Группа риска

Глава 1

— Пр-рофес-сор, — мурлыкающие нотки в женском голосе заставили Гермиону споткнуться. — Ну нельзя же быть таким букой!

Гермиона была вполне солидарна с голосом: бука — явно не то определение, которое можно применить к бывшему профессору зельеварения Северусу Снейпу. Вредный мелочный сухарь — вот эта характеристика ему бы подошла гораздо лучше.

— У меня здесь назначена встреча, милейшая, — сухо проинформировал голос Снейпа невидимую глазу собеседницу.

Гермиона фыркнула: ей самой ни за что бы не пришло в голову назначать деловую встречу в этом идиотском кафе. Уютном и милом, с маленькими уединенными кабинками, больше подходящими для свидания влюбленных. Этим самым уединением сейчас, видимо, вовсю пользовалась какая-то… Гермиона еще не подобрала подходящего слова для обладательницы грудного контральто с придыханием.

— Может быть, вы ждали именно меня, профессор? — игриво поинтересовался женский голос. — Давайте выпьем за встречу. Что вы предпочитаете?

— На вашем месте я бы не придвигался так близко, — лениво протянул Снейп.

— Вы меня укусите? — таинственным шепотом поинтересовалась женщина.

«Ненормальная», — решила Гермиона. Вообще как-то чрезвычайно сложно представить нормальную женщину, пристающую в кафе к мужчине. А если же этот мужчина — Северус Снейп, то женщина сразу же трансформируется в чокнутого камикадзе.

Снейпа — истекающего кровью и едва живого — нашли в Визжащей хижине авроры. Поговаривали, что в Мунго на нем, как на Пожирателе, сироте и бывшем директоре Хогвартса, испытывали какой-то новейший препарат. Видимо, испытания прошли успешно — профессор выжил и даже дотянул до суда. Судебное разбирательство длилось долго, но гораздо меньше, чем газетная шумиха. Откуда репортеры пронюхали о материалах с закрытых слушаний — неизвестно, но полоскали грязное белье Снейпа, Дамблдора, Гарри и его родителей долго и упорно. Общественное мнение, подстрекаемое прессой, швыряло из стороны в сторону, как утлую лодчонку в шторм: то Снейп считался предателем, особо приближенным к Волдеморту, то несчастной жертвой обстоятельств, то снова — чудовищем-Пожирателем с преступным прошлым, то двойным шпионом и борцом за добро и справедливость. Последний вариант как-то незаметно превратился в официальную версию событий, и Снейпа отпустили с миром и орденом Мерлина на все четыре стороны. Он ушел из Хогвартса, открыл частную лабораторию и по сию пору так и трудился в ней, обеспечивая авторскими зельями население магической Британии и не только.

Время ничуть не изменило к лучшему ни внешность Снейпа, ни его характер, как уже успела убедиться Гермиона. Прежде чем обратиться к бывшему профессору, она навела о нем справки и несколько приуныла. И как-то совсем не удивилась, получив отказ на свою просьбу, а просто продолжила забрасывать Снейпа предложениями одно рациональнее и выгоднее другого. В конце концов, он вовсе перестал отвечать на ее письма, а потому Гермиона едва устояла на ногах, когда вчера вечером в ее окно постучала сова с короткой запиской: «Кафе» Ундинка«, Косая Аллея, завтра в пять».

Теперь Гермиона стояла рядом с кабинкой, в которой Снейп вяло и неубедительно отбивался от атак настойчивой поклонницы, и не могла удержаться от тихого ехидного подхихикивания. Пауза затягивалась. Гермиона уже напряглась, представив, как Снейп методично душит несчастную женщину, посмевшую покуситься на его личное пространство.

— Ну так что? — снова послышался женский голос. — У вас такие тонкие пальцы… Послушайте, как бьется мое сердце!

Гермиона поперхнулась. В свои двадцать девять лет она уже не помнила, какие у профессора были пальцы во времена ее бурной молодости, а когда на днях он захлопнул перед ее носом дверь, как-то не обратила внимания. Но напор невидимой дамы впечатлял. Похоже, Снейпа он впечатлил не меньше: Гермиона услышала звук, похожий на рычание и решила, что нужно срочно что-то предпринять во избежание, иначе деловая встреча продолжится в аврорате на допросе по поводу убийства. То есть, снова сорвется. Гермиона решительно одернула скромное темно-синее платье, пригладила волосы, и без того собранные в тугой пучок, нацепила на лицо улыбку и решительно шагнула вперед:

— Добрый день, милый.

Гермиона едва не расхохоталась — ей стоило большого труда сохранить спокойствие при виде каменного лица Снейпа, играющего желваками, и злого прищура голубоглазой брюнетки лет тридцати. Красивая женщина: тонкий профиль, высокие скулы и пухлые губы в ярко-красной помаде. Гермионе как-то сразу захотелось ссутулиться по старой привычке — ее формы не выдерживали никакой конкуренции с весьма аппетитными выпуклостями брюнетки. Эти самые выпуклости загнали несчастного Снейпа в угол диванчика, и теперь профессор сидел прямо, словно проглотил палку, скрестив руки на груди, и буравил Гермиону взглядом. Недобрым.

— Добрый, — процедил он.