре загремели шаги, и Амикус подобрался: он был уверен, что пришли за ним. Ждать, однако, пришлось довольно долго. В коридоре кто-то ходил, скрипели двери камер, слышался невнятный шум разговоров, а до него всё никак не доходила очередь. Около получаса он терпеливо сидел на койке, потом принялся нарезать круги по камере, то и дело подходя к двери и прислушиваясь, но время шло, а ничего не менялось.
— Что, Кэрроу, заждался?
Амикус подскочил с койки, как ужаленный.
— Чего так долго?
— Ты не один, кто хочет на свободу, — рассмеялся охранник. — Каждому надо зачитать понижение в правах, дать на подпись документы, принять от каждого Непреложный обет… Ты ещё не передумал выходить?
— С ума сошёл?! — рявкнул Амикус, поспешно протискиваясь мимо охранника в коридор, словно боясь, что тот решит оставить его в камере. — Куда идти-то?
— За мной, Кэрроу. За мной, а не впереди меня, — снова рассмеялся пребывавший в отличном настроении охранник.
Амикус притормозил, пропуская того вперёд — до желанной свободы оставался малюсенький шажок, и он не собирался рисковать всем и пререкаться.
В помещении, куда его привели, находилось несколько человек и один гоблин. Не размениваясь на вежливые приветствия, не представившийся аврор сунул ему в руку свиток пергамента и указал на Кровавое перо:
— Прочитай и подпиши.
Сглотнув, Амикус поспешно кивнул и принялся читать.
Пропустив всю «воду» о совершённых им преступлениях, приговоре и причинах амнистирования, он дошёл до главного.
Конфискация. Ограничение магии. Депортация.
Внутри словно взорвался ледяной шар, вымораживая все эмоции.
Отправив грязную посуду в раковину с самоочищающими чарами, Флёр разбудила дочь, расцеловала её в обе щеки и, пообещав море подарков вечером, переместила Виктуар камином в Нору, а сама наконец-то отправилась в банк.
В девять утра посетителей в Гринготтсе было мало, но гоблины суетились так, словно ожидали толп народа с минуты на минуту. Поминутно здороваясь с коллегами-гоблинами, Флёр прошла в свой кабинет — маленькое помещение в глубине банка.
— Флёр, ты подготовила отчёты по замороженным сейфам?
— Почти, — улыбнулась та, доставая из верхнего ящика стола пухлую папку. — Осталось совсем чуть-чуть…
— Поторопись! — буркнул гоблин, захлопывая дверь.
Флёр нахмурилась. Что-то происходило. Суета и волнение гоблинов не могли возникнуть на пустом месте. Странное поведение Гарри прекрасно укладывалось в эту версию. Но ей никто не желал объяснять причины.
Подавив раздражение, Флёр сосредоточилась на работе.
— Ну что? — снова заглянул Кригораз. — Закончила?
— Да, — поставив точку, Флёр размашисто расписалась и захлопнула папку. Но отдавать её не спешила. — Что происходит?
Гоблин растерянно моргнул.
— Ты не знаешь?!
— Не знаю что?
— К празднованию годовщины победы приурочили амнистию. Нужно подготовиться к визитам хозяев замороженных сейфов, они же наверняка потребуют детальных отчётов и…
Но Флёр уже не слушала.
Амнистия?! Этим подонкам? Тварям, что убивали направо и налево, ублюдкам, что пытали детей? Тем нелюдям, из-за которых погиб брат её Билла?
— Пожирателей допустят к сейфам?! Там же могут быть опасные артефакты! Они же снова примутся за старое, если им в руки попадёт оружие…
— Твой муж как раз этим и занимается в последнее время. Ты что, не знала?
Флёр медленно покачала головой.
— Потенциально опасные артефакты Министерство хотело конфисковать, но это против политики банка, так что Совет решил выкупать их по ликвидационной цене. Конечно, всякие семейные артефакты не заберёшь, но опасные — остаются в замороженном состоянии: в сейфе-то с ними ничего не сделают…
— И давно известно об амнистии?
— Да уж месяца два как только этим и занимаемся, — тяжко вздохнул Кригораз. — Как ты умудрилась всё пропустить?
Пожав плечами, Флёр отдала папку и задумалась.
Почему всё держалось в тайне? А в том, что об амнистии не известно широким кругам общественности, она была уверена — Молли уж точно не промолчала бы, как и сотни других волшебников, чьи родные пострадали от действий Пожирателей смерти. Флёр понимала, что это решение не могло принадлежать Кингсли — скоро перевыборы, и подобное отвратит избирателей от министра, — но тогда кто?
Последний день в тюрьме Амикус посвятил разработке атрофированных долгой неподвижностью мышц, и теперь всё тело неприятно ныло. Тем не менее это обстоятельство ничуть не портило ему настроения.
В коридоре загремели шаги, и Амикус подобрался: он был уверен, что пришли за ним. Ждать, однако, пришлось довольно долго. В коридоре кто-то ходил, скрипели двери камер, слышался невнятный шум разговоров, а до него всё никак не доходила очередь. Около получаса он терпеливо сидел на койке, потом принялся нарезать круги по камере, то и дело подходя к двери и прислушиваясь, но время шло, а ничего не менялось.
— Что, Кэрроу, заждался?
Амикус подскочил с койки, как ужаленный.
— Чего так долго?
— Ты не один, кто хочет на свободу, — рассмеялся охранник. — Каждому надо зачитать понижение в правах, дать на подпись документы, принять от каждого Непреложный обет… Ты ещё не передумал выходить?
— С ума сошёл?! — рявкнул Амикус, поспешно протискиваясь мимо охранника в коридор, словно боясь, что тот решит оставить его в камере. — Куда идти-то?
— За мной, Кэрроу. За мной, а не впереди меня, — снова рассмеялся пребывавший в отличном настроении охранник.
Амикус притормозил, пропуская того вперёд — до желанной свободы оставался малюсенький шажок, и он не собирался рисковать всем и пререкаться.
В помещении, куда его привели, находилось несколько человек и один гоблин. Не размениваясь на вежливые приветствия, не представившийся аврор сунул ему в руку свиток пергамента и указал на Кровавое перо:
— Прочитай и подпиши.
Сглотнув, Амикус поспешно кивнул и принялся читать.
Пропустив всю «воду» о совершённых им преступлениях, приговоре и причинах амнистирования, он дошёл до главного.
Конфискация. Ограничение магии. Депортация.
Внутри словно взорвался ледяной шар, вымораживая все эмоции.
Страница 2 из 5
