Семья для моей души

Посмотри на меня. Ты самый красивый, — вот это было тактической ошибкой. И результаты не заставили себя долго ждать.

— Я красивый? Я — рыжий, а не красивый. Я весь в коричневых пятнах от веснушек. И ты говоришь, что я красивый?

— Люциус, прекрати истерить! — Гарри решил попробовать другой подход, — Ты ведь понимаешь, что ты в теле моей жены? Ты помнишь это?

— Да, — прозвучало невнятно, но Люциус покивал головой, подтверждая, что истерика ему еще не совсем мозги вынесла.

— Возьми себя в руки и расскажи, что случилось.

— Я спал, — хлюпнув носом, Люциус начал рассказывать. — Потом почувствовал, что во мне что-то перевернулось, внутри. А потом еще раз, и еще. Это неприятно, Гарри. Словно внутри тебя щенки возятся.

Поттер усмехнулся и прижал тело жены к себе сильнее.

— Не называй моих детей щенками, они тебе этого не простят и станут мстить. Не будут давать спать по ночам, — не сдержав эмоций, Поттер чмокнул рыжие пряди жены.

Люциус на удивление даже не пытался отстраниться, а напротив — удобно устроился в объятиях у Поттера и постепенно взял себя в руки.

— А знаешь, это не больно. Только очень непривычно как-то и неприятно.

— Они и сейчас шевелятся?

— Не все время, но да, вертятся.

— Я хочу услышать их, — Гарри отстранился и заглянул в глаза. Люциус-Джинни еще немного испуганно смотрел на него, но потом взял его руку и прижал ладонь к своему животу. Сначала ничего не происходило, живот слегка шевелился при дыхании, и больше ничего. И вдруг Гарри явственно почувствовал толчок в руку, словно кто-то изнутри пинал его. Невероятное ощущение ударило по эмоциям Поттера, он обнял живот жены двумя рукам и прислонился к нему ухом, прислушиваясь к возне своих наследников. И когда кто-то из малышей безошибочно попал ему в ухо, он отстранился и счастливо засмеялся.

— Ты — чудо!

Люциус во все глаза смотрел на Гарри и вдруг вспомнил, как когда-то сам ходил по Малфой-мэнору с глупой улыбкой, когда Нарцисса позволила ему впервые почувствовать, как толкается у нее внутри маленький Драко. Судьба так все подстроила, что теперь и он сам может узнать, что при этом чувствовала его жена. А Нарцисса тогда была счастлива. Люциус задумчиво погладил живот супруги лорда Поттера, который по невероятному совпадению на данный момент был и его животом.

— Гарри, и чему ты так рад?

— Люциус, они уже большие, они шевелятся. Представляешь, мои дети растут!

— Конечно, представляю, очень даже представляю. Они же растут внутри меня, — Гарри услышал нервные нотки в голосе Люциуса и снова присел рядом с ним.

— Нет, они растут внутри моей жены, а ты здесь временно. Люциус, ты же понимаешь, что ты — не моя жена?

— А ты понимаешь, что стараешься убедить мужчину, что он — не твоя беременная жена, а сам в это время гладишь его по животу, в котором шевелятся твои дети? Тебе не напоминает это палату на пятом этаже в Святого Мунго, где Локхарт лежит? Может, нам всем уже пора занимать места рядом с ним?

— Иди сюда, — Гарри обнял жену. — Я понимаю, что это ненормально, но у меня всегда все ненормально. Я привык. Потерпи немного, мы что-нибудь придумаем.

Они еще долго разговаривали. Поттер сел, опершись на спинку кровати, а его жена устроилась у него на плече. Разговор с вопросов о детях, наследниках и наследствах плавно перешел на другие темы, и они не заметили, как заснули. Эту живописную картину и застал утром Снейп, который зашел к Люциусу, чтобы передать через него зелье для Берховица.

— Что, Люциус, Поттеру все-таки удалось уговорить тебя? — ехидный голос Снейпа разбудил полуночников.

— Северус, иди сюда, — радостный голос заспанного Поттера и его светившиеся счастьем глаза настораживали, учитывая то, что его застали в постели с Люциусом. Вообще-то, в постели он был со своей женой, но она же являлась Люциусом. Снейп запутался в определении того, кто с кем был.

— Вы, Поттер, предлагаете мне присоединиться к вам и вашей супруге в постельных играх? Увольте! Я слишком щепетилен в отношении чужих жен, — слова еле проталкивались через сомкнутые зубы.

— Северус, ты определись, я — чужая жена или Люциус? — Малфой разозлился, и голос его был полон яда. — Если я — леди Поттер, то что тебя удивляет в том, что мы спим в одной постели. Если я — Люциус, то почему это тебя расстраивает, неужели ты ревнуешь?

Гарри заметил, что Снейп слегка побледнел, но быстро взял эмоции под контроль.

— Северус, иди сюда, — повторил Поттер. — Ну иди же!

Снейп пересек комнату, подойдя к кровати, с которой Гарри даже не собирался слезать.

— Дай руку, — Гарри проворно схватил Снейпа за кисть и, притянув его поближе, приложил ее к животу Джинни. — Слышишь? Они шевелятся.

Голос Поттера срывался от восторга.