Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5267
Но ядовитый тон вопроса остановил Джинни от необдуманных слов, и она лишь покачала головой. Не желая ухудшить свое положение еще сильней, она решила дождаться появления наследников, а потом восстановить свое положение в семье, заботясь о них и доказывая, что история с зельем была случайной ошибкой по незнанию. Она намеревалась положиться на время, дождаться, когда все забудется, а потом припомнить Поттеру то унижение, что она только что пережила. Он и ее мать говорили о ней как о безмозглой курице, неспособной иметь своего мнения, обсуждали вопросы здоровья детей, словно ее, вынашивавшей их, в комнате не было. Она не простит угроз сделать из нее преступницу. Но это случится тогда, когда все позабудут о случившемся, и не будут ожидать неприятностей.
Сигнальные чары позвали Берховица к Люциусу, и он, извинившись перед леди Поттер и Гермионой, которые обсуждали какой-то журнал, быстро направился в комнату для гостей. С Люциусом Малфоем было что-то непонятное. Он уже дважды за последние три дня терял сознание на несколько минут каждый раз, и вот сегодня чары опять сработали. Возле Люциуса сидел Снейп и, держа его за запястье, считал пульс.
— Северус, что теперь?
— То же самое, он опять без сознания, но успел сказать, что его что-то тянет. Вит, он ведь не умирает? Как ты думаешь?
Берховиц не успел ничего сказать, потому что в комнату влетела Гермиона:
— Он вернулся в ее тело! — глаза ее расширились от ужаса, а дыхание сбилось от бега по лестнице.
Берховиц переглянувшись со Снейпом, поспешил в комнату Джинни.
— Мисс Грейнджер, присядьте и успокойтесь. Люциус в теле леди Поттер? Мы вас правильно поняли? — Северус усадил Гермиону в кресло и подал флакон с зельем, подумав, что скоро все в этом доме превратятся в неврастеников. Черкнув пару слов на пергаменте, он позвал домовика Малфоев и отправил с ним записку Драко.
— Да. Мы разговаривали с Джинни, когда у нее закатились глаза, и она упала на подушки. Хорошо, что она сейчас из постели не вылезает, а то еще расшиблась бы. Потом через несколько секунд она открыла глаза и спрашивает: «А где Северус?». Джинни не знает, что вы находитесь в доме, и я поняла, что это не она, и рискнула поинтересоваться: «Люциус?» И знаете, что услышала? В общем, догадываетесь, что именно. Он ведь считал, что находится в своем теле, а тут рукой за живот зацепился. У него в глазах такие ужас и беспомощность отразились! — Гермиона тяжко вздохнула. — Неужели у нас ничего не получилось, и все станет, как прежде? Ведь уже все нормально было.
— Не станет. Все закончится хорошо, — уверенность Снейпа благотворно подействовала на Гермиону, и она, чуть успокоившись, стала рассматривать неподвижно лежавшего Малфоя.
Когда через полчаса в Блэк-хаус пришел Драко, а Гарри вернулся из Гринготтса, все опять вернулись по местам: Люциус в свое тело, а Джинни ничего и не заметила, только пожаловалась, что у нее кружится голова.
Все, кроме леди Поттер, собрались в гостиной на втором этаже. Джинни с постели вставала только для того, чтобы посетить уборную и принять душ. Она жаловалась на боль в ногах и не хотела никуда ходить, неся перед собой живот, который иначе чем тыквой не называла. Она убеждала всех, что в постели ей безопасней, что она волнуется о детях. Это было на руку всей компании. Джинни так и не знала, что в доме, кроме целителя и Гермионы, еще жили Северус и Люциус, а Драко бывал каждый день, просиживая у отца по несколько часов. Устроив мозговой штурм, все пришли к выводу, что и зелье, и ритуал сработали правильно, а в происходящем сейчас, скорее всего, опять замешана родовая магия. Вывод был сделан не на пустом месте. Целитель успел осмотреть обоих своих пациентов: пока одно тело было без сознания, в другом снова теснились оба. Родовая магия по-прежнему считала Люциуса более подходящим для наследников лорда Поттера, и тянула его к малышам, устраняя с пути леди Поттер.
Сказать, что Люциус Малфой был расстроен и испуган — это ничего не сказать.
— Поттер, я, конечно, привык к твоим детям в своем животе, но я не собираюсь становиться им мамочкой! Если так уж нужна подпитка моей магией, я согласен этот месяц, что остался, сидеть рядом с твоей женой. Только объясни, Поттер, за что мне такое? Я что, не отдал еще все долги тебе? Я хочу быть собой, — начав почти криком, под конец Люциус почти шептал, и такая тоска звучала в его голосе, что Гарри не выдержал и, подсев к нему на ручку кресла, обнял за плечи, успокаивая.
— Люциус, ты же знаешь, что я не могу контролировать это. Я думаю, все будет хорошо, не паникуй раньше времени, — прошептал он в светлую макушку.
