Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5242
Потом как-нибудь позже расскажем. Северус, я вынуждена вас покинуть, я устала с дороги и хотела бы отдохнуть.
— А два часа назад ты не хотела отдохнуть? И зачем ты вообще приехала? Во Франции эпидемия чумы? — Снейп вопросительно посмотрел на Нарциссу.
— Два часа назад я почувствовала, что в поместье что-то происходит. И я нашла причину моих тревог. Я нашла вас, заговорщики-любители, похитители чужих тел. А приехала я потому, что дорогой Жако в нашем поместье встречается со своими детьми. Мне еще не удалось с ними хорошо поладить, поэтому и уехала погостить в Малфой-мэнор, к тому же — праздник. А теперь позвольте с вами попрощаться, я иду отдыхать. Всего хорошего, Северус. И помоги Драко с бедным Люциусом.
Нарцисса величественно выплыла из комнаты. Снейп оперся локтями на колени и положил голову на руки, тяжко при этом вздыхая.
— Драко, как тебе удалось подбить меня на эту аферу? Нужно было просто хорошо запереть дверь и поставить отвлекающие чары на комнату, в которой лежало это тело, — он повел головой в сторону неподвижного Люциуса. — Это немыслимо. Твоя истерика так повлияла на мои мозги, что я взялся за это однозначно проигрышное дело по перетягиванию «бедного Люциуса» под носом у твоей матери, — у него неплохо получилось скопировать интонации Нарциссы.
— Прости, Северус. Ты же знаешь мать. Я испугался. И, как видишь, не зря, она своего добилась — вывела на чистую воду похитителей жертвы поцелуя дементора, — Драко с трудом сдерживал смех, клокотавший в нем, как зелье под крышкой, еще с того момента, когда он увидел лицо Снейпа, обернувшегося к застукавшей его Нарциссе. — Зато теперь у тебя есть, чем развлечь отца. Расскажешь ему, как мама обвинила тебя в попытке утащить его тело из Малфой-мэнора.
— Угу. И еще извращенцем обозвала.
Напряжение последних часов отпустило, и Северус с Драко от души посмеялись над своим необычным приключением.
В особняке они с Джинни-Люциусом были одни, если не считать домовиков и болтливых портретов. Целитель Берховиц редко оставался на ночь. Снейп в последнее время иногда сбегал к себе в лабораторию в Лютном, ссылаясь на то, что за решением проблем Поттера совсем забросил собственное дело в аптеке. Это он, конечно, преувеличил. Даже в самый разгар событий, связанных с Люциусом — возвращенцем-с-того-света, Снейп ежедневно не меньше пяти часов проводил в своем детище. Сейчас же, когда на основные вопросы общими усилиями были найдены ответы, то и вовсе в Блэк-хаус приходил только к вечеру, чтобы с утра пораньше снова умчаться в Лютный. А иногда, как в этот день, оставался ночевать у себя дома.
Что же в таком случае разбудило Гарри? Может что-то приснилось? Когда Поттер уже устраивался в постели, чтобы продолжить прерванный сон, он услышал тихое взвизгивание и чьи-то всхлипы. Он быстренько поднялся и, накинув на плечи халат, оставшийся лежать у кровати после его вечернего похода в ванную, направился в спальню жены. Только оттуда могли доноситься звуки, если это не слуховая галлюцинация.
Гарри тихонько открыл дверь, чтобы не разбудить будущую маму, если вдруг ошибся, и шум, что он услышал, шел не отсюда. Но когда Гарри осторожно подошел к кровати, то понял, что явился по адресу. Джинни сидела, опираясь на подушку, приставленную к спинке кровати, и тихонько поскуливала, прижав кулачок ко рту. Пока Гарри подходил, с ней произошло что-то непонятное — она сильно вздрогнула и даже охнула, после чего продолжила хлюпать носом. Поттер присел рядом на край кровати и шепотом, чтобы не напугать еще сильнее трясущуюся жену, спросил:
— Что случилось?
— Они… Они… — за всхлипываниями Гарри ничего не мог понять, но упершийся в круглый живот дрожащий палец подсказал ему, что причина истерики в детях. Он уже был готов мчаться за Берховицем, когда услышал:
— Они толкаются, — и слезы из глаз его жены брызнули с новой силой.
Поттер расплылся в глупой улыбке. Ну и как ему сейчас поступить? Плачет его жена, он должен ее успокоить, но паникует-то Люциус, и Гарри это понимал. Как среагирует Малфой на успокаивания в стиле: «Не плачь милая, так и должно быть»? Но большого выбора в методах не было, потому что истерика набирала обороты. Поттер подвинулся ближе, сначала взял супругу за руку, а не получив отпора, потянул ее на себя, обняв. Он принялся успокаивающе гладить по спине.
— Люциус, успокойся. Я рядом. Не нужно плакать. Это просто гормоны. Успокойся, — Гарри уже свыкся, что его жена откликается на мужское имя «Люциус» и не только откликается, но и частично является этим самым мужчиной.
— Успокоиться? Они там внутри плавают и толкаются. Я не аквариум и не инкубатор, — Люциус подвывал так жалобно, что Поттер был готов расплакаться рядом с ним.
— Хороший мой, кто тебе сказал, что ты аквариум? Ну что за глупости?
