Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5199
Выпущенное шутником Жалящее заклинание просто необъяснимо ловко пристроилось между обрывками чар из выпитого ею зелья, которые остались после очередного вмешательства родовой магии. В итоге… — целитель Сметвик даже как-то побледнел, но, мгновенно взяв себя в руки, продолжил: — в итоге получилась мерзкая смесь, очень похожая на черномагическое вмешательство, используемое при ритуалах, связанных с вызовом потусторонних сущностей. Для таких ритуалов необходимо живое тело, но без души, чтобы призываемая сущность могла в него подселиться. Душу человека на время ритуала обычно переносят в животное. Но я сказал, что очень похожее, а не идентичное. В организме вашей супруги очень ослаблены связи ее магического ядра и магической составляющей, но они не пропали. Это дает нам повод считать, что душа леди Поттер осталась в ее теле. Для такого спонтанно созданного проклятия, которое поразило вашу супругу, нет контрзаклинания или соответствующего ритуала. Поэтому мы приняли все стандартные меры для того, чтобы ее состояние не ухудшилось, и заблокировали все возможные пути остаточного влияния данного проклятия. Об остальном позаботилась ваша родовая магия, охраняя детей.
Целитель помолчал с минуту, давая Поттеру время для осознания услышанного.
— Дальнейшее в руках самой судьбы. Я бы посоветовал вам забрать супругу домой, там родовой магии будет намного легче справляться со своими обязанностями. У вас ведь есть домовые эльфы? — вопрос был риторическим. Сметвик прекрасно знал, что ни один древний род не может обходиться без домовиков. — Как ухаживать за такими пациентами они обычно знают, но если возникнет необходимость — я их проконсультирую. А на деток поставлю оповещающие чары. Если что-то хоть в малейшей степени будет им грозить, я узнаю и тут же прибуду к вам, чтобы помочь в силу своих способностей. Я не настаиваю, но забрать супругу домой станет с вашей стороны самым грамотным решением. Для здоровья детей и для леди Поттер находиться в родных стенах будет полезнее. Особенно для деток.
Так и получилось, что Джиневра Поттер, находящаяся в магической коме и ожидающая рождения близнецов, оказалась дома на Гриммаулд Плейс. Ее матери и отцу лорд Поттер позволил побыть возле дочери только в день ее возвращения из больницы, тогда же он рассказал им об ожидающейся двойне и выводах колдомедиков о практически безнадежном состоянии Джинни. Поттер пообещал, что домовуха, которая взялась ухаживать за Джинни, будет еженедельно приносить в Нору сообщения о ее состоянии. После этого доступ в свой дом для всех Уизли Гарри закрыл. На этом связь с родственниками жены была временно прервана.
— Я не дам вам навредить моим детям еще больше. Благодарите Мерлина, что не наказываю вас, обратившись в Аврорат, и не проклинаю от имени рода. Джинни и так дорого платит за свои желания, глупость и неповиновение, — эти его слова напугали и расстроили миссис Уизли настолько, что она, не выдержав нервной нагрузки, слегла в Святого Мунго на целых две недели.
С того дня Поттер каждый вечер по два-три часа проводил у кровати жены. В самый первый раз, когда он остался возле нее в одиночку, магия рода наконец-то смогла выполнить свой долг перед главой рода и возвела над леди Поттер бирюзово-голубой полупрозрачный двойной купол, оповещая о наследниках. Гарри очень жалел, что Джинни не видела этого чуда.
Время шло, а в состоянии Джиневры ничего не менялось, и Гарри все сильнее разуверялся в том, что его жена очнется.
Близилась середина сентября. Осень успешно завоевывала мир: красила листву на засыпающих деревьях, хмурилась дождями и туманами, приносила холод и вкус одиночества. Этот день не был для лорда Поттера исключением в череде таких же — однообразных и ничем не примечательных — в течение последних недель. Но именно сейчас вмешательство Судьбы и Магии в ход событий нашей истории преподнесет ему сюрприз, разбираться с последствиями которого придется не один месяц.
