Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5205
Непредсказуемые потусторонние сущности в теле моей жены не нужны, — я стараюсь показать, что настроен решительно, но получается у меня не очень хорошо. Я спасал семью Малфоев, как и многие другие семьи, пострадавшие в войне. Но Люциус Малфой в число тех, кого я старался оправдать, не входил. По моему мнению, он полностью заслужил свое наказание, и оно с течением времени не изменилось.
— Потусторонние… Ну да… Поттер, я не знаю, как я попал в тело твоей жены. Я действительно не знаю. Доказать, кто я, попробую. Когда ты учился на втором курсе Хогвартса, у нас тобой была неприятная беседа в пустом коридоре возле кабинета директора. Тогда ты хитростью освободил моего чокнутого домового эльфа Добби, который своей магией сбил меня с ног. Ты об этом кому-нибудь рассказывал? Нет? Не думаешь же ты, что я буду с кем-то делиться такими «чудесными» воспоминаниями? Этого достаточно для подтверждения моей личности, или попробовать вспомнить еще что-нибудь? — в словах проскальзывали едва уловимые нотки сарказма и раздражения, словно человек усилием воли старался держать себя в руках.
— Нет, не нужно вспоминать. Я никому подробностей не рассказывал. Друзьям сообщил, что освободил твоего домовика, но в подробности не вдавался. Так тебя дементор целовал или нет? И где Джинни? — мне хотелось узнать все и сразу, вопросы толпились, пытаясь пробиться вперед, и выстроить их в очередь мне пока не удавалось. Разговаривать со своей женой и понимать, что ее сознание принадлежит кому-то другому как минимум неприятно. Особенно для меня. Я ведь когда-то был крестражем. Да и Джинни с Волдемортом тесно познакомилась еще в школе. Очень надеюсь, что он не имеет отношения к тому, что сейчас происходило.
— Подожди, я расскажу обо всем, что ты захочешь узнать, только давай начинать с выяснения более насущного. Пока ты лежал в отключке, у меня имелось немного времени для размышлений, — Люциус, у которого было лицо и тело моей жены, натужно сглотнул. — Сперва объясни, если я упал где-то там, то почему у меня болит горло, словно его оборотни когтями драли?
— Кормление через зонд. Хелли как раз его убрала, потому что планировались водные процедуры, — вопросительный взгляд я проигнорировал. — Так что ты успел надумать, пока я был без сознания? Кстати, а ты ведь тоже дважды грохнулся в обморок, — я неприлично хихикнул, нервы у меня оказались не железными, и легкая истеричность пробивалась если не в словах, то в жестах.
— Обмороки стали реакцией на новости, которые меня застали врасплох, — Люциус покраснел, что на осунувшемся лице Джинни смотрелось не очень красиво. — Раньше, будучи самим собой, я не был подвержен такому эмоциональному восприятию чего бы то ни было. Поэтому, думаю, это связано с моим нахождением в теле твоей жены. Она очень вспыльчива? Истерики у нее бывали?
— Да, она не всегда держит себя в руках, но подобного я за ней не замечал.
— Потеря сознания — это возможная реакция при беременности для вспыльчивых дам, — Малфой сглотнул и, отведя взгляд, слегка брезгливо вздрогнул. — Нарцисса, когда мы ожидали рождения Драко, была весьма нестабильна, и подобное не являлось редкостью.
— С твоими обмороками разобрались, а с моим выпадением из реальности что? Или ты считаешь, будто я такой неженка, что любая неожиданность отправляет меня отдохнуть? — мне хотелось реабилитироваться в глазах постороннего, который стал свидетелем моей слабости. И не важно, что у этого постороннего было лицо моей жены.
— Разберемся. Причина должна отыскаться. Ты лучше скажи, колдомедик, которого ты собирался вызвать, он кто? Ваш семейный целитель? — Люциус поерзал в кровати, находя более комфортное положение, и, подвинув подушку повыше, устроился на ней.
— Целитель Сметвик лечил Джинни в Святого Мунго сразу после несчастного случая, он же присматривает за малышами. Но с детьми хлопот пока никаких не было. А насчет семейного… У нас такого нет.
— В смысле «нет»? Ах, ну да, род без главы много лет… Я поговорю с целителем рода Малфоев, он не должен мне отказать. Я же в какой-то степени Малфой, а не только Уизли, — Люциус, проговаривая фамилию моей жены, не отказался подпустить в голос яду.
— Поттер. Не Уизли. Леди Поттер. И не нужно такого уничижения в голосе, не забывай, что ты в ее теле, — меня рассердило неуважение, прозвучавшее в его голосе. Тем более, что это был голос моей жены.
— Леди? Ты принял титул? Что ж, позвольте поздравить вас лорд Поттер. Простите за несвоевременность, но ранее я был несколько занят. Знаете, дела в Азкабане и на том свете просто так не отпускают. И не зыркайте на меня! Уж поверьте, если бы мне задали вопрос, в каком виде мне вернуться в мир живых, то вариант попадания в тело вашей супруги мною даже не рассматривался бы. Произошло то, что произошло, и выход необходимо искать совместными усилиями. Вы же не хотите сказать, что вас не интересует, каким образом я выберусь отсюда?
