Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
Добавить в моё избранное
431 мин, 7 сек 4449
«Веро, — с горечью подумал Эвэ, ощущая, как по его щеке бежит одинокая холодная слеза, — сможешь ли ты простить меня когда-нибудь за это?»
Что было потом, Эвэ не помнил. Когда он открыл глаза, то лежал на холодных каменных плитах возле входа в святилище. Эльфу даже показалось сначала, что он просто потерял сознание, и все произошедшее было лишь дурным сном. Он попытался подняться, но тут же упал от резкой боли, пальцы его были в пятнах засохшей крови, а когда Эвэ провел рукой по волосам, откидывая непослушные пряди с лица, то обнаружил, что волосы коротко острижены, и теперь едва ли касаются плеч. Он присел, прислонившись к одному из больших камней, отколовшихся от святилища, пытаясь придать телу наиболее удобное положение, чтобы не чувствовать боли. Ногу тоже саднило, но Эвэ не мог точно сказать, насколько она повреждена. Шаря рукой по песку, нанесенному на камни ветром и морем, он вдруг обнаружил свой стилет. На лезвии не было крови, хотя эльф прекрасно помнил, как сражался со своими врагами.
«Но где Веро?», — вот что беспокоило его. Что стало с юношей, жив ли он еще? Эвэ подумал, уж не оставлен ли ему стилет, чтобы отправиться вслед за любовником в Сад вечной весны. А впрочем, может у полукровок свой Рай? Или как люди еще называют это место?
— Веро, — позвал эльф, наклоняясь в сторону святилища, пытаясь рассмотреть, что там творится в темноте. В ответ ветер швырнул горсть песка ему в лицо. Эвэ пытался защититься от него руками, но пальцы плохо слушались его. Шум ветра, шум моря, все смешалось в его сознании, но среди этих звуков был еще какой-то, незнакомый, но очень важный.
— Веро, — эльф еще раз назвал имя любовника, и тогда в темноте засветились два огромных глаза. Эвэ сжал стилет в своей руке, но сейчас страха он не испытывал.
Через некоторое время из святилища вышел волк, он был огромен, шерсть его отливала платиной, а глаза!
— О, духи!
Его глаза были серо-голубого цвета, их Эвэ узнал сразу, это были глаза Веро. Волк принюхался, втягивая воздух темным носом. Он смотрел на эльфа пристально, но не зло.
— Иди ко мне, — попросил Эвэ, и волк послушно подошел к нему, тихо скуля. Эльф протянул к нему руку с некоторой опаской, но волк не собирался нападать, он дал себя погладить и, когда Эвэ прижался к нему, ничем не показал своего неудовольствия. Юноша гладил волка, уткнувшись лицом в его шерсть. Эвэ охватило отчаяние такое, которого он никогда раньше не испытывал, слезы душили его, и впервые в жизни, он дал им волю, позволив безнаказанно падать в мягкую волчью шкуру.
— Прости меня, Веро, — шептал эльф, — прости, что не уберег тебя. Но я найду способ снять заклятие, я обещаю тебе. Я отомщу за тебя, они все будут наказаны, все.
Он шептал еще что-то в полубреду, давая клятвы одна страшней другой, а волк тихо сидел рядом, слушая, как морские волны смывают в воду белый песок и воспоминания.
— Тюльпан, вербена, лилия, левкой, -
Топя мой дух, и мысли, и печали,
В огромное томление смешали
Воспоминание с Вечерней Мглой.
П. Верлен
Волк помог Эвэ добраться до неприметного дома в два этажа в безлюдном квартале. Кто бы мог подумать, что еще недавно это место было хранителем безмерного счастья и светлых ожиданий, а теперь в нем было в самую пору оплакивать несбывшиеся мечты.
Эльф с трудом поднялся по лестнице, если бы не волк, которого он обхватил за мощную шею и который тащил его всю дорогу, они бы никогда не добрались сюда. Проникнув в комнату, эльф забрался на кровать, он был беспомощен сейчас, словно ребенок, и это раздражало его, но даже злиться сил не оставалось. Стоило его голове коснуться мягкой поверхности постели, а телу расслабиться, как сети сна стали окутывать сознание эльфа. Волк сидел рядом с кроватью, смотря своими голубыми глазами на бледного измученного юношу. Эвэ попытался протянуть к нему руку, прошептав: «Я все исправлю, только отдохну немного, Веро. Совсем чуть-чуть». Потом он закрыл глаза и затих, даже грудь его при дыхании поднималась как-то слабо, почти незаметно. Волк стал нервно бродить по комнате, он боялся, что эльф умрет, нельзя было оставлять его в таком состоянии. Он заскулил, пару раз лизнул руку эльфа, но тот никак не отреагировал на это. Тогда Веро выбежал за дверь, а потом и прочь из дома, он знал, что это была опасная затея, но выбора у него не оставалось.
— Эвэ, проснись! — Эльф приоткрыл глаза, жмурясь от яркого света, проникающего в комнату. Над ним склонилась темная фигура, он не сразу узнал, кто это, а потом все-таки произнес с трудом:
— Мастер Вэчче.
— Прекрасно, мой мальчик, ты узнаешь меня, значит все не так плохо, как я думал. Сейчас я заберу тебя отсюда.
