Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Золотая клетка». Гермиона, как и многие другие волшебницы, сделала свой выбор. Но человеку свойственно ошибаться, заблуждаться, рефлексировать и искать у других совета. И еще: как у алтаря клясться в любви, если ее нет? Или все же есть?
Добавить в моё избранное
43 мин, 56 сек 632
Луна собрала светлые волосы в тяжелый узел на затылке и скрепила его волшебной палочкой, но несколько вьющихся прядок выскочили из-под импровизированной заколки, мягко окружив овал лица. Солнечные лучи теплым золотом легли на бледную кожу, играли в складках сарафана Луны, отражались от сверкающих босоножек.
«Гарри очень повезло, — отстраненно подумала Гермиона, наблюдая за Луной, которая, раскинув руки, кружилась под брызгами воды от фонтана. — Они будут счастливы, это точно. А я?»
— Знаешь, Гермиона, — обернулась к ней Луна, явно вдохновленная какой-то очередной идеей. — Я хочу, чтобы ты была свидетельницей на моей свадьбе. Придешь?
— А когда свадьба?
— Не знаю, — она беззаботно пожала плечами. — Хоть завтра. Это так важно? И кстати, когда помолвка у вас?
— В середине июня, точно пока тоже не знаю.
— Это хорошо. Говорят, если свадьба или помолвка в июне, то вся жизнь будет как медовый месяц.
— Да ладно, — скептично хмыкнула Гермиона, — все эти приметы — ерунда!
— Ничуть. Все это все гораздо более сложный и таинственный пласт культуры, нежели просто старомодные обряды. Я часто ощущаю, что магия — она не в палочке, совсем не в ней…
— Как это? Нет, Луна, ты ошибаешься. Без палочки мы не можем колдовать.
— А разве маггл сможет колдовать с волшебной палочкой?
— Нет, конечно, но и нам магия без волшебной палочки неподвластна.
— Не думаю… Иначе не было бы стихийной магии у детей, например. Ты же колдовала в детстве просто так, верно?
— Ну, да, но…
— Ничуть не «но». Папа много рассказывал мне о том, что когда-то все было не таким примитивным как сейчас. Магия для современных волшебников стала носить чисто потребительские, утилитарные цели. Хочешь — разбитая ваза починится, хочешь — посуда помоется, хочешь — и многофунтовые покупки не будут весить ничего. Из магии ушла искра творения, чуда, природной силы. А ведь волшебство везде — в солнечных лучах, в грозе, в цветущей сирени и первом осеннем снеге, в тебе и во мне… Знаешь, почему чужая волшебная палочка будет слушаться тебя только после дуэли с ее хозяином? — Луна прервала свой монолог, глядя на потрясенную и впечатленную ее рассказом Гермиону. Та только отрицательно покачала головой. — Потому что совпадение магического фона двух людей еще большая редкость, чем так называемая химическая или физическая совместимость. Дуэль как бы перенаправляет этот фон в поток твоей собственной магии. И если тебе подходит чужая палочка, если она легко и правильно ложится в ладонь, если ты ощущаешь течение своей магии через нее — это значит, что этот человек намного ближе к тебе, чем ты думаешь. Речь идет не только о браке, с этими людьми могут быть крепкие дружеские или родственные отношения, хотя, конечно, создавать с ними семью — это большая удача. Эй, что-то не так?
Гермиона задумалась. Она вспоминала ту волну магии, которую почувствовал даже Драко, когда она взяла в руки волшебную палочку, принадлежащую Люциусу. Магическая совместимость, или что-то большее, о чем она пока не подозревает?
— Нет, ничего, — Гермиона чуть пожала плечами, — все в порядке, правда. Нам пора возвращаться.
— Очень удачно, что у тебя есть многоразовый порт-ключ в Косой переулок, — заметила Луна. — Здесь мороженое гораздо вкуснее.
— Это верно. Готова? Сlara viam.
Уже вечером, когда Гермиона собиралась ложиться спать, в открытую форточку влетел малфоевский филин. Пушистая хищная птица склонила голову набок, пристально рассматривая волшебницу большими желтыми глазами, на крупной лапе было привязано письмо.
— Спасибо, Дигнус.
Филин щелкнул клювом, и Гермиона могла поклясться, что в его янтарных глазах мелькнула тень так присущего всем Малфоям высокомерия.
— Ух, какой грозный, — пробормотала себе под нос Гермиона, — весь в своего хозяина. Твое угощение на камине.
Птица перелетела на каминную полку, что-то недовольно ухнув на лету, и принялась грызть печенье, да так, что крошки полетели во все стороны. Гермиона тем временем разрезала плотный конверт и достала пергамент. На бежевато-коричневом листе тонкой вязью вились строки:«Двенадцать месяцев в году: не веришь — сосчитай. Но самый радостный из всех — веселый месяц май! Завтра начинается лето…» Гермиона улыбнулась, читая это послание — любовь к стихам у французов в крови, и это было очень приятно.
— Я так понимаю, что ответ не требуется? — она чувствовала себя ужасно глупо, разговаривая с филином. — Ты уже управился с едой?
Птица медленно моргнула, тяжело слетела с камина и исчезла за окном.
