Фандом: Гарри Поттер. Весна в этом году выдалась дождливая. Горизонт был затянут тучами, с моря нещадно дуло, и никакие чары не спасали от пытавшегося проникнуть сквозь каждую щель ветра.
Добавить в моё избранное
15 мин, 58 сек 296
Флёр честно старалась отвечать на вопросы, но, судя по нахмуренным бровям колдомедика, что с ней, он понять не мог.
— Может, вы просто съели что-то не то?
— Или дело в проклятии? — взволнованно предположил Билл, сжимая ладонь бледной супруги.
— А вас могли проклясть? — заинтересовался доктор.
— Н-нет… То есть я проверилась на следы Тёмной магии и ничего не обнаружила…
— Давайте-ка я сам проверю, — добродушно усмехнулся тот.
Несколько минут доктор Браун последовательно накладывал диагностические чары, но результат каждый раз был отрицательным.
— Я всё это уже сама проверяла, — устало сообщила Флёр. — Скажите честно, я умру?
— Да что вы такое говорите! — всплеснул руками Браун. — Миссис Уизли, на вас нет никаких следов Тёмной магии…
— Вы просто не можете её обнаружить, — обречённо прошептала Флёр.
Её губы искривились, недвусмысленно намекая, что она вот-вот расплачется, и Браун поспешил её отвлечь:
— Давайте-ка я проведу нормальное обследование, может, вам и волноваться не о чем? Плохое настроение — это не смертельно, уж поверьте.
Флёр было стыдно перед мужем, а перед доктором ещё сильнее, но она ничего не могла с собой поделать.
— Билл, ты же позаботишься о Виктуар?
— Что ты такое говоришь?! — перепугался тот. — Доктор! Немедленно скажите: что с моей женой?!
— Эх, молодёжь, — на лице Брауна расцвела улыбка. — Мамочкой вы станете, милочка. А то ишь взяли моду, чуть что — сразу Тёмная магия виновата.
— Мамочкой? — не понимая, переспросила Флёр. — То есть я…
— Именно, — пряча волшебную палочку в карман, усмехнулся доктор. — Вы просто беременны. А напридумывали-то! Небось ещё и обвинили кого-нибудь… Эх, молодёжь-молодёжь…
Радостный Билл расцеловал супругу и пошёл провожать доктора к камину, а Флёр положила ладонь на абсолютно плоский живот и поклялась, что больше никогда не позволит предубеждению затмить свой разум.
Восемь месяцев спустя.
Билл вывалился из камина в Норе, едва не уронив хнычущую Виктуар.
— Мама!
Молли услышала сигнальные чары на камине, а потому уже шла в гостиную, но в голосе сына явно присутствовали истерические нотки, так что она поторопилась.
— Билли, что случилось?
— Флёр! Мама, она в Мунго!
Молли сразу успокоилась и заулыбалась.
— Ну так иди к ней. А мы с Вики пока пирог испечём. Да, моя девочка?
Виктуар всхлипнула, не понимая, что происходит, но внимания так и не дождалась.
— Я хочу к маме!
— Мама сейчас в Мунго, но скоро она вернётся и принесёт тебе сестрёнку, — засюсюкала Молли, подталкивая сына к камину. — А к её возвращению мы приготовим потрясающе вкусный пирог с патокой…
Билл провёл в Мунго больше суток. Роды были сложными — мало того, что у Флёр были слишком узкие бёдра, так ещё и ребёнок лежал неправильно, затылком вперёд. Сказать, что Билл нервничал — не сказать ничего. Он бегал по коридору, грызя ногти, и постоянно дёргал врачей вопросами о самочувствии жены…
Наконец, всё было позади.
— Поздравляю, мистер Уизли. У вас дочь!
Билл расплылся в улыбке, тут же бросившись в палату.
Новорождённую уже обмыли и приложили к груди матери.
— Пг`ивет, — негромко произнесла Флёр с акцентом, свидетельствующем о степени её усталости. — Я г`ешила назвать её Доминик.
— О! Конечно, дорогая, как пожелаешь, — бросив короткий взгляд на малышку, Билл сосредоточился на супруге. — Как себя чувствуешь? Что сказали врачи? Когда тебя выпишут?
Флёр начала отвечать, не видя, как Доминик перестала есть и её глаза остановились на лице матери.
