Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5232
А вдруг я как-то приросту внутри этой Уизли и больше никогда не смогу быть таким, как прежде. Вит, ты же не просто целитель в моей семье, мы дружим уже много лет, так скажи, только честно, у меня есть шанс? Или мы зря трепыхаемся, и уже назад дороги нет, а я навсегда останусь рыжей ба… женщиной? — Люциус полулежал на диванчике в углу гостиной и машинально поглаживал себя по округлившемуся животу.
— Люциус, я не могу сказать ничего определенного. Раз твое тело уже дома, то я сегодня же нанесу визит твоему сыну и после беседы с леди Малфой — твоей невесткой — обязательно осмотрю и тебя, то есть твое тело. Я уже говорил, что ты очень спешишь. Выводы еще делать не из чего. Данных для принятия решения еще совсем мало. Северус, ты рассказывал, что в старинных рукописях были найдены материалы о том, что выживали после поцелуя только чистокровные волшебники, за которыми присматривали в родовых поместьях. Ты не думаешь, что телу Люциуса следует пока остаться в Малфой-мэноре? — целитель Берховиц всем корпусом развернулся в кресле, сев при этом так, чтобы в поле его зрения попадали оба собеседника.
— Возможно. Точно сложно сказать. Нужно подумать.
— Значит, там пусть пока и полежит твое тело, Люциус, — подал голос Гарри, который уже некоторое время прислушивался к их разговору, стоя во входном проеме, — а целитель Берховиц понаблюдает за ним. Я очень хочу, чтобы на Самайн в моем доме было тихо и спокойно. Вы все сведущие люди и должны понимать, что у меня еще не очень много опыта в проведении родовых ритуалов, которые необходимо осуществить в это время. Пожалуйста, дайте мне сосредоточиться и сделать все правильно. Если вы сможете помочь мне советом, буду благодарен вам. Но прошу, не устраивайте в ближайшие дни из моего дома проходной двор. После праздника определимся, как нам быть дальше.
Гарри подошел к Северусу и, обозначив традиционный поклон, произнес:
— Мистер Снейп, прошу прощения за мое неподобающее поведение. Я не имел права вас оскорблять и кричать на вас. Искренне прошу извинить меня.
Снейп поднялся из кресла и склонился в ответ.
— Лорд Поттер, ваши извинения приняты. В свою очередь прошу вас простить мне настойчивость и мой резкий тон при решении нашего спорного вопроса, — Северус улыбнулся, его глаза светились добротой и щемящей нежностью. Поттеру такой Снейп был незнаком, он даже слегка настораживал и вызывал недоумение. Но от этого взгляда Гарри стало так по-домашнему тепло, что он даже растерялся.
— Нам следует поговорить. Наедине, — сказал Снейп и оглянулся на Люциуса и Берховица. Те с любопытством в глазах прислушивались к их словам.
Гарри кивнул, соглашаясь, и они прошли в смежную комнату. Подойдя к окну, Поттер развернулся к Снейпу лицом и вопросительно посмотрел на него.
— Гарри, я не хотел тебя задеть, честно, — Северус взял Гарри за предплечье и развернул его так, чтобы можно было поближе заглянуть в его глаза. — Ты знаешь меня столько лет, что должен был уже изучить вдоль и поперек. У меня не самый приятный характер. Я могу поддразнивать, могу язвить, но ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе настоящую боль намеренно, просто ради развлечения. Знаешь ведь?
Снейп вглядывался в глаза Поттера так, словно искал в них ответ на свой вопрос. Его рука на предплечье Гарри жила своей жизнью, чуть поглаживая круговыми движениями большого пальца и сжимая так, словно Северус опасался, что тот сбежит.
— Не знаю. В школе… — Гарри закусил по привычке нижнюю губу.
— Глупый мальчишка, — взгляд Снейпа продолжал излучать теплоту и заботу. — Расставим все по своим местам. Гарри, в школе я не давал тебе времени расслабиться и задуматься над ужасом, который тебя окружал. Великая любовь, о которой твердил твой наставник, несла с собой только боль, и я, зная это, готовил тебя защищаться от боли. Возможно, я выбрал неправильный метод, но в тех обстоятельствах я ничего другого не мог придумать. Тебе нужен был враг. Не какой-то там далекий и неизвестный. Тебе нужен был рядом реальный враг, на котором ты смог бы отточить свою защиту. И я стал этим врагом, мне не привыкать к такой роли. Это был мой выбор помощи тебе. Вспомни, как ты реагировал на мои выпады. Ты что, и сейчас считаешь, что я, будучи двойным шпионом, самодисциплина для которого жизненно необходима, мог так переживать по поводу каких-то детских обид? Ты же уже взрослый — оглянись назад. Это же так заметно, что я специально тебя постоянно дразнил. Ты должен был научиться сопротивляться. Ты обязан был научиться недоверию. Вата, в которую тебя старался укутать Дамблдор, чтобы хрустальный мальчик не разбился, могла вспыхнуть в любой момент, и ты должен был быть готов к этому. Я сделал из себя тренировочный манекен, на котором ты отрабатывал свою ненависть. Я считал тогда и до сих пор уверен в своей правоте, что тебе для победы нужна была не только любовь, но и ненависть.