Целитель помолчал с минуту, давая Поттеру время для осознания услышанного.
— Дальнейшее в руках самой судьбы. Я бы посоветовал вам забрать супругу домой, там родовой магии будет намного легче справляться со своими обязанностями. У вас ведь есть домовые эльфы? — вопрос был риторическим. Сметвик прекрасно знал, что ни один древний род не может обходиться без домовиков. — Как ухаживать за такими пациентами они обычно знают, но если возникнет необходимость — я их проконсультирую. А на деток поставлю оповещающие чары. Если что-то хоть в малейшей степени будет им грозить, я узнаю и тут же прибуду к вам, чтобы помочь в силу своих способностей. Я не настаиваю, но забрать супругу домой станет с вашей стороны самым грамотным решением. Для здоровья детей и для леди Поттер находиться в родных стенах будет полезнее. Особенно для деток.
Так и получилось, что Джиневра Поттер, находящаяся в магической коме и ожидающая рождения близнецов, оказалась дома на Гриммаулд Плейс. Ее матери и отцу лорд Поттер позволил побыть возле дочери только в день ее возвращения из больницы, тогда же он рассказал им об ожидающейся двойне и выводах колдомедиков о практически безнадежном состоянии Джинни. Поттер пообещал, что домовуха, которая взялась ухаживать за Джинни, будет еженедельно приносить в Нору сообщения о ее состоянии. После этого доступ в свой дом для всех Уизли Гарри закрыл. На этом связь с родственниками жены была временно прервана.
— Я не дам вам навредить моим детям еще больше. Благодарите Мерлина, что не наказываю вас, обратившись в Аврорат, и не проклинаю от имени рода. Джинни и так дорого платит за свои желания, глупость и неповиновение, — эти его слова напугали и расстроили миссис Уизли настолько, что она, не выдержав нервной нагрузки, слегла в Святого Мунго на целых две недели.
С того дня Поттер каждый вечер по два-три часа проводил у кровати жены. В самый первый раз, когда он остался возле нее в одиночку, магия рода наконец-то смогла выполнить свой долг перед главой рода и возвела над леди Поттер бирюзово-голубой полупрозрачный двойной купол, оповещая о наследниках. Гарри очень жалел, что Джинни не видела этого чуда.
Время шло, а в состоянии Джиневры ничего не менялось, и Гарри все сильнее разуверялся в том, что его жена очнется.
Близилась середина сентября. Осень успешно завоевывала мир: красила листву на засыпающих деревьях, хмурилась дождями и туманами, приносила холод и вкус одиночества. Этот день не был для лорда Поттера исключением в череде таких же — однообразных и ничем не примечательных — в течение последних недель. Но именно сейчас вмешательство Судьбы и Магии в ход событий нашей истории преподнесет ему сюрприз, разбираться с последствиями которого придется не один месяц.
Люциус Малфой
«Мерлиновы штаны! Доисследовался, доискался, доэкспериментировался… Говорил мне отец, что я бываю импульсивным. Так и есть! Кретин! Ну чем мне не сиделось в сером городе — в еде не нуждался, спать не требовалось, даже в дыхании не имелось необходимости. Гуляй себе, думай о вечном. Так нет же. Не сиделось, не гулялось, не думалось. Не-е-е! Думалось, только не о том, о чем следовало бы. Мерлин и Моргана! Провалился сквозь прозрачный щит, а чувство, будто в котел с дегтем попал и растворился там — ни двинуться, ни рассмотреть ничего, а потом для полного счастья еще и шандарахнуло по дурной башке! Сознание вырубилось в один миг. Сколько же меня где-то носило? Я смутно помню, что после пустошей находился в каком-то уютном месте, где почти невозможно думать, словно ты под действием убойной дозы успокаивающего зелья, и откуда я выбрался с трудом и совсем недавно», — ощущение, что я уже не в сером городе, было очень ярким и выразительным. Вот только немного неестественный для меня взрыв негодования слегка смущал.
Страница 24 из 96