— А два часа назад ты не хотела отдохнуть? И зачем ты вообще приехала? Во Франции эпидемия чумы? — Снейп вопросительно посмотрел на Нарциссу.
— Два часа назад я почувствовала, что в поместье что-то происходит. И я нашла причину моих тревог. Я нашла вас, заговорщики-любители, похитители чужих тел. А приехала я потому, что дорогой Жако в нашем поместье встречается со своими детьми. Мне еще не удалось с ними хорошо поладить, поэтому и уехала погостить в Малфой-мэнор, к тому же — праздник. А теперь позвольте с вами попрощаться, я иду отдыхать. Всего хорошего, Северус. И помоги Драко с бедным Люциусом.
Нарцисса величественно выплыла из комнаты. Снейп оперся локтями на колени и положил голову на руки, тяжко при этом вздыхая.
— Драко, как тебе удалось подбить меня на эту аферу? Нужно было просто хорошо запереть дверь и поставить отвлекающие чары на комнату, в которой лежало это тело, — он повел головой в сторону неподвижного Люциуса. — Это немыслимо. Твоя истерика так повлияла на мои мозги, что я взялся за это однозначно проигрышное дело по перетягиванию «бедного Люциуса» под носом у твоей матери, — у него неплохо получилось скопировать интонации Нарциссы.
— Прости, Северус. Ты же знаешь мать. Я испугался. И, как видишь, не зря, она своего добилась — вывела на чистую воду похитителей жертвы поцелуя дементора, — Драко с трудом сдерживал смех, клокотавший в нем, как зелье под крышкой, еще с того момента, когда он увидел лицо Снейпа, обернувшегося к застукавшей его Нарциссе. — Зато теперь у тебя есть, чем развлечь отца. Расскажешь ему, как мама обвинила тебя в попытке утащить его тело из Малфой-мэнора.
— Угу. И еще извращенцем обозвала.
Напряжение последних часов отпустило, и Северус с Драко от души посмеялись над своим необычным приключением.
Глава 20. Дела семейные. Блэк-хаус
Поттер проснулся как от толчка. Полежал, прислушался. Тихо.В особняке они с Джинни-Люциусом были одни, если не считать домовиков и болтливых портретов. Целитель Берховиц редко оставался на ночь. Снейп в последнее время иногда сбегал к себе в лабораторию в Лютном, ссылаясь на то, что за решением проблем Поттера совсем забросил собственное дело в аптеке. Это он, конечно, преувеличил. Даже в самый разгар событий, связанных с Люциусом — возвращенцем-с-того-света, Снейп ежедневно не меньше пяти часов проводил в своем детище. Сейчас же, когда на основные вопросы общими усилиями были найдены ответы, то и вовсе в Блэк-хаус приходил только к вечеру, чтобы с утра пораньше снова умчаться в Лютный. А иногда, как в этот день, оставался ночевать у себя дома.
Что же в таком случае разбудило Гарри? Может что-то приснилось? Когда Поттер уже устраивался в постели, чтобы продолжить прерванный сон, он услышал тихое взвизгивание и чьи-то всхлипы. Он быстренько поднялся и, накинув на плечи халат, оставшийся лежать у кровати после его вечернего похода в ванную, направился в спальню жены. Только оттуда могли доноситься звуки, если это не слуховая галлюцинация.
Гарри тихонько открыл дверь, чтобы не разбудить будущую маму, если вдруг ошибся, и шум, что он услышал, шел не отсюда. Но когда Гарри осторожно подошел к кровати, то понял, что явился по адресу. Джинни сидела, опираясь на подушку, приставленную к спинке кровати, и тихонько поскуливала, прижав кулачок ко рту. Пока Гарри подходил, с ней произошло что-то непонятное — она сильно вздрогнула и даже охнула, после чего продолжила хлюпать носом. Поттер присел рядом на край кровати и шепотом, чтобы не напугать еще сильнее трясущуюся жену, спросил:
— Что случилось?
— Они… Они… — за всхлипываниями Гарри ничего не мог понять, но упершийся в круглый живот дрожащий палец подсказал ему, что причина истерики в детях. Он уже был готов мчаться за Берховицем, когда услышал:
— Они толкаются, — и слезы из глаз его жены брызнули с новой силой.
Поттер расплылся в глупой улыбке. Ну и как ему сейчас поступить? Плачет его жена, он должен ее успокоить, но паникует-то Люциус, и Гарри это понимал. Как среагирует Малфой на успокаивания в стиле: «Не плачь милая, так и должно быть»? Но большого выбора в методах не было, потому что истерика набирала обороты. Поттер подвинулся ближе, сначала взял супругу за руку, а не получив отпора, потянул ее на себя, обняв. Он принялся успокаивающе гладить по спине.
— Люциус, успокойся. Я рядом. Не нужно плакать. Это просто гормоны. Успокойся, — Гарри уже свыкся, что его жена откликается на мужское имя «Люциус» и не только откликается, но и частично является этим самым мужчиной.
— Успокоиться? Они там внутри плавают и толкаются. Я не аквариум и не инкубатор, — Люциус подвывал так жалобно, что Поттер был готов расплакаться рядом с ним.
— Хороший мой, кто тебе сказал, что ты аквариум? Ну что за глупости?
Страница 58 из 96
