Фандом: Гарри Поттер. Да, Волдеморт псих, маньяк, садист и тиран… Но, кто знает, может, и зло умеет быть благодарным? История о том, во что вылились некоторые отголоски человеческих чувств у чудовища.
Добавить в моё избранное
82 мин, 33 сек 1087
Слезы, крики, ужас, пронизывающий толпу, — все это обошло Северуса стороной. А вот твердый взгляд Дамблдора, призывающий следовать за ним, попал в цель.
«Крауч, кто бы мог подумать!» — удивление на лице Снейпа было видно невооруженным глазом, что вызвало непрошенные мысли о количестве потрясений для одного дня и их влиянии на хрупкие сознания учителей зельеварения. Барти был неплохим малым. Северус ценил преданность и ум, а того и другого у младшего Крауча было предостаточно. А еще он был красив, но, как и Беллатриса, посвятил себя служению Темному Лорду, несмотря на то, что в свое время нравился многим. Сейчас, конечно, вряд ли Барти привлек бы хоть чье-то внимание. Осунувшийся, с огромными темными кругами под глазами и хриплым голосом, он производил впечатление человека, проведшего в Азкабане вечность. Услышав просьбу директора, зельевар поморщился. Снейп считал сыворотку правды одним из наиболее отвратительных и, в то же время, чуть ли не самых полезных зелий. Несмотря на всю ту кристальную честность, привносимую ею в жизнь, она ощущалась, как нечто достаточно подлое и мерзкое. Сопротивляться зелью у пожирателя не вышло, и он поведал свою грустную историю с блуждающей по лицу безумной улыбкой. Выслушав рассказ Крауча, Дамблдор ушел с Поттером, разъяснив Снейпу и Макгонагалл их задачи. Не сговариваясь, учителя распределили роли, и зельевар, как более сильный и опытный маг, остался с пожирателем, в то время как женщина ушла связываться с Азкабаном.
Как только за Макгонагалл закрылась дверь, Крауч было дернулся, но сразу же остановился, увидев палочку, направленную в лицо. Северус с силой вдавил черное дерево в щеку Барти. В глазах пожирателя мелькнуло непонимание, мгновенно сменившееся яростью.
— Ты грязный предатель, Снейп, — он выплюнул эти слова с ненавистью настолько огромной, что оставалось только удивляться, как это тщедушное тельце может вообще испытывать такие сильные эмоции. Профессор промолчал.
— Я служу ему и буду служить вечно. Вечно! Я вернусь победителем, Лорд не может проиграть.
И вдруг неожиданно улыбнувшись и быстро проведя по потрескавшимся губам кончиком языка, уже совсем другим тоном продолжил:
— Ты ведь знаешь хозяина, Северус, — глаза Крауча блестели сумасшедшим блеском, — ты понимаешь, о чем я говорю. Мы созданы, чтобы служить ему. Ты создан, чтобы служить ему. Тебе нужно просто прийти и доказать свою преданность.
— Он никогда не поверит мне снова, — кажется, Снейп произнес это
вслух и сам удивился, насколько грустно прозвучал его голос. Неудивительно, ему
совершенно не хотелось умирать, однако Крауч, похоже, принял это за подсознательное желание вернуться и начать все с начала.
— Поверит, — жаркий шепот был, кажется, слышен во всех уголках
замка. — Ты превосходный маг и лучший зельевар во всей Британии, он не может упустить тебя, ты — ценный союзник.
Северус молчал и по его окаменевшему лицу не взялся бы читать даже самый проницательный человек, но младшему Краучу это и не было нужно, он чувствовал своим воспаленным разумом весь груз, давивший на декана Слизерина. В глазах пленника было обещание свободы и избавления от всей тяжести долга, лежавшей на плечах профессора. Это было чертовски соблазнительно, получить надежду на выживание, просто спасая пожирателя, оказавшего Волдеморту услугу. Барти хихикнул, ощутив как дернулась рука Снейпа, и палочка, едва не проткнув щеку насквозь, слегка отодвинулась.
Порывистые шаги Макгонагалл бывший и действующий пожиратели услышали только за пару секунд до того, как дверь едва не разлетелась в щепки, с оглушающим грохотом ударившись о стену. Профессор явно была не в духе — ее и обычно не очень-то легкомысленное лицо, сейчас превратилось в абсолютно неподвижную маску, будто бы вырезанную из прочнейшего белого мрамора. Барти подумал, что в деканах диаметрально противоположных факультетов, определенно было что-то общее, что-то, заставляющее учеников безоговорочно верить каждому из них. Не заметив повисшего в воздухе напряжения, Минерва быстро объяснила, что мракоборцы, призванные доставить преступника в Азкабан, уже прибыли и помощь Северуса больше не требуется. Она не доверяла ему, эта консервативная женщина. Снейп развернулся и, не оглядываясь, ушел, не прислушиваясь к крикам Крауча о последнем шансе и неминуемой мучительной скорой смерти.
Дамблдор настоял на том, чтобы профессор отправился к Темному Лорду на закате. Аппарировав к дому Краучей, Снейп сразу приметил высокую худую фигуру без капюшона, чьи длинные волосы отливали платиной в лучах заходящего солнца. «Ну кто бы сомневался, что наш самый законопослушный гражданин окажется здесь», — за такие мысли о Малфое (а кто это еще мог быть, с такой-то шевелюрой?) раньше было бы стыдно, но не теперь, когда он твердо выбрал сторону и вообще окончательно решился умереть во славу великого дела.