— Ну наргла тебе в путь, как говорит Луна, — фыркнула Гермиона. — Ишь ты, какой гордый…
Следующая неделя была гораздо более суматошной, чем обычно — до выпускных экзаменов оставалось всего ничего. Гермиона, оправдывая свою репутацию, проводила в библиотеке каждую свободную минуту.
«Гарри очень повезло, — отстраненно подумала Гермиона, наблюдая за Луной, которая, раскинув руки, кружилась под брызгами воды от фонтана. — Они будут счастливы, это точно. А я?»
— Знаешь, Гермиона, — обернулась к ней Луна, явно вдохновленная какой-то очередной идеей. — Я хочу, чтобы ты была свидетельницей на моей свадьбе. Придешь?
— А когда свадьба?
— Не знаю, — она беззаботно пожала плечами. — Хоть завтра. Это так важно? И кстати, когда помолвка у вас?
— В середине июня, точно пока тоже не знаю.
— Это хорошо. Говорят, если свадьба или помолвка в июне, то вся жизнь будет как медовый месяц.
— Да ладно, — скептично хмыкнула Гермиона, — все эти приметы — ерунда!
— Ничуть. Все это все гораздо более сложный и таинственный пласт культуры, нежели просто старомодные обряды. Я часто ощущаю, что магия — она не в палочке, совсем не в ней…
— Как это? Нет, Луна, ты ошибаешься. Без палочки мы не можем колдовать.
— А разве маггл сможет колдовать с волшебной палочкой?
— Нет, конечно, но и нам магия без волшебной палочки неподвластна.
— Не думаю… Иначе не было бы стихийной магии у детей, например. Ты же колдовала в детстве просто так, верно?
— Ну, да, но…
— Ничуть не «но». Папа много рассказывал мне о том, что когда-то все было не таким примитивным как сейчас. Магия для современных волшебников стала носить чисто потребительские, утилитарные цели. Хочешь — разбитая ваза починится, хочешь — посуда помоется, хочешь — и многофунтовые покупки не будут весить ничего. Из магии ушла искра творения, чуда, природной силы. А ведь волшебство везде — в солнечных лучах, в грозе, в цветущей сирени и первом осеннем снеге, в тебе и во мне… Знаешь, почему чужая волшебная палочка будет слушаться тебя только после дуэли с ее хозяином? — Луна прервала свой монолог, глядя на потрясенную и впечатленную ее рассказом Гермиону. Та только отрицательно покачала головой. — Потому что совпадение магического фона двух людей еще большая редкость, чем так называемая химическая или физическая совместимость. Дуэль как бы перенаправляет этот фон в поток твоей собственной магии. И если тебе подходит чужая палочка, если она легко и правильно ложится в ладонь, если ты ощущаешь течение своей магии через нее — это значит, что этот человек намного ближе к тебе, чем ты думаешь. Речь идет не только о браке, с этими людьми могут быть крепкие дружеские или родственные отношения, хотя, конечно, создавать с ними семью — это большая удача. Эй, что-то не так?
Гермиона задумалась. Она вспоминала ту волну магии, которую почувствовал даже Драко, когда она взяла в руки волшебную палочку, принадлежащую Люциусу. Магическая совместимость, или что-то большее, о чем она пока не подозревает?
— Нет, ничего, — Гермиона чуть пожала плечами, — все в порядке, правда. Нам пора возвращаться.
— Очень удачно, что у тебя есть многоразовый порт-ключ в Косой переулок, — заметила Луна. — Здесь мороженое гораздо вкуснее.
— Это верно. Готова? Сlara viam.
Уже вечером, когда Гермиона собиралась ложиться спать, в открытую форточку влетел малфоевский филин. Пушистая хищная птица склонила голову набок, пристально рассматривая волшебницу большими желтыми глазами, на крупной лапе было привязано письмо.
— Спасибо, Дигнус.
Филин щелкнул клювом, и Гермиона могла поклясться, что в его янтарных глазах мелькнула тень так присущего всем Малфоям высокомерия.
— Ух, какой грозный, — пробормотала себе под нос Гермиона, — весь в своего хозяина. Твое угощение на камине.
Птица перелетела на каминную полку, что-то недовольно ухнув на лету, и принялась грызть печенье, да так, что крошки полетели во все стороны. Гермиона тем временем разрезала плотный конверт и достала пергамент. На бежевато-коричневом листе тонкой вязью вились строки:«Двенадцать месяцев в году: не веришь — сосчитай. Но самый радостный из всех — веселый месяц май! Завтра начинается лето…» Гермиона улыбнулась, читая это послание — любовь к стихам у французов в крови, и это было очень приятно.
— Я так понимаю, что ответ не требуется? — она чувствовала себя ужасно глупо, разговаривая с филином. — Ты уже управился с едой?
Птица медленно моргнула, тяжело слетела с камина и исчезла за окном.
— Ну наргла тебе в путь, как говорит Луна, — фыркнула Гермиона. — Ишь ты, какой гордый…
Следующая неделя была гораздо более суматошной, чем обычно — до выпускных экзаменов оставалось всего ничего. Гермиона, оправдывая свою репутацию, проводила в библиотеке каждую свободную минуту.
Страница 3 из 13