Все напряженно, отводя глаза, ждали, когда Люциус успокоится настолько, чтобы можно было продолжить разговор. Лишь Снейп сверлил Люциуса и его успокоителя колючим взглядом. Не нравилась ему эта картина, но если бы у него спросили, что его не устраивает, он и сам не смог бы ответить.
Сигнальные чары позвали Берховица к Люциусу, и он, извинившись перед леди Поттер и Гермионой, которые обсуждали какой-то журнал, быстро направился в комнату для гостей. С Люциусом Малфоем было что-то непонятное. Он уже дважды за последние три дня терял сознание на несколько минут каждый раз, и вот сегодня чары опять сработали. Возле Люциуса сидел Снейп и, держа его за запястье, считал пульс.
— Северус, что теперь?
— То же самое, он опять без сознания, но успел сказать, что его что-то тянет. Вит, он ведь не умирает? Как ты думаешь?
Берховиц не успел ничего сказать, потому что в комнату влетела Гермиона:
— Он вернулся в ее тело! — глаза ее расширились от ужаса, а дыхание сбилось от бега по лестнице.
Берховиц переглянувшись со Снейпом, поспешил в комнату Джинни.
— Мисс Грейнджер, присядьте и успокойтесь. Люциус в теле леди Поттер? Мы вас правильно поняли? — Северус усадил Гермиону в кресло и подал флакон с зельем, подумав, что скоро все в этом доме превратятся в неврастеников. Черкнув пару слов на пергаменте, он позвал домовика Малфоев и отправил с ним записку Драко.
— Да. Мы разговаривали с Джинни, когда у нее закатились глаза, и она упала на подушки. Хорошо, что она сейчас из постели не вылезает, а то еще расшиблась бы. Потом через несколько секунд она открыла глаза и спрашивает: «А где Северус?». Джинни не знает, что вы находитесь в доме, и я поняла, что это не она, и рискнула поинтересоваться: «Люциус?» И знаете, что услышала? В общем, догадываетесь, что именно. Он ведь считал, что находится в своем теле, а тут рукой за живот зацепился. У него в глазах такие ужас и беспомощность отразились! — Гермиона тяжко вздохнула. — Неужели у нас ничего не получилось, и все станет, как прежде? Ведь уже все нормально было.
— Не станет. Все закончится хорошо, — уверенность Снейпа благотворно подействовала на Гермиону, и она, чуть успокоившись, стала рассматривать неподвижно лежавшего Малфоя.
Когда через полчаса в Блэк-хаус пришел Драко, а Гарри вернулся из Гринготтса, все опять вернулись по местам: Люциус в свое тело, а Джинни ничего и не заметила, только пожаловалась, что у нее кружится голова.
Все, кроме леди Поттер, собрались в гостиной на втором этаже. Джинни с постели вставала только для того, чтобы посетить уборную и принять душ. Она жаловалась на боль в ногах и не хотела никуда ходить, неся перед собой живот, который иначе чем тыквой не называла. Она убеждала всех, что в постели ей безопасней, что она волнуется о детях. Это было на руку всей компании. Джинни так и не знала, что в доме, кроме целителя и Гермионы, еще жили Северус и Люциус, а Драко бывал каждый день, просиживая у отца по несколько часов. Устроив мозговой штурм, все пришли к выводу, что и зелье, и ритуал сработали правильно, а в происходящем сейчас, скорее всего, опять замешана родовая магия. Вывод был сделан не на пустом месте. Целитель успел осмотреть обоих своих пациентов: пока одно тело было без сознания, в другом снова теснились оба. Родовая магия по-прежнему считала Люциуса более подходящим для наследников лорда Поттера, и тянула его к малышам, устраняя с пути леди Поттер.
Сказать, что Люциус Малфой был расстроен и испуган — это ничего не сказать.
— Поттер, я, конечно, привык к твоим детям в своем животе, но я не собираюсь становиться им мамочкой! Если так уж нужна подпитка моей магией, я согласен этот месяц, что остался, сидеть рядом с твоей женой. Только объясни, Поттер, за что мне такое? Я что, не отдал еще все долги тебе? Я хочу быть собой, — начав почти криком, под конец Люциус почти шептал, и такая тоска звучала в его голосе, что Гарри не выдержал и, подсев к нему на ручку кресла, обнял за плечи, успокаивая.
— Люциус, ты же знаешь, что я не могу контролировать это. Я думаю, все будет хорошо, не паникуй раньше времени, — прошептал он в светлую макушку.
Все напряженно, отводя глаза, ждали, когда Люциус успокоится настолько, чтобы можно было продолжить разговор. Лишь Снейп сверлил Люциуса и его успокоителя колючим взглядом. Не нравилась ему эта картина, но если бы у него спросили, что его не устраивает, он и сам не смог бы ответить.
Страница 78 из 96
