Фандом: Гарри Поттер. Гермионе Грейнджер пришлось назваться женой Северуса Снейпа. Страшнее ничего не может быть? Еще как может, ибо это означает, что она уже попала в группу риска и всё только начинается.
Добавить в моё избранное
187 мин, 3 сек 19920
— Правильно, не стоит этого делать, — одобрительно прокомментировал Снейп, не оборачиваясь.
Гермиона подозрительно вгляделась в его спину:
— Все-таки — ошейник? Вы читаете мысли? Шаг в право, шаг влево, попытка к бегству — авада на месте?
— Чтобы узнать, о чем вы думаете, совершенно не нужно уметь читать мысли. Ожерелье — всего лишь дополнительная гарантия вашей лояльности, — терпеливо разъяснил Снейп. — И безопасности. Он не даст вам потеряться, плюс снабжен защитными заклинаниями. Я всегда вас найду, Грейнджер.
— Вы сейчас меня успокаиваете или угрожаете? Вроде как проводите политику кнута и пряника, только пряником тоже можете побить?
— Слушайте, Грейнджер, — остановившись, он повернулся к ней лицом. Его непроницаемое выражение не сулило Гермионе ничего хорошего. — Давайте, мы сейчас сразу договоримся насчет наших дальнейших взаимоотношений: я здесь главный, а вы с этим смиритесь и не возникаете!
— Давайте, я вас буду называть просто — «хозяин»?
Снейп закатил глаза и со стоном двинулся дальше.
Идти за Снейпом, пусть и по тропинке, оказалось довольно тяжело: сама тропинка заросла травой, под ноги то и дело бросались коряги, кочки и другие средства нанесения тяжких телесных повреждений. С обеих сторон тропинку обступали мертвые деревья с голыми почерневшими стволами, изогнутыми в самых причудливых позах.
Гермиона не смотрела по сторонам, пытаясь нащупать ритм движения, но у нее все никак не получалась. Снейп же шел вперед целеустремленно и размеренно, с настойчивостью и упорством терминатора.
Они шли больше двух часов. Гермиона никогда не забредала в эту часть Запретного леса. Она вообще никогда не думала, что он настолько большой. К тому времени, как они добрались до места назначения, Гермиона уже минут десять как раздумывала над тем, чтобы взмолиться о небольшом привале. Только гордость — и вид Снейпа, прогуливавшегося по Запретному лесу, как по школьным коридорам, — удерживали ее от опрометчивого шага. Всякие твари, которые по ее воспоминаниям в изобилии водились в здешних местах, видимо, предпочитали днем отдыхать. А те, кто не готовился к ночной охоте, похоже, не желали связываться с зельеваром, инстинктивно подозревая в нем родственную душу.
Место назначения оказалось поляной идеально круглой формы, по периметру полностью заросшей папоротником. Снейп достал из кармана плед, расстелил его в центре поляны, вытянулся на нем, сложив руки на груди, и закрыл глаза. Через пару минут он приоткрыл один глаз, нашел взглядом Гермиону и похлопал ладонью рядом с собой.
— «Место!» — прокомментировала Гермиона, нехотя подходя к пледу.
Ее уже перестала удивлять собственная готовность следовать по пути противоречий. Слова выскакивали изо рта, словно сами по себе. Снейп раздражал, он пугал, он злил. Она не даст себя запугать!
— Команды «голос» не было, Грейнджер, — пробормотал Снейп, снова закрывая глаза.
— Вам уже говорили, что когда вы вот так лежите, то похожи на труп?
Гермиона уселась рядом, обхватив колени. Она щурилась на закатное солнце, с трудом пробивавшееся сквозь густые заросли.
— Видимо, только вы у нас такая смелая, Грейнджер.
— Вы в принципе когда-нибудь рвали папоротник, профессор?
— Нет, — он помолчал. — Но теория мне известна: после того, как сорвешь цветок, нужно не оборачиваться, что бы ни происходило позади. Не отвечать, кто бы ни окликал и не отдавать цветок, кто бы ни просил.
Гермиона фыркнула.
— Еще бы вы чего-нибудь не знали, хотя бы в теории! Только теория очень сильно отличается от реальности. Особенно в неурочную ночь.
Снейп приподнялся на локте и склонил голову в шутовском поклоне:
— Весьма польщен.
— Вы, конечно, сволочь, профессор, но весьма и весьма творческая личность.
— Как вас только ваши мужчины терпели? — хмыкнул Снейп. — Хотя, понятно, что раз вы находитесь в гордом одиночестве, они просто не выдержали такого счастья. Вот куда делся отец вашего мальчишки?
— Мыши съели, — буркнула она. — А сами вы почему до сих пор не женаты? Женщин не любите? — Гермиона испытующе смотрела в его расслабленное лицо.
— Я и мужчин не люблю, Грейнджер. Я вообще всех людей ненавижу, невзирая на пол, возраст и партийную принадлежность.
— Как вам, наверное, тяжело с нами, с людьми, — посочувствовала Гермиона.
— Это вам, людям, со мной тяжело, — он, наконец, открыл глаза, сел и достал из кармана жилетки круглые часы на цепочке. — Время.
Снейп поднялся на ноги, вытащил из кармана пачку соли и протянул ее Гермионе. Та молча взяла ее и, пошла вокруг пледа, рассыпая тонкой струйкой соль. Когда круг замкнулся, Снейп удовлетворенно кивнул головой, взмахнул волшебной палочкой и прочел заклинание. Вокруг них на мгновение проявилось голубоватое сияние и сразу же исчезло.
