Благодарность

Северус, немея от собственной смелости, поднял руку и, как будто бы боясь повредить бледную кожу Волдеморта, осторожно поднес ее к его точеной шее. Коснувшись господина и получив в ответ поощрительный взгляд, (хотя в значении алых взглядов Снейп почти никогда не был абсолютно уверен, но сейчас в потемневших глазах Лорда сквозило явно не раздражение или злость, а что-то доселе неизвестное), прочертил кончиками пальцев путь до его ключицы и едва не упал от нахлынувших эмоций. В его глазах потемнело, когда странным образом тысячекратно усиленное желание принадлежать своему господину накрыло Северуса с головой. Он одним плавным движением скользнул вперед и прижался к своему хозяину всем телом, дрожа от страха быть отвергнутым или убитым за непозволительную наглость. Но с губ Лорда не сорвалась ожидаемая авада или круциатус, однако Снейпа самого удивила боль, принесенная, по сути, обычной фразой, прозвучавшей в темном помещении:

— Нет, Северус.

Эти слова — приказ, но сказаны так мягко, что зельевар никогда не поверил бы, что произнес их именно Волдеморт. Может быть, поэтому он и не отстранился. Не выполнил желание повелителя. Не смог заставить себя перестать ощущать гибкость и одновременно силу худощавого тела Лорда. Подняв глаза, Снейп бросил на хозяина воистину умоляющий взгляд. Его губы почти беззвучно прошептали:

—Пожалуйста. Пожалуйста, мой Лорд.

В этом его обращении к господину была вся его страсть и отчаянье. Он смог передать все, что чувствует, даже то, о чем он сам не догадывался. Но Темный Лорд молчал. Он думал, а его взгляд рассеянно скользил по лицу слуги, останавливался на глазах, просящих того, чего тот сам толком не осознавал, и вновь пускался в путь.

— Ты слишком ценен Северус, это не входит в мои планы, — в голосе не было слышно горечи или радости, обычное, лишенное эмоций змеиное шипение Волдеморта, но в его глазах профессор видел что-то иное.

«Грусть? Сожаление? Но почему?», — только и успевает подумать Снейп, прежде чем его размышления прерываются поцелуем. Если, конечно, так можно назвать мимолетное и совсем не такое холодное, как представлялось, касание куда-то в район губ, после которого Волдеморт непреклонно отталкивает Северуса и жестко приказывает ему исчезнуть. Тот все еще держится за рукав мантии Лорда и смотрит в практически бордовые змеиные глаза взглядом несчастной побитой собаки. Сейчас зельевар понимает лишь то, что оказался недостойным, и ему жаль, что он вызвал недовольство хозяина. Способность мыслить аналитически благополучно отключилась в самом начале, и профессор уже давно не особо осознает чужие, да и собственные действия тоже.

Простояв так пару мгновений, растянувшихся в вечность для зельевара, эта странная композиция распадается. И ничто не выдает произошедшего здесь, кроме, может быть, пытающегося проломить грудную клетку, сердца Северуса Снейпа.

II

Северуса трясло еще несколько часов по возвращению в Хогвартс.

Его крайне нервное состояние было настолько очевидно, что ученики старались убраться с пути декана со скоростью новенькой спортивной метлы, едва заметив характерно размытый черный силуэт, проносящийся мимо. Профессор запретил себе вспоминать о произошедшем: он боялся, что из-за эмоционального аспекта проблемы мог принять необдуманные решения. Мысленно Снейп вернулся к тем временам, когда проблемы с Темным Лордом были куда тривиальнее, стараясь объяснить самому себе, что же привело к настоящей ситуации.

Около двух лет назад…

Турнир трех волшебников был значительным событием для всей магической Британии. Обычно Северус с интересом следил за ходом событий, но на этот раз он думал совсем не о потенциальных победителях. Снейп, конечно, присматривал за «золотым мальчиком» в меру своих сил, однако, в основном сосредотачивал свое внимание на проблеме куда более глубокой, чем выживание некоторых надоедливых подростков. Которые, к тому же, сами виноваты в том, что их жизни грозила опасность. Северус был практически полностью уверен, что Поттер обошел защиту Дамблдора с помощью Грэйнджер. У этой всезнающей девчонки с энциклопедической памятью был потенциал, да что там потенциал? Она уже тогда могла бы спокойно преподавать в Хогвартсе на младших курсах, сажая ростки знаний в благодатную почву пустых голов большинства учеников. Немного смущало то, что даже самому профессору было бы нелегко справиться с заклинанием, наложенным на треклятую чашку. Оставалось пара вариантов, включающих помощь старшекурсников, но найти самоубийц не удавалось. Сама магия кубка была настолько неизведанной и могущественной, что студенты, уже поднаторевшие в этой тонкой науке, могли представить последствия такого значительного нарушения правил. Вариации на тему«Дамблдор — корень всех бед и сам бросил пергамент» посещали его и тогда, но, за отсутствием мотива, казались блеклыми и маловероятными по сравнению с остальными теориями.