Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5185
Джинни тем временем моталась с «Холихедскими Гарпиями», к которым попала вследствие хитро разыгранного плана, включавшего ласковые словечки, улыбочки и жалобы о скуке, пока я занят делами рода, а позже учебой в Школе Авроров. После заключения контракта с командой, чтобы остановить ссору, Джинни дала залп тяжелой артиллерии — залила все слезами. Слез я не переношу, просто не имею представления, что делать с зареваной женщиной. Я сдался. Теперь-то понимаю, что зря. Третий год не могу сдернуть леди Поттер с метлы. Контракт с «Холихедскими Гарпиями» подразумевает отсутствие детей и, вообще-то, мужей тоже, но Джинни — особый случай. Она жена Того-который-все-таки-прибил-того-самого, и ей сделали исключение по второму пункту. Это же какая реклама команде — в ней играет сама леди Поттер! Джинни до сих пор никак не хочет понять, что не зря там все участницы — незамужние. Они лишь себя компрометируют своими, мягко говоря, дерзкими и несколько распутными повадками. А Джинни упрямится, как гиппогриф, и не желает остепениться. Так что вместо поздравлений с наследником я читаю в газетах репортажи о ее походах на приемы. В каждом опусе журналистов обязательно присутствует подробнейшее описание очередного умопомрачительного наряда леди Поттер — охотника известной квиддичной команды — и уточнение данных о сопровождающем ее кавалере с массой домыслов, почему рядом с ней нет Великого избавителя магического мира от Темного Лорда.
За четыре года, прошедших со дня Последней битвы, Гарри научился читать людей: видеть достоинства и недостатки, замечать их промахи, отличать жадность от бережливости, храбрость от безголовости, трусость от рассудительности, ценить искренность и трудолюбие. Его наблюдательность помогала не только во время деловых встреч, но и открывала глаза на близких ему людей. Он видел, что в Джинни больше слизеринской хитрости, чем гриффиндорской прямолинейности, что она не идеальна, да он уже и не искал в ней выставочной неповторимости, ему нужны были любящая жена и дети. А у него имелся только брак с женщиной, родственники которой если и не обманули, то ввели в заблуждение — его союз с Джинни не был магическим в полном смысле. Его жену род не принял, потому что, как оказалось, Предатели крови — это не просто оскорбление от благородных, это наказание от Магии. Лорд Поттер ни капли не верил, что миссис Уизли настолько неосведомлена в вопросах, касавшихся непосредственно ее семьи. Неужели они считали, что Гарри, приняв титул, так и останется неучем и бесконечно, как баран на веревочке, будет следовать всем их рекомендациям: как жить, где работать, с кем общаться. Права была Гермиона — в книгах можно найти ответы почти на все вопросы, нужно только хорошенько поискать и внимательно прочесть. Чем в последнее время Гарри и занимался, обучаясь и совершенствуясь.
Трезво взглянув на картину, представшую перед ним после неспешных раздумий, лорд Поттер пришел к выводу, что не стоит и дальше откладывать решение вопроса с наследниками из-за простого нежелания усложнять себе жизнь спорами с Джинни. Он отвечал за благополучие двух древних благородных родов. Нельзя допустить, чтобы они прервались по его вине. Если Джиневра категорически откажется выполнить свой долг в ближайшее время, он подаст на развод, благо брак у них не полный магический и препятствий для этого нет ни малейших. Любовь к жене уснула. Джинни по-прежнему была желанна, но огонь почти погас, подмигивая красными углями. Чувства остыли, рассыпаясь ледяным крошевом. От немедленного развода Гарри удерживала простая порядочность, все же семья Уизли в его прошлом сыграла не последнюю роль. Он постановил, что предложит Джинни обмен: ему наследники — ей безбедное существование леди Поттер. А на нет и суда нет. Что же по поводу любви… Так ведь не всем так везет, чтобы иметь все, чего ждешь от жизни. Гарри — глава рода, и он будет решать, как жить семье. Теперь его слово станет законом, а не предложенным на рассмотрение проектом. Не Джинни и уж точно не миссис Уизли будут распоряжаться его действиями, а он сам. Все, хватит цепляться за детское представление о правах и обязанностях. Так думал Поттер, вглядываясь в темную озерную воду.