«Уж лучше так, чем в небытие».
Через секунду Доминик моргнула и продолжила трапезу, и никто так и не заметил багровые искры и тяжёлый взгляд, которого не могло быть у младенца.
— Может, вы просто съели что-то не то?
— Или дело в проклятии? — взволнованно предположил Билл, сжимая ладонь бледной супруги.
— А вас могли проклясть? — заинтересовался доктор.
— Н-нет… То есть я проверилась на следы Тёмной магии и ничего не обнаружила…
— Давайте-ка я сам проверю, — добродушно усмехнулся тот.
Несколько минут доктор Браун последовательно накладывал диагностические чары, но результат каждый раз был отрицательным.
— Я всё это уже сама проверяла, — устало сообщила Флёр. — Скажите честно, я умру?
— Да что вы такое говорите! — всплеснул руками Браун. — Миссис Уизли, на вас нет никаких следов Тёмной магии…
— Вы просто не можете её обнаружить, — обречённо прошептала Флёр.
Её губы искривились, недвусмысленно намекая, что она вот-вот расплачется, и Браун поспешил её отвлечь:
— Давайте-ка я проведу нормальное обследование, может, вам и волноваться не о чем? Плохое настроение — это не смертельно, уж поверьте.
Флёр было стыдно перед мужем, а перед доктором ещё сильнее, но она ничего не могла с собой поделать.
— Билл, ты же позаботишься о Виктуар?
— Что ты такое говоришь?! — перепугался тот. — Доктор! Немедленно скажите: что с моей женой?!
— Эх, молодёжь, — на лице Брауна расцвела улыбка. — Мамочкой вы станете, милочка. А то ишь взяли моду, чуть что — сразу Тёмная магия виновата.
— Мамочкой? — не понимая, переспросила Флёр. — То есть я…
— Именно, — пряча волшебную палочку в карман, усмехнулся доктор. — Вы просто беременны. А напридумывали-то! Небось ещё и обвинили кого-нибудь… Эх, молодёжь-молодёжь…
Радостный Билл расцеловал супругу и пошёл провожать доктора к камину, а Флёр положила ладонь на абсолютно плоский живот и поклялась, что больше никогда не позволит предубеждению затмить свой разум.
Восемь месяцев спустя.
Билл вывалился из камина в Норе, едва не уронив хнычущую Виктуар.
— Мама!
Молли услышала сигнальные чары на камине, а потому уже шла в гостиную, но в голосе сына явно присутствовали истерические нотки, так что она поторопилась.
— Билли, что случилось?
— Флёр! Мама, она в Мунго!
Молли сразу успокоилась и заулыбалась.
— Ну так иди к ней. А мы с Вики пока пирог испечём. Да, моя девочка?
Виктуар всхлипнула, не понимая, что происходит, но внимания так и не дождалась.
— Я хочу к маме!
— Мама сейчас в Мунго, но скоро она вернётся и принесёт тебе сестрёнку, — засюсюкала Молли, подталкивая сына к камину. — А к её возвращению мы приготовим потрясающе вкусный пирог с патокой…
Билл провёл в Мунго больше суток. Роды были сложными — мало того, что у Флёр были слишком узкие бёдра, так ещё и ребёнок лежал неправильно, затылком вперёд. Сказать, что Билл нервничал — не сказать ничего. Он бегал по коридору, грызя ногти, и постоянно дёргал врачей вопросами о самочувствии жены…
Наконец, всё было позади.
— Поздравляю, мистер Уизли. У вас дочь!
Билл расплылся в улыбке, тут же бросившись в палату.
Новорождённую уже обмыли и приложили к груди матери.
— Пг`ивет, — негромко произнесла Флёр с акцентом, свидетельствующем о степени её усталости. — Я г`ешила назвать её Доминик.
— О! Конечно, дорогая, как пожелаешь, — бросив короткий взгляд на малышку, Билл сосредоточился на супруге. — Как себя чувствуешь? Что сказали врачи? Когда тебя выпишут?
Флёр начала отвечать, не видя, как Доминик перестала есть и её глаза остановились на лице матери.
«Уж лучше так, чем в небытие».
Через секунду Доминик моргнула и продолжила трапезу, и никто так и не заметил багровые искры и тяжёлый взгляд, которого не могло быть у младенца.
Страница 5 из 5