Эльф напрягся, схватив мастера за рукав платья, он не знал, что тот задумал и как попал сюда, ведь место было абсолютно секретным.
Что было потом, Эвэ не помнил. Когда он открыл глаза, то лежал на холодных каменных плитах возле входа в святилище. Эльфу даже показалось сначала, что он просто потерял сознание, и все произошедшее было лишь дурным сном. Он попытался подняться, но тут же упал от резкой боли, пальцы его были в пятнах засохшей крови, а когда Эвэ провел рукой по волосам, откидывая непослушные пряди с лица, то обнаружил, что волосы коротко острижены, и теперь едва ли касаются плеч. Он присел, прислонившись к одному из больших камней, отколовшихся от святилища, пытаясь придать телу наиболее удобное положение, чтобы не чувствовать боли. Ногу тоже саднило, но Эвэ не мог точно сказать, насколько она повреждена. Шаря рукой по песку, нанесенному на камни ветром и морем, он вдруг обнаружил свой стилет. На лезвии не было крови, хотя эльф прекрасно помнил, как сражался со своими врагами.
«Но где Веро?», — вот что беспокоило его. Что стало с юношей, жив ли он еще? Эвэ подумал, уж не оставлен ли ему стилет, чтобы отправиться вслед за любовником в Сад вечной весны. А впрочем, может у полукровок свой Рай? Или как люди еще называют это место?
— Веро, — позвал эльф, наклоняясь в сторону святилища, пытаясь рассмотреть, что там творится в темноте. В ответ ветер швырнул горсть песка ему в лицо. Эвэ пытался защититься от него руками, но пальцы плохо слушались его. Шум ветра, шум моря, все смешалось в его сознании, но среди этих звуков был еще какой-то, незнакомый, но очень важный.
— Веро, — эльф еще раз назвал имя любовника, и тогда в темноте засветились два огромных глаза. Эвэ сжал стилет в своей руке, но сейчас страха он не испытывал.
Через некоторое время из святилища вышел волк, он был огромен, шерсть его отливала платиной, а глаза!
— О, духи!
Его глаза были серо-голубого цвета, их Эвэ узнал сразу, это были глаза Веро. Волк принюхался, втягивая воздух темным носом. Он смотрел на эльфа пристально, но не зло.
— Иди ко мне, — попросил Эвэ, и волк послушно подошел к нему, тихо скуля. Эльф протянул к нему руку с некоторой опаской, но волк не собирался нападать, он дал себя погладить и, когда Эвэ прижался к нему, ничем не показал своего неудовольствия. Юноша гладил волка, уткнувшись лицом в его шерсть. Эвэ охватило отчаяние такое, которого он никогда раньше не испытывал, слезы душили его, и впервые в жизни, он дал им волю, позволив безнаказанно падать в мягкую волчью шкуру.
— Прости меня, Веро, — шептал эльф, — прости, что не уберег тебя. Но я найду способ снять заклятие, я обещаю тебе. Я отомщу за тебя, они все будут наказаны, все.
Он шептал еще что-то в полубреду, давая клятвы одна страшней другой, а волк тихо сидел рядом, слушая, как морские волны смывают в воду белый песок и воспоминания.
Новые начала (1)
И душным ядом, сладостным вначале,— Тюльпан, вербена, лилия, левкой, -
Топя мой дух, и мысли, и печали,
В огромное томление смешали
Воспоминание с Вечерней Мглой.
П. Верлен
Волк помог Эвэ добраться до неприметного дома в два этажа в безлюдном квартале. Кто бы мог подумать, что еще недавно это место было хранителем безмерного счастья и светлых ожиданий, а теперь в нем было в самую пору оплакивать несбывшиеся мечты.
Эльф с трудом поднялся по лестнице, если бы не волк, которого он обхватил за мощную шею и который тащил его всю дорогу, они бы никогда не добрались сюда. Проникнув в комнату, эльф забрался на кровать, он был беспомощен сейчас, словно ребенок, и это раздражало его, но даже злиться сил не оставалось. Стоило его голове коснуться мягкой поверхности постели, а телу расслабиться, как сети сна стали окутывать сознание эльфа. Волк сидел рядом с кроватью, смотря своими голубыми глазами на бледного измученного юношу. Эвэ попытался протянуть к нему руку, прошептав: «Я все исправлю, только отдохну немного, Веро. Совсем чуть-чуть». Потом он закрыл глаза и затих, даже грудь его при дыхании поднималась как-то слабо, почти незаметно. Волк стал нервно бродить по комнате, он боялся, что эльф умрет, нельзя было оставлять его в таком состоянии. Он заскулил, пару раз лизнул руку эльфа, но тот никак не отреагировал на это. Тогда Веро выбежал за дверь, а потом и прочь из дома, он знал, что это была опасная затея, но выбора у него не оставалось.
— Эвэ, проснись! — Эльф приоткрыл глаза, жмурясь от яркого света, проникающего в комнату. Над ним склонилась темная фигура, он не сразу узнал, кто это, а потом все-таки произнес с трудом:
— Мастер Вэчче.
— Прекрасно, мой мальчик, ты узнаешь меня, значит все не так плохо, как я думал. Сейчас я заберу тебя отсюда.
Эльф напрягся, схватив мастера за рукав платья, он не знал, что тот задумал и как попал сюда, ведь место было абсолютно секретным.
Страница 20 из 115
