Благодарность

В правом углу кабинета послышались сдавленные ругательства, и профессор поспешил проверить, что опять натворили неугомонные студенты. Защита от темных искусств была совместной для Гриффиндора и Слизерина, а потому занятия проходили особенно яростно и безжалостно. Северус не получал извращенного удовольствия от того, что почти после каждого занятия несколько человек оказывались в руках мадам Помфри, но ему нравилось смотреть на то, как молодые парни и девушки сражаются. Они отдавались этому делу полностью, со всей горячностью юных сердец, хотели победить во чтобы то ни стало. Вот и сейчас, Малфой и Уизли сцепились не на шутку, откинув палочки, они возились на полу как самые примитивные из маглов.

— Мистер Малфой, мистер Уизли, — от менторского тона пробрало даже не участвовавших в драке студентов, — извольте объяснить, каким образом вы свели все искусство дуэльного боя к банальной драке? Неужели испепеляющие вас чувства оказались сильнее норм приличия?

Мгновенно вспыхнувший Рон резво скатился с изрядно потрепанного Драко и стал суматошно отряхивать одежду. Малфой же, бросив на Снейпа уничижающий взгляд, начал угрожать:

— Уизли, ты поплатишься мне за это. Моя сила в тысячу раз больше твоей, я — избранный, мой покровитель…

На этом Снейп решил, что с него хватит и, ухватив Драко за шкирку, вытащил из кабинета. Малфой сопротивлялся, но как-то вяло, без огонька. Северус прислонил Драко к стене и, нависнув над ним, яростно зашептал:

— Ты еще никто, мой мальчик, ты не смеешь разбрасываться именем Лорда впустую. Ты не имеешь права называть его своим покровителем. Наличие у тебя этого, — Снейп болезненно сжал метку на руке Малфоя, — еще не значит, что у тебя есть право портить его планы в угоду собственному тщеславию.

Драко поморщился от боли, пробормотал что-то вроде извинений и выскользнул вырвался из захвата Северуса — наверняка пошел залечивать раны, нанесенные его гордости.

Снейп с трудом мог вспомнить, каким Малфой был до того, как у него появилась метка.

В тот день Снейп смотрел на Лорда из-под полуприкрытых век. Грация, с которой Волдеморт двигался, завораживала. Он рассказывал об очередном нападении на служащих министерства с такой яростью и вдохновением, что хотелось вскочить и сейчас же кинуться выполнять любое желание повелителя. Нечеловеческое обаяние, исходившее от Волдеморта, проняло даже Люциуса, эту обычно холодно-презрительную статую. Он на полном серьезе участвовал в обсуждении, предлагая свои идеи. Снейп не видел его таким уже слишком давно, чтобы считать это поведение привычным. Наверняка Лорд тоже заметил это, хоть и не подал виду.

Когда с планом было покончено и пожиратели уже собирались расходиться, Волдеморт жестом остановил их и объявил, что сегодня к числу его последователей присоединится еще один человек. Он взмахнул палочкой, открывая дверь, и глазам присутствующих предстал Драко Малфой в парадной зеленой мантии. Юноша был сильно бледен, напряжен и насторожен.

— Подойди, Драко, — Волдеморту всегда прекрасно удавалось выглядеть величественным.

Снейп поймал себя на том, что думает не о печальной судьбе крестника, пошедшего по накатанной дорожке, а о том, насколько соблазнителен этот спокойный голос человека, приказывать для которого так же естественно, как дышать.

Северус встряхнулся, прогоняя из мыслей непрошеные образы, сразу же нарисованные воображением. В это время Малфой-младший уже приблизился к Темному Лорду, на ходу закатав рукав на левой руке. Волдеморт кивнул, крепко сжал запястье Драко, и произнес заклинание. Северус слегка поморщился, глядя на извивающегося от жгучей боли подростка.

Все они прошли через это: некоторые терпели боль с большим достоинством, некоторые — с меньшим. Побочный эффект сильного заклинания, накладываемого на живой организм, не более того. Организм не слишком хорошо воспринимал такие кардинальные изменения в своей сути. Среди молодых пожирателей ходили слухи о том, что чем больше преданность Хозяину, тем меньше боли ты испытаешь на посвящении. Снейп подвергал эту теорию большому сомнению: он прекрасно помнил, как скулила и баюкала пострадавшую конечность та же Белла, уже тогда одна из самых преданных соратников Темного Лорда. Сам Северус принял Темную метку сравнительно легко, по его руке пробежали тысячи иголочек, впрыскивая обжигающе горячую жидкость, а в следующий момент боль схлынула, и он обнаружил себя стоящим перед Волдемортом, который так и не выпустил его руки. Он улыбнулся про себя. Тогда Снейп очень гордился этим.

Драко замер на полу не шевелясь, а его отец уже привстал из-за стола, намереваясь помочь сыну, когда Волдеморт обжег его предупреждающим взглядом. Это, безусловно, было испытанием для обоих Малфоев.

Никому не разрешено было помогать Драко. Снейп, сидевший рядом со старшим Малфоем, положил руку на его плечо, успокаивая и усаживая на место.