Non promittit amor

Иногда к ней присоединялась Луна и Гарри, а иногда Драко со своими друзьями. Учиться с ними было…интересно? Гермиона понимала, что их общество ей нравится сильнее бессмысленной болтовни однокурсниц или жалобного нытья Рона, выпрашивающего разрешение списать домашние работы. Рон частенько отвлекал и Гарри, но сейчас, когда тот приходил вместе с невестой, девушка понимала, что ее верный друг гораздо умнее, чем казалось раньше. Слизеринцы же…нет, не изменились, но Гермиона потихоньку училась отличать маски от истинных лиц, училась быть такой же, как и они. Конечно, были и подколки, и саркастические замечания, и некоторая снисходительность, но это не было оскорблением. Понимание и принятие ценностей, традиционных для этого факультета с каждой минутой меняли мировоззрение Гермионы. Не кардинально, не единым разом, это происходило гораздо глубже, на уровне соглашения с ними, даже подчинения им. Семья, честь и верность — этими словами Гермиона наиболее полно охарактеризовала студентов змеиного факультета — и нет ничего важнее этого. А предатели… Предатели бывают везде, и на факультете храбрецов, увы, тоже. Даже вечные соперники — Поттер и Малфой, смогли смириться с обществом друг друга, и даже стать приятелями на фоне, как ни странно, общей вредной увлеченности обычными маггловскими сигаретами, за что, кстати, их нещадно бранили и Астория, и Луна.

Однажды за обедом Луна, по недавно заведенной привычке сидевшая между Гарри и Гермионой, внезапно заявила:

— Вам надо помириться с Роном и Джинни. Так будет лучше для всех.

— Ты что, Луна? — взвился Гарри, — Он же предал нас! Опять!

— Я знаю, — волшебница пожала плечами, — но так будет правильно. У вас ведь общее — это не только их плохие поступки, но многолетняя преданная дружба.

— Видимо, не такая уж и преданная, — с горечью прошептал Гарри, — раз так легко ее забывают.

— Им сейчас тоже нелегко, — Луна приобняла жениха за плечи. — И вам трудно. Помиритесь с ними, прошу вас. Вот увидите, всем станет легче. Они хорошие, очень хорошие люди, только ошибаются чаще, чем вы, вот и все.

— И ошибка бывает полезна, пока мы молоды, лишь бы не таскать ее с собою до старости, — тихонько прошептала Гермиона.

— Именно! — Луна просияла и звонко поцеловала Гермиону в щеку. — Ты просто умница!

— А меня поцеловать? — прищурился Гарри.

— Не буду, — притворно надулась Луна. — Ты опять воняешь дымом, а Гермиона — нет.

— Поэтому ты решила поцеловать ее? — изумился парень. — Луна, я чего-то о тебе не знаю? Ауч, Гермиона, больно же! И как только дотянулась до меня, — пробурчал он про себя, потирая моментально занывший затылок.

— Что, Поттер, воспитывают тебя? — знакомый голос раздался рядом, и, если бы Гермиона, как и Гарри, не научились понимать его обладателя, то не избежать бы сейчас крупной ссоры. Малфой-младший собственной персоной остановился напротив троих гриффиндорцев.

Гермиона втянула носом воздух и поморщилась: и этот воняет, как табачная фабрика.

— Малфой, а ты где Асторию-то потерял? Не боишься, что сейчас и тебя начнут воспитывать? — Гарри не остался в долгу, отвечая на реплику Драко беззлобным смешком. — Упс…

— Драко, милый, пойдем, поговорим, — возникшая за спиной того упомянутая слизеринка неженской хваткой вцепилась в рукав мантии будущего супруга и потащила к выходу. Тот сделал страшные глаза, махнул рукой, обрисовывая виселицу, но покорно поплелся вслед разгневанной мисс Гринграсс, всем своим видом изображая кающегося грешника.

— Оу, кажется, мне пора, — Луна ужом вывернулась из-под руки жениха и быстро направилась к столу, где обедали ученики факультета Рейвенкло.

Гарри недоуменно посмотрел на Гермиону:

— И что это было?

Та только скорчила ему гримасу и кивком головы указала на входящих студентов, среди которых были и Рон, и Джинни. Поймав взгляд Луны, послала ей немного неуверенную улыбку и тяжело выдохнула, заранее настраиваясь на неприятный разговор.

Гриффиндорцы шумно рассаживались по скамейкам, наполняя пространство вокруг болтовней и смехом. «Свои, родные, — со странной нежностью подумала Гермиона. — Луна во всем права». Рон и Джинни сидели рядом друг с другом, по левую сторону от парня гордо восседала Лаванда, беспрестанно любуясь тонким обручем кольца на безымянном пальце. Брат и сестра не бросали на друзей злобных или неприязненных взглядов, поэтому Гарри решился:

— Рон, Джинни, нам надо с вами поговорить.

— Пожалуйста, это важно, — подхватила Гермиона. — Нам всем этот разговор необходим.

Видя, как схватилась за широкую ладонь Рона Лаванда, Гарри поспешно добавил, обращаясь к девушке:

— Если ты очень хочешь, то можешь пойти с нами. Мы не против, да, Гермиона?

Та досадливо поморщилась и пихнула парня локтем в бок: «мол, не отвлекай».