«Крауч, кто бы мог подумать!» — удивление на лице Снейпа было видно невооруженным глазом, что вызвало непрошенные мысли о количестве потрясений для одного дня и их влиянии на хрупкие сознания учителей зельеварения. Барти был неплохим малым. Северус ценил преданность и ум, а того и другого у младшего Крауча было предостаточно. А еще он был красив, но, как и Беллатриса, посвятил себя служению Темному Лорду, несмотря на то, что в свое время нравился многим. Сейчас, конечно, вряд ли Барти привлек бы хоть чье-то внимание. Осунувшийся, с огромными темными кругами под глазами и хриплым голосом, он производил впечатление человека, проведшего в Азкабане вечность. Услышав просьбу директора, зельевар поморщился. Снейп считал сыворотку правды одним из наиболее отвратительных и, в то же время, чуть ли не самых полезных зелий. Несмотря на всю ту кристальную честность, привносимую ею в жизнь, она ощущалась, как нечто достаточно подлое и мерзкое. Сопротивляться зелью у пожирателя не вышло, и он поведал свою грустную историю с блуждающей по лицу безумной улыбкой. Выслушав рассказ Крауча, Дамблдор ушел с Поттером, разъяснив Снейпу и Макгонагалл их задачи. Не сговариваясь, учителя распределили роли, и зельевар, как более сильный и опытный маг, остался с пожирателем, в то время как женщина ушла связываться с Азкабаном.
Как только за Макгонагалл закрылась дверь, Крауч было дернулся, но сразу же остановился, увидев палочку, направленную в лицо. Северус с силой вдавил черное дерево в щеку Барти. В глазах пожирателя мелькнуло непонимание, мгновенно сменившееся яростью.
— Ты грязный предатель, Снейп, — он выплюнул эти слова с ненавистью настолько огромной, что оставалось только удивляться, как это тщедушное тельце может вообще испытывать такие сильные эмоции. Профессор промолчал.
— Я служу ему и буду служить вечно. Вечно! Я вернусь победителем, Лорд не может проиграть.
И вдруг неожиданно улыбнувшись и быстро проведя по потрескавшимся губам кончиком языка, уже совсем другим тоном продолжил:
— Ты ведь знаешь хозяина, Северус, — глаза Крауча блестели сумасшедшим блеском, — ты понимаешь, о чем я говорю. Мы созданы, чтобы служить ему. Ты создан, чтобы служить ему. Тебе нужно просто прийти и доказать свою преданность.
— Он никогда не поверит мне снова, — кажется, Снейп произнес это
вслух и сам удивился, насколько грустно прозвучал его голос. Неудивительно, ему
совершенно не хотелось умирать, однако Крауч, похоже, принял это за подсознательное желание вернуться и начать все с начала.
— Поверит, — жаркий шепот был, кажется, слышен во всех уголках
замка. — Ты превосходный маг и лучший зельевар во всей Британии, он не может упустить тебя, ты — ценный союзник.
Северус молчал и по его окаменевшему лицу не взялся бы читать даже самый проницательный человек, но младшему Краучу это и не было нужно, он чувствовал своим воспаленным разумом весь груз, давивший на декана Слизерина. В глазах пленника было обещание свободы и избавления от всей тяжести долга, лежавшей на плечах профессора. Это было чертовски соблазнительно, получить надежду на выживание, просто спасая пожирателя, оказавшего Волдеморту услугу. Барти хихикнул, ощутив как дернулась рука Снейпа, и палочка, едва не проткнув щеку насквозь, слегка отодвинулась.
Порывистые шаги Макгонагалл бывший и действующий пожиратели услышали только за пару секунд до того, как дверь едва не разлетелась в щепки, с оглушающим грохотом ударившись о стену. Профессор явно была не в духе — ее и обычно не очень-то легкомысленное лицо, сейчас превратилось в абсолютно неподвижную маску, будто бы вырезанную из прочнейшего белого мрамора. Барти подумал, что в деканах диаметрально противоположных факультетов, определенно было что-то общее, что-то, заставляющее учеников безоговорочно верить каждому из них. Не заметив повисшего в воздухе напряжения, Минерва быстро объяснила, что мракоборцы, призванные доставить преступника в Азкабан, уже прибыли и помощь Северуса больше не требуется. Она не доверяла ему, эта консервативная женщина. Снейп развернулся и, не оглядываясь, ушел, не прислушиваясь к крикам Крауча о последнем шансе и неминуемой мучительной скорой смерти.
Дамблдор настоял на том, чтобы профессор отправился к Темному Лорду на закате. Аппарировав к дому Краучей, Снейп сразу приметил высокую худую фигуру без капюшона, чьи длинные волосы отливали платиной в лучах заходящего солнца. «Ну кто бы сомневался, что наш самый законопослушный гражданин окажется здесь», — за такие мысли о Малфое (а кто это еще мог быть, с такой-то шевелюрой?) раньше было бы стыдно, но не теперь, когда он твердо выбрал сторону и вообще окончательно решился умереть во славу великого дела.
Страница 6 из 24
