Фандом: Ориджиналы. Мир, в котором существуют две расы — эльфы и люди. Веро — полукровка, верящий в чудо любви, Эвэ — эльф из касты жрецов, который должен следовать своему предназначению, не поддаваясь зову сердца. Все обстоятельства против них, судьба уже приготовила свой лабиринт, удастся ли этим двоим пройти его до конца, не потеряв друг друга?
Добавить в моё избранное
431 мин, 7 сек 4468
Костюм, пусть и не из самой дорогой ткани, сидел отлично, но в глазах затаилась тайная жажда величия, при осознании того, что весь его род давно утратил силу и могущество драконов, которой некогда обладал. Но ему хорошо удавались заклинания связанные с огнем и владение шпагой.
И, наконец, Нанда, приветливый и непосредственный, словно летний ветер, даже слишком искренний, что немного сбивала Эвэ с толку, не прячется ли за этим что-то еще? Он сразу повел себя так, словно Эвэ всегда был его другом. И выходило это у него как-то естественно.
Эльф решил, что лучше ему общаться с Нандой, стараясь быть дружелюбным с ним, но не давать повод для лишних надежд. К Анго и Анне же он стал относиться с подчеркнутой учтивостью и осторожностью. Но не мог скрыть своего любопытства. Чародеи долгое время были лишь персонажами легенд для юноши, героями историй Халы, теперь же они превратились в реальность, которую можно было потрогать и попробовать на вкус.
Схожие чувства в свою очередь порождал юноша и в лучших учениках Академии. Они почти ничего не знали об Эвэ, кроме того, что его мать была знаменитой чародейкой. А отец принадлежал к касте жрецов, и что Эвэ ждала такая же судьба — через некоторое время он должен был вернуться в Гелиополис, чтобы служить Стихиям.
Сам Эвэ не выражал ни малейшей склонности к более близкому общению, несколько раз в неделю он посещал совместные занятия, которые проводил мастер Руфин, прилежно изучал заклинания, но по окончанию урока неизменно возвращался в свои комнаты, либо же шел на частные занятия с другими преподавателями. Порой Эвэ позволял Нанде проводить себя и разговаривал с ним по дороге, но о чем, Нанда никогда не рассказывал, оставляя эти минуты удовольствия и впечатления от них только при себе.
Время шло, любопытство брало верх — в мрачных стенах Академии существовало множество тайн и загадок, но не так-то много развлечений.
И вот Эвэ возвращался из дальнего подземелья замка с несколькими свитками, в своих поисках он был неутомим, как и в практике заклинаний. Мастер Вэчче невероятно гордился бы теперь таким рвением своего ученика. Эта мысль позабавила Эвэ, он улыбнулся. Как вдруг из темной ниши вперед выступил Анго.
— Добрый вечер, Эвэ, — сказал он, и голос его был похож на голос певца — зачаровывающий своей глубиной. — Вижу, вы увлечены учебой, а мне порой совсем не хватает рвения. Наверное, у вас есть особые причины, чтобы его проявлять.
«Неплохой ход», — подумал Эвэ, но в ответ лишь рассеяно кивнул.
— Мрачные своды небес и прозрачная холодность снегов весьма располагают к сосредоточенной работе, — витиевато ответил он, собираясь продолжить свой путь, но Анго явно не был намерен так просто отпустить свою добычу.
— Вы уже видели весь замок? Он огромен и хранит в себе множество чудес. Одна башня Одиночек чего стоит, а башня Падающих звезд или Вздохов? Вы были там?
Эвэ без особого энтузиазма покачал головой, но все же решил дать Анго шанс.
— Башня Вздохов? И что же в ней такого особенного? — спросил он, всматриваясь в лицо дракона. Тот понял, что, пожалуй, и сам попал в сети, и слегка улыбнулся. Улыбка изменила его лицо, стерла ту неимоверную напыщенную взрослость, поколебала всю утонченность, и на секунду Эвэ увидел всего лишь неуклюжего подростка, раньше времени осознавшего свою непростую судьбу.
Лампы вспыхнули ярче, их синеватое волшебное пламя хорошо распугивало тени, одна из них мелькнула в конце длинного коридора. Анго заметил это.
— Пойдемте, я покажу вам, вы сами убедитесь, что другого имени ей носить не дано.
Они шли и шли, то поднимаясь, то спускаясь. Казалось, в этих переходах не было никакой логики, никакого смысла.
«Наверно, замок строили тролли», — подумал Эвэ, и Анго вскоре подтвердил его мысли.
— Эльфы не способны создать что-то столь тяжеловесное, никакой изящности форм. Но истинными заказчиками этого строения были драконы, — подытожил он.
Они оказались в башне неожиданно, спустя множество ходов и поворотов перед ними появилась винтовая лестница, ведущая ввысь к открытой площадке.
— Поднимемся? — спросил Анго.
— Конечно, — ответил Эвэ. И они с драконом бросились вверх, кто быстрей, к концу подъема отталкивая друг друга и почти смеясь. Эвэ удалось обогнать Анго на последних ступенях, эльф выскользнул наружу сквозь дубовую дверь раньше и издал восторженный вздох.
Над ним, что хватало взгляда, было бескрайнее темное небо, усыпанное тысячами звезд: драгоценные камни, которым сильные морозы только придали блеска, горели ярким— ярким цветом, заставляя сердце в груди замирать.