— Потусторонние… Ну да… Поттер, я не знаю, как я попал в тело твоей жены. Я действительно не знаю. Доказать, кто я, попробую. Когда ты учился на втором курсе Хогвартса, у нас тобой была неприятная беседа в пустом коридоре возле кабинета директора. Тогда ты хитростью освободил моего чокнутого домового эльфа Добби, который своей магией сбил меня с ног. Ты об этом кому-нибудь рассказывал? Нет? Не думаешь же ты, что я буду с кем-то делиться такими «чудесными» воспоминаниями? Этого достаточно для подтверждения моей личности, или попробовать вспомнить еще что-нибудь? — в словах проскальзывали едва уловимые нотки сарказма и раздражения, словно человек усилием воли старался держать себя в руках.
— Нет, не нужно вспоминать. Я никому подробностей не рассказывал. Друзьям сообщил, что освободил твоего домовика, но в подробности не вдавался. Так тебя дементор целовал или нет? И где Джинни? — мне хотелось узнать все и сразу, вопросы толпились, пытаясь пробиться вперед, и выстроить их в очередь мне пока не удавалось. Разговаривать со своей женой и понимать, что ее сознание принадлежит кому-то другому как минимум неприятно. Особенно для меня. Я ведь когда-то был крестражем. Да и Джинни с Волдемортом тесно познакомилась еще в школе. Очень надеюсь, что он не имеет отношения к тому, что сейчас происходило.
— Подожди, я расскажу обо всем, что ты захочешь узнать, только давай начинать с выяснения более насущного. Пока ты лежал в отключке, у меня имелось немного времени для размышлений, — Люциус, у которого было лицо и тело моей жены, натужно сглотнул. — Сперва объясни, если я упал где-то там, то почему у меня болит горло, словно его оборотни когтями драли?
— Кормление через зонд. Хелли как раз его убрала, потому что планировались водные процедуры, — вопросительный взгляд я проигнорировал. — Так что ты успел надумать, пока я был без сознания? Кстати, а ты ведь тоже дважды грохнулся в обморок, — я неприлично хихикнул, нервы у меня оказались не железными, и легкая истеричность пробивалась если не в словах, то в жестах.
— Обмороки стали реакцией на новости, которые меня застали врасплох, — Люциус покраснел, что на осунувшемся лице Джинни смотрелось не очень красиво. — Раньше, будучи самим собой, я не был подвержен такому эмоциональному восприятию чего бы то ни было. Поэтому, думаю, это связано с моим нахождением в теле твоей жены. Она очень вспыльчива? Истерики у нее бывали?
— Да, она не всегда держит себя в руках, но подобного я за ней не замечал.
— Потеря сознания — это возможная реакция при беременности для вспыльчивых дам, — Малфой сглотнул и, отведя взгляд, слегка брезгливо вздрогнул. — Нарцисса, когда мы ожидали рождения Драко, была весьма нестабильна, и подобное не являлось редкостью.
— С твоими обмороками разобрались, а с моим выпадением из реальности что? Или ты считаешь, будто я такой неженка, что любая неожиданность отправляет меня отдохнуть? — мне хотелось реабилитироваться в глазах постороннего, который стал свидетелем моей слабости. И не важно, что у этого постороннего было лицо моей жены.
— Разберемся. Причина должна отыскаться. Ты лучше скажи, колдомедик, которого ты собирался вызвать, он кто? Ваш семейный целитель? — Люциус поерзал в кровати, находя более комфортное положение, и, подвинув подушку повыше, устроился на ней.
— Целитель Сметвик лечил Джинни в Святого Мунго сразу после несчастного случая, он же присматривает за малышами. Но с детьми хлопот пока никаких не было. А насчет семейного… У нас такого нет.
— В смысле «нет»? Ах, ну да, род без главы много лет… Я поговорю с целителем рода Малфоев, он не должен мне отказать. Я же в какой-то степени Малфой, а не только Уизли, — Люциус, проговаривая фамилию моей жены, не отказался подпустить в голос яду.
— Поттер. Не Уизли. Леди Поттер. И не нужно такого уничижения в голосе, не забывай, что ты в ее теле, — меня рассердило неуважение, прозвучавшее в его голосе. Тем более, что это был голос моей жены.
— Леди? Ты принял титул? Что ж, позвольте поздравить вас лорд Поттер. Простите за несвоевременность, но ранее я был несколько занят. Знаете, дела в Азкабане и на том свете просто так не отпускают. И не зыркайте на меня! Уж поверьте, если бы мне задали вопрос, в каком виде мне вернуться в мир живых, то вариант попадания в тело вашей супруги мною даже не рассматривался бы. Произошло то, что произошло, и выход необходимо искать совместными усилиями. Вы же не хотите сказать, что вас не интересует, каким образом я выберусь отсюда?
Страница 29 из 96