Если бы Гарри Поттер только знал, к чему приведут в итоге его решения, принятые в этот день. Как его желание поскорее увидеть в Блэк-хаусе своего маленького наследника изменит все его будущее. Как уговаривание, а по сути, принуждение жены к выполнению своего долга перед родом заставит судьбу завертеть колесики жизни в таком невероятном направлении, о котором никто никогда даже не мог бы подумать.
Поттер, одетый в легкое драповое пальто, довольно долго простоявший на мостике через озеро в Сент-Джеймс парке, встряхнул темными волнистыми волосами, как-то грустно улыбнулся своим мыслям, возвращаясь к реальности, и медленно пошел к берегу.
За четыре года, прошедших со дня Последней битвы, Гарри научился читать людей: видеть достоинства и недостатки, замечать их промахи, отличать жадность от бережливости, храбрость от безголовости, трусость от рассудительности, ценить искренность и трудолюбие. Его наблюдательность помогала не только во время деловых встреч, но и открывала глаза на близких ему людей. Он видел, что в Джинни больше слизеринской хитрости, чем гриффиндорской прямолинейности, что она не идеальна, да он уже и не искал в ней выставочной неповторимости, ему нужны были любящая жена и дети. А у него имелся только брак с женщиной, родственники которой если и не обманули, то ввели в заблуждение — его союз с Джинни не был магическим в полном смысле. Его жену род не принял, потому что, как оказалось, Предатели крови — это не просто оскорбление от благородных, это наказание от Магии. Лорд Поттер ни капли не верил, что миссис Уизли настолько неосведомлена в вопросах, касавшихся непосредственно ее семьи. Неужели они считали, что Гарри, приняв титул, так и останется неучем и бесконечно, как баран на веревочке, будет следовать всем их рекомендациям: как жить, где работать, с кем общаться. Права была Гермиона — в книгах можно найти ответы почти на все вопросы, нужно только хорошенько поискать и внимательно прочесть. Чем в последнее время Гарри и занимался, обучаясь и совершенствуясь.
Трезво взглянув на картину, представшую перед ним после неспешных раздумий, лорд Поттер пришел к выводу, что не стоит и дальше откладывать решение вопроса с наследниками из-за простого нежелания усложнять себе жизнь спорами с Джинни. Он отвечал за благополучие двух древних благородных родов. Нельзя допустить, чтобы они прервались по его вине. Если Джиневра категорически откажется выполнить свой долг в ближайшее время, он подаст на развод, благо брак у них не полный магический и препятствий для этого нет ни малейших. Любовь к жене уснула. Джинни по-прежнему была желанна, но огонь почти погас, подмигивая красными углями. Чувства остыли, рассыпаясь ледяным крошевом. От немедленного развода Гарри удерживала простая порядочность, все же семья Уизли в его прошлом сыграла не последнюю роль. Он постановил, что предложит Джинни обмен: ему наследники — ей безбедное существование леди Поттер. А на нет и суда нет. Что же по поводу любви… Так ведь не всем так везет, чтобы иметь все, чего ждешь от жизни. Гарри — глава рода, и он будет решать, как жить семье. Теперь его слово станет законом, а не предложенным на рассмотрение проектом. Не Джинни и уж точно не миссис Уизли будут распоряжаться его действиями, а он сам. Все, хватит цепляться за детское представление о правах и обязанностях. Так думал Поттер, вглядываясь в темную озерную воду.
Если бы Гарри Поттер только знал, к чему приведут в итоге его решения, принятые в этот день. Как его желание поскорее увидеть в Блэк-хаусе своего маленького наследника изменит все его будущее. Как уговаривание, а по сути, принуждение жены к выполнению своего долга перед родом заставит судьбу завертеть колесики жизни в таком невероятном направлении, о котором никто никогда даже не мог бы подумать.
Поттер, одетый в легкое драповое пальто, довольно долго простоявший на мостике через озеро в Сент-Джеймс парке, встряхнул темными волнистыми волосами, как-то грустно улыбнулся своим мыслям, возвращаясь к реальности, и медленно пошел к берегу.
Страница 11 из 96