Гарри растеряно смотрел на Северуса.
— Люциус, я не могу сказать ничего определенного. Раз твое тело уже дома, то я сегодня же нанесу визит твоему сыну и после беседы с леди Малфой — твоей невесткой — обязательно осмотрю и тебя, то есть твое тело. Я уже говорил, что ты очень спешишь. Выводы еще делать не из чего. Данных для принятия решения еще совсем мало. Северус, ты рассказывал, что в старинных рукописях были найдены материалы о том, что выживали после поцелуя только чистокровные волшебники, за которыми присматривали в родовых поместьях. Ты не думаешь, что телу Люциуса следует пока остаться в Малфой-мэноре? — целитель Берховиц всем корпусом развернулся в кресле, сев при этом так, чтобы в поле его зрения попадали оба собеседника.
— Возможно. Точно сложно сказать. Нужно подумать.
— Значит, там пусть пока и полежит твое тело, Люциус, — подал голос Гарри, который уже некоторое время прислушивался к их разговору, стоя во входном проеме, — а целитель Берховиц понаблюдает за ним. Я очень хочу, чтобы на Самайн в моем доме было тихо и спокойно. Вы все сведущие люди и должны понимать, что у меня еще не очень много опыта в проведении родовых ритуалов, которые необходимо осуществить в это время. Пожалуйста, дайте мне сосредоточиться и сделать все правильно. Если вы сможете помочь мне советом, буду благодарен вам. Но прошу, не устраивайте в ближайшие дни из моего дома проходной двор. После праздника определимся, как нам быть дальше.
Гарри подошел к Северусу и, обозначив традиционный поклон, произнес:
— Мистер Снейп, прошу прощения за мое неподобающее поведение. Я не имел права вас оскорблять и кричать на вас. Искренне прошу извинить меня.
Снейп поднялся из кресла и склонился в ответ.
— Лорд Поттер, ваши извинения приняты. В свою очередь прошу вас простить мне настойчивость и мой резкий тон при решении нашего спорного вопроса, — Северус улыбнулся, его глаза светились добротой и щемящей нежностью. Поттеру такой Снейп был незнаком, он даже слегка настораживал и вызывал недоумение. Но от этого взгляда Гарри стало так по-домашнему тепло, что он даже растерялся.
— Нам следует поговорить. Наедине, — сказал Снейп и оглянулся на Люциуса и Берховица. Те с любопытством в глазах прислушивались к их словам.
Гарри кивнул, соглашаясь, и они прошли в смежную комнату. Подойдя к окну, Поттер развернулся к Снейпу лицом и вопросительно посмотрел на него.
— Гарри, я не хотел тебя задеть, честно, — Северус взял Гарри за предплечье и развернул его так, чтобы можно было поближе заглянуть в его глаза. — Ты знаешь меня столько лет, что должен был уже изучить вдоль и поперек. У меня не самый приятный характер. Я могу поддразнивать, могу язвить, но ты ведь знаешь, что я никогда не причиню тебе настоящую боль намеренно, просто ради развлечения. Знаешь ведь?
Снейп вглядывался в глаза Поттера так, словно искал в них ответ на свой вопрос. Его рука на предплечье Гарри жила своей жизнью, чуть поглаживая круговыми движениями большого пальца и сжимая так, словно Северус опасался, что тот сбежит.
— Не знаю. В школе… — Гарри закусил по привычке нижнюю губу.
— Глупый мальчишка, — взгляд Снейпа продолжал излучать теплоту и заботу. — Расставим все по своим местам. Гарри, в школе я не давал тебе времени расслабиться и задуматься над ужасом, который тебя окружал. Великая любовь, о которой твердил твой наставник, несла с собой только боль, и я, зная это, готовил тебя защищаться от боли. Возможно, я выбрал неправильный метод, но в тех обстоятельствах я ничего другого не мог придумать. Тебе нужен был враг. Не какой-то там далекий и неизвестный. Тебе нужен был рядом реальный враг, на котором ты смог бы отточить свою защиту. И я стал этим врагом, мне не привыкать к такой роли. Это был мой выбор помощи тебе. Вспомни, как ты реагировал на мои выпады. Ты что, и сейчас считаешь, что я, будучи двойным шпионом, самодисциплина для которого жизненно необходима, мог так переживать по поводу каких-то детских обид? Ты же уже взрослый — оглянись назад. Это же так заметно, что я специально тебя постоянно дразнил. Ты должен был научиться сопротивляться. Ты обязан был научиться недоверию. Вата, в которую тебя старался укутать Дамблдор, чтобы хрустальный мальчик не разбился, могла вспыхнуть в любой момент, и ты должен был быть готов к этому. Я сделал из себя тренировочный манекен, на котором ты отрабатывал свою ненависть. Я считал тогда и до сих пор уверен в своей правоте, что тебе для победы нужна была не только любовь, но и ненависть.
Гарри растеряно смотрел на Северуса.
Страница 52 из 96