Гермиона подозрительно вгляделась в его спину:
— Все-таки — ошейник? Вы читаете мысли? Шаг в право, шаг влево, попытка к бегству — авада на месте?
— Чтобы узнать, о чем вы думаете, совершенно не нужно уметь читать мысли. Ожерелье — всего лишь дополнительная гарантия вашей лояльности, — терпеливо разъяснил Снейп. — И безопасности. Он не даст вам потеряться, плюс снабжен защитными заклинаниями. Я всегда вас найду, Грейнджер.
— Вы сейчас меня успокаиваете или угрожаете? Вроде как проводите политику кнута и пряника, только пряником тоже можете побить?
— Слушайте, Грейнджер, — остановившись, он повернулся к ней лицом. Его непроницаемое выражение не сулило Гермионе ничего хорошего. — Давайте, мы сейчас сразу договоримся насчет наших дальнейших взаимоотношений: я здесь главный, а вы с этим смиритесь и не возникаете!
— Давайте, я вас буду называть просто — «хозяин»?
Снейп закатил глаза и со стоном двинулся дальше.
Идти за Снейпом, пусть и по тропинке, оказалось довольно тяжело: сама тропинка заросла травой, под ноги то и дело бросались коряги, кочки и другие средства нанесения тяжких телесных повреждений. С обеих сторон тропинку обступали мертвые деревья с голыми почерневшими стволами, изогнутыми в самых причудливых позах.
Гермиона не смотрела по сторонам, пытаясь нащупать ритм движения, но у нее все никак не получалась. Снейп же шел вперед целеустремленно и размеренно, с настойчивостью и упорством терминатора.
Они шли больше двух часов. Гермиона никогда не забредала в эту часть Запретного леса. Она вообще никогда не думала, что он настолько большой. К тому времени, как они добрались до места назначения, Гермиона уже минут десять как раздумывала над тем, чтобы взмолиться о небольшом привале. Только гордость — и вид Снейпа, прогуливавшегося по Запретному лесу, как по школьным коридорам, — удерживали ее от опрометчивого шага. Всякие твари, которые по ее воспоминаниям в изобилии водились в здешних местах, видимо, предпочитали днем отдыхать. А те, кто не готовился к ночной охоте, похоже, не желали связываться с зельеваром, инстинктивно подозревая в нем родственную душу.
Место назначения оказалось поляной идеально круглой формы, по периметру полностью заросшей папоротником. Снейп достал из кармана плед, расстелил его в центре поляны, вытянулся на нем, сложив руки на груди, и закрыл глаза. Через пару минут он приоткрыл один глаз, нашел взглядом Гермиону и похлопал ладонью рядом с собой.
— «Место!» — прокомментировала Гермиона, нехотя подходя к пледу.
Ее уже перестала удивлять собственная готовность следовать по пути противоречий. Слова выскакивали изо рта, словно сами по себе. Снейп раздражал, он пугал, он злил. Она не даст себя запугать!
— Команды «голос» не было, Грейнджер, — пробормотал Снейп, снова закрывая глаза.
— Вам уже говорили, что когда вы вот так лежите, то похожи на труп?
Гермиона уселась рядом, обхватив колени. Она щурилась на закатное солнце, с трудом пробивавшееся сквозь густые заросли.
— Видимо, только вы у нас такая смелая, Грейнджер.
— Вы в принципе когда-нибудь рвали папоротник, профессор?
— Нет, — он помолчал. — Но теория мне известна: после того, как сорвешь цветок, нужно не оборачиваться, что бы ни происходило позади. Не отвечать, кто бы ни окликал и не отдавать цветок, кто бы ни просил.
Гермиона фыркнула.
— Еще бы вы чего-нибудь не знали, хотя бы в теории! Только теория очень сильно отличается от реальности. Особенно в неурочную ночь.
Снейп приподнялся на локте и склонил голову в шутовском поклоне:
— Весьма польщен.
— Вы, конечно, сволочь, профессор, но весьма и весьма творческая личность.
— Как вас только ваши мужчины терпели? — хмыкнул Снейп. — Хотя, понятно, что раз вы находитесь в гордом одиночестве, они просто не выдержали такого счастья. Вот куда делся отец вашего мальчишки?
— Мыши съели, — буркнула она. — А сами вы почему до сих пор не женаты? Женщин не любите? — Гермиона испытующе смотрела в его расслабленное лицо.
— Я и мужчин не люблю, Грейнджер. Я вообще всех людей ненавижу, невзирая на пол, возраст и партийную принадлежность.
— Как вам, наверное, тяжело с нами, с людьми, — посочувствовала Гермиона.
— Это вам, людям, со мной тяжело, — он, наконец, открыл глаза, сел и достал из кармана жилетки круглые часы на цепочке. — Время.
Снейп поднялся на ноги, вытащил из кармана пачку соли и протянул ее Гермионе. Та молча взяла ее и, пошла вокруг пледа, рассыпая тонкой струйкой соль. Когда круг замкнулся, Снейп удовлетворенно кивнул головой, взмахнул волшебной палочкой и прочел заклинание. Вокруг них на мгновение проявилось голубоватое сияние и сразу же исчезло.
Страница 19 из 55
