Прекрасные цветы

— Что случилось, Дэн?

Он развернул протянутую слугой газету, вчитываясь в выделенный жирным шрифтом заголовок. «Могут ли эльфы и люди продолжать мирное сосуществование? После убийства графа Лэристэ его женой из человеческого рода Старков Верховный Совет Метрополиса вновь ставит этот вопрос на повестку дня».

— Убийство, сир, убийство! Благородная леди убила своего мужа — эльфа! Какой ужас, вы не находите? Все это грозит нам значительной неприятностью. Не стоит ли вам вернуться домой к матушке, пока все не поутихнет.

Веро покачал головой, он не представлял себе расставание с Эвэ, даже мысль об этом была мучительна. Ну да, он видел, что порой между людьми и эльфами случались стычки, тем более это не было редкостью в приграничных районах. Созывался совет, газеты неустанно печатали кричащие заголовки, но обычно проходило время, и жизнь возвращалась в прежнее русло.

— Не говори чушь, я не собираюсь покидать Южный двор из-за пустяков.

— Но сир, это может быть опасно для вас, ведь вы полукровка, а, значит, почти что человек.

Веро отмахнулся от слуги, его доводы были для него словно болезненные уколы розовых шипов. Ему не хотелось думать о том, что, возможно, эльфы и люди нарушат хрупкий мир, который держался все эти семнадцать лет. Газету он забрал с собой.

— Мне нужно вернуться в замок, меньше обращай внимание на неприятные новости и займись делом, если в доме что-то сломалось из-за бури, распорядись починить. И как там окно в моих покоях в замке? Стекло уже заменили?

Судя по невнятному ответу Дэна, вопрос еще не был решен.

— Хорошо, я займусь этим сам, ты понадобишься мне только вечером.

Дэн кротко улыбнулся, до вечера было еще множество времени.

Вечер тяжелого дня

Вечером Эвэ позвали в покои принца, чтобы он прислуживал ему во время купания. Обычно это была обязанность Сиринги, но в последнее время Фалька предпочитал, чтобы этим занимался Эвэ. Принц был в хорошем расположении духа, и юноша аккуратно расчесывал его огненные влажные пряди, чтобы высушить их перед сном.

— Я распорядился положить шкуру волка в своей гостиной, из нее получится отличный ковер. Такое чудовище будет впечатлять моих гостей.

Эвэ мягко кивнул, он знал, что сейчас от него не ждут ответов. Он стоял перед большим зеркалом, в котором отражался сидящий в позолоченном кресле принц. Раненая рука еще немного саднила, и Эвэ охватывали печальные мысли. Впервые в жизни он боялся будущего.

— Что ты думаешь о людях, Эвэ? Как тебе кажется, мы могли бы найти общий язык с ними? Принц-предатель так отчаянно боролся за то, чтобы мы воспринимали их как равных, но разве это возможно? Действительно ли они достойны быть частью этого мира?

— Сир, это трудный вопрос. Я думаю, что все живые существа в мире, они, словно цветы. И каждый цветок прекрасен, по-своему, каждый для чего-то появляется в этом мире. Не нам судить, достоин ли он жить в нем, или нет.

— Прекрасные цветы? Забавное сравнение. — Фалька улыбнулся. — Ты всегда доставляешь мне удовольствие, Эвэ, мне будет жаль, когда тебе придется вернуться к Императорскому двору.

Принц поднялся из своего кресла, подойдя вплотную к эльфу, тому оставалось лишь покорно опустить голову и руки, ожидая, когда Фалька прикоснется к нему. Принц властно притянул его к себе, приподнял подбородок, заставляя посмотреть в свои зеленые глаза, а потом запечатлел на губах Эвэ страстный поцелуй.

— О, сир, вам не стоило заставлять Эвэ прислуживать вам сегодня. Его рука, наверняка, еще болит, — со стороны входа в ванную комнату послышался мелодичный голос Сиринги. Любовник принца двигался, словно танцор, гибкий и тонкий, как ивовый прут. Фалька отстранился от Эвэ и посмотрел на вошедшего эльфа.

— Сиринга, ты всегда появляешься во время, — произнес принц.

— Это мой дар, сир, это мой дар, всегда быть рядом, когда я вам нужен.

В руках у Сиринги был теплый халат для принца, и он поспешил его накинуть на плечи Фальки. При этом Эвэ достался такой холодный и презрительный взгляд цвета синего льда, что он почувствовал, как сердце замерло на мгновение, ощущая исходящую от Сиринги опасность и неприязнь.

«Фалька — экзотический цветок, из тропических лесов, прекрасный и яркий и опасный, как хищник. Сиринга — лилия с прекрасными лепестками, но сводящим с ума ароматом. Веро — колокольчик, нежный и податливый, и всегда готовый склонить к тебе свой бутон», — думал Эвэ.

— Эвэ сравнил всех живых существ с цветами. Неправда ли удивительная идея? — произнес Фалька, позволяя Сиринги завязать пояс вокруг его талии.

— Да, мой принц, но некоторые цветы являются паразитами, они уничтожают все прекрасное вокруг, превращая сады в пустыни. Такие цветы стоит уничтожать. Поэтому я рад, что Император отдал приказ о том, что все люди и полукровки должны покинуть Южный двор.