— Поразительно! — воскликнул Эвэ.
Анго стоял рядом и улыбался.
— Поразительно, — кивнул он и тоже еле слышно вздохнул. — Теперь вы сами понимаете, почему ее так назвали.
Некоторое время они просто стояли рядом и молчали, каждый думал о своем.
И, наконец, Нанда, приветливый и непосредственный, словно летний ветер, даже слишком искренний, что немного сбивала Эвэ с толку, не прячется ли за этим что-то еще? Он сразу повел себя так, словно Эвэ всегда был его другом. И выходило это у него как-то естественно.
Эльф решил, что лучше ему общаться с Нандой, стараясь быть дружелюбным с ним, но не давать повод для лишних надежд. К Анго и Анне же он стал относиться с подчеркнутой учтивостью и осторожностью. Но не мог скрыть своего любопытства. Чародеи долгое время были лишь персонажами легенд для юноши, героями историй Халы, теперь же они превратились в реальность, которую можно было потрогать и попробовать на вкус.
Схожие чувства в свою очередь порождал юноша и в лучших учениках Академии. Они почти ничего не знали об Эвэ, кроме того, что его мать была знаменитой чародейкой. А отец принадлежал к касте жрецов, и что Эвэ ждала такая же судьба — через некоторое время он должен был вернуться в Гелиополис, чтобы служить Стихиям.
Сам Эвэ не выражал ни малейшей склонности к более близкому общению, несколько раз в неделю он посещал совместные занятия, которые проводил мастер Руфин, прилежно изучал заклинания, но по окончанию урока неизменно возвращался в свои комнаты, либо же шел на частные занятия с другими преподавателями. Порой Эвэ позволял Нанде проводить себя и разговаривал с ним по дороге, но о чем, Нанда никогда не рассказывал, оставляя эти минуты удовольствия и впечатления от них только при себе.
Время шло, любопытство брало верх — в мрачных стенах Академии существовало множество тайн и загадок, но не так-то много развлечений.
И вот Эвэ возвращался из дальнего подземелья замка с несколькими свитками, в своих поисках он был неутомим, как и в практике заклинаний. Мастер Вэчче невероятно гордился бы теперь таким рвением своего ученика. Эта мысль позабавила Эвэ, он улыбнулся. Как вдруг из темной ниши вперед выступил Анго.
— Добрый вечер, Эвэ, — сказал он, и голос его был похож на голос певца — зачаровывающий своей глубиной. — Вижу, вы увлечены учебой, а мне порой совсем не хватает рвения. Наверное, у вас есть особые причины, чтобы его проявлять.
«Неплохой ход», — подумал Эвэ, но в ответ лишь рассеяно кивнул.
— Мрачные своды небес и прозрачная холодность снегов весьма располагают к сосредоточенной работе, — витиевато ответил он, собираясь продолжить свой путь, но Анго явно не был намерен так просто отпустить свою добычу.
— Вы уже видели весь замок? Он огромен и хранит в себе множество чудес. Одна башня Одиночек чего стоит, а башня Падающих звезд или Вздохов? Вы были там?
Эвэ без особого энтузиазма покачал головой, но все же решил дать Анго шанс.
— Башня Вздохов? И что же в ней такого особенного? — спросил он, всматриваясь в лицо дракона. Тот понял, что, пожалуй, и сам попал в сети, и слегка улыбнулся. Улыбка изменила его лицо, стерла ту неимоверную напыщенную взрослость, поколебала всю утонченность, и на секунду Эвэ увидел всего лишь неуклюжего подростка, раньше времени осознавшего свою непростую судьбу.
Лампы вспыхнули ярче, их синеватое волшебное пламя хорошо распугивало тени, одна из них мелькнула в конце длинного коридора. Анго заметил это.
— Пойдемте, я покажу вам, вы сами убедитесь, что другого имени ей носить не дано.
Они шли и шли, то поднимаясь, то спускаясь. Казалось, в этих переходах не было никакой логики, никакого смысла.
«Наверно, замок строили тролли», — подумал Эвэ, и Анго вскоре подтвердил его мысли.
— Эльфы не способны создать что-то столь тяжеловесное, никакой изящности форм. Но истинными заказчиками этого строения были драконы, — подытожил он.
Они оказались в башне неожиданно, спустя множество ходов и поворотов перед ними появилась винтовая лестница, ведущая ввысь к открытой площадке.
— Поднимемся? — спросил Анго.
— Конечно, — ответил Эвэ. И они с драконом бросились вверх, кто быстрей, к концу подъема отталкивая друг друга и почти смеясь. Эвэ удалось обогнать Анго на последних ступенях, эльф выскользнул наружу сквозь дубовую дверь раньше и издал восторженный вздох.
Над ним, что хватало взгляда, было бескрайнее темное небо, усыпанное тысячами звезд: драгоценные камни, которым сильные морозы только придали блеска, горели ярким— ярким цветом, заставляя сердце в груди замирать.
— Поразительно! — воскликнул Эвэ.
Анго стоял рядом и улыбался.
— Поразительно, — кивнул он и тоже еле слышно вздохнул. — Теперь вы сами понимаете, почему ее так назвали.
Некоторое время они просто стояли рядом и молчали, каждый думал о своем.
Страница 38 из 115
