Благодарность

Зельевар прикрыл глаза и откинул голову назад, неосознанно подставляя Темному Лорду шею. Тот придвинулся вплотную и поцеловал, почти укусил Снейпа в шею около ключицы. Северус дрожащими руками расстегивал мантию повелителя, но пуговицы не поддавались и выскальзывали, вызывали ярость смешанную с возбуждением. Хотелось чувствовать эту кожу, ощущать свободу, как возможность касаться ее. Ладонь Волдеморта крепко сжимала бедро, стремительно продвигаясь вверх, уверенно гладила пах, тем самым провоцируя стоны-выдохи, без промедления заглушающиеся резкими поцелуями. Лорд ласкал Северуса требовательно, безо всякой нежности, и ощущение принадлежности накрывало профессора с головой.

Остальное смешивалось, в сознании Снейпа калейдоскопом мелькали образы и чувства: обнаженное тело господина в свете камина, чувствительный укус за лопатку, мурашки, расползающиеся от прохладной руки, прерывистое дыхание, запах вереска, боль, перерастающая в удовольствие и снова боль, на этот раз от осознания того, что мир, казалось, прекратил свое существование. Северус чувствовал, что все уже произошедшее или то, чему только было уготовано случиться, все это стало ненастоящим, вырезанным из дешевого картона. Будто бы он, профессор Северус Снейп, и его повелитель, Лорд Волдеморт, не были никем, кроме как парой душ, на единое мгновение слившихся в ослепительно яркий клубок из тепла и света, затем взорвавшийся сверхновой, оживив своим сиянием скучный двумерный мир.

Приходил в себя зельевар, сидя на коленях подле Лорда, снова задумчивого, смотрящего на почти погасший камин.

— Тебе пора, Северус.

— Мой Лорд?

Его пальцы коснулись темных волос и потрепали, словно выполнившего команду пса.

— Мне нужно работать, — фраза не предполагала возражений или просьб, однако Северус все же позволил себе один долгий взгляд, мазнул губами по колену, поцеловал протянутую руку и вышел не оглядываясь. Ему предстояла длинная ночь, наполненная проверками сочинений учеников и приготовлением зелий для армии Темного Лорда. Однако где-то в глубине его души зрела уверенность, что так, как было, уже никогда не будет.

IV

Шел третий день после той ночи с Лордом, когда Северус снова почувствовал метку. Покинуть Хогвартс незамедлительно не получалось из-за исчезновения Дамблдора, оставившего Макгонагалл управлять вместо себя. Директор постоянно уходил на протяжении последних нескольких месяцев, видимо, все четче понимая, что осталось слишком мало времени и слишком много крестражей. Не преминув воспользоваться возможностью, Минерва собрала совет и уже с час обсуждала различной степени неважности вопросы со всем преподавательским составом. Пульсирующая жаром метка отнюдь не добавляла разумности этому действу. Хотя в этом что-то было. Вместе с болью и жаром широким потоком нахлынули воспоминания, загнанные в дальний угол памяти, но все еще невероятно яркие. Нет, так он точно долго не выдержит: думая о запахе Лорда, судорожно сжимая пальцы в бессмысленных попытках ощутить бледный шелк его кожи, чувствуя жар от воображаемых прикосновений холодных рук.

— Минерва, я готовлю зелье, которое нельзя надолго оставлять без присмотра, — Северус слегка пожал плечами, выражая разочарование от своей неспособности справиться с несовершенством мира, в котором нельзя проводить организационные собрания каждый день по двадцать четыре часа. Но она даже не посмотрела на него, поглощенная приведением в мнимый порядок дел Альбуса.

Уже по дороге из Хогвартса Снейп неожиданно осознал, что на самом деле спешит к Лорду с необъяснимой радостью. Что в момент, когда метка проступила с новой силой, он почувствовал облегчение. И даже не потому, что устал от Дамблдора и его душеспасительных речей, серебряных балахонов, просьб кого-нибудь прикончить и манипулирования людьми. Просто потому что… он соскучился? Нет, это же нелепица какая-то. Северус только желал услышать свое имя в антураже бархатного шипения, почувствовать изящные пальцы, очерчивающие его скулы… Мерлин, пора было признать, что ему и правда не хватало Волдеморта.

Лорд не обратил внимания на появление Снейпа в библиотеке, он продолжил накладывать заклинание на шкатулку, стоящую перед ним. От нее веяло настолько сильной темной магией, что Северусу пришлось перебороть желание если не уйти, то хотя бы поплотнее укутаться в мантию. Мягко поклонившись, он поприветствовал Волдеморта:

— Мой Лорд.

Тяжелый взгляд опустился на него, вызывая устойчивые ассоциации с лезвием средневековой гильотины. Волдеморт укоряюще произнес:

— Долго, Северус, слишком долго, — резким движением он извлек палочку из складок плаща. — Круцио!

Мир раскололся. Боль огненной волной прошлась от затылка, впиваясь в каждую кость, разрывая нервы, наполняя вены жидким металлом, добралась до ступней, и, неожиданно, схлынула. Лорд недовольно нахмурился, глядя на попытки Снейпа незаметно утереть кровь, сочащуюся из прокушенной губы.