Фандом: Гарри Поттер. Гермионе Грейнджер пришлось назваться женой Северуса Снейпа. Страшнее ничего не может быть? Еще как может, ибо это означает, что она уже попала в группу риска и всё только начинается.
Добавить в моё избранное
187 мин, 3 сек 19925
Он внезапно спрыгнул с корня и подлетел к Гермионе:
— Что вы за человеки такие, а? — заверещал он, топнув ногой. — Чего гляделки-то бесстыжие лупишь? Давай уже три желания свои, крохоборка! Да только смотри, кабы самой не пропасть! Желание, оно штука вредная! Для здоровья!
— Так это же если кто за золотом пришел, вы три желания исполняете, — умильно улыбнулась Гермиона. — А мы — за котелком.
— Нестыковочка, — пригорюнился лепрекон. — А если я у тебя самое дорогое отыму? Дитя аль супружника? Родители-то живы еще поди, свиристелка?
— В очередь, пожалуйста, — фыркнула Гермиона. — Меня тут каждый второй мечтает обобрать до последнего родственника.
— Жизнь, — вздохнул философски лепрекон. — Тебя что ль забрать в качестве отступного? Гляди-ка, как зыркает, — человечек ткнул пальцем в сторону Снейпа, но Гермиона не попалась на уловку и не отвела взгляд. Лепрекон сокрушенно поцыкал: — Да что с тебя взять — шкелетина, как есть шкелетина, последние зубы об тебя обломаешь.
Он махнул рукой.
— У меня есть пять золотых, — с готовностью предложила Гермиона, — вы сможете купить новый горшок!
— Ты горшки те видала? Видала, спрашиваю? Ничего они сейчас не могут путного сделать! Мой котелок уж почти тыщу лет пережил, а нынешние? Два-три века — и уже лудить приходится! Бракоделы! Сто!
Гермиона вздохнула. Торговаться она умела, но жутко не любила. Она входила в азарт сразу, целиком и полностью, теряя чувство меры, совесть и приобретая проблемы на свою голову. Вот зачем при обсуждении последнего контракта она помимо внушительной денежной суммы еще выторговала у заказчика стадо фестралов? Кому вообще нужно стадо фестралов? Да никому! Как оказалось, заказчику тоже. Он ни под каким видом не желал получить обратно право собственности на этих милых зверушек, а Гермионе потом пришлось долго уламывать профессора МакГонагалл, чтобы она разрешила несчастным животным поселиться в Запретном лесу.
— Пять, — покачала она головой, — и вы поможете нам его вытащить.
— Ты там как — на всю голову ушибленная или тока на половину? — искренне возмутился лепрекон. — Может, тебе его еще и домой сволочь? Девяносто девять!
— Спасибо, мы сами справимся, — вежливо поблагодарила Гермиона. — Пять — и ни кнатом больше.
Они азартно и со вкусом препирались еще минут десять. Гермиона стояла на своем, успев присовокупить к прежним требованиям еще четырехлистный клевер и пару новых туфель на «платформе». Еще минут пятнадцать ушло на выяснение, что такое «платформа», после чего лепрекон не на шутку обиделся, впал в глубокую задумчивость и перестал реагировать на внешние раздражители.
— Так, Грейнджер, — наконец вступил в беседу Снейп, — заканчивайте ваш цирк и пошли отсюда.
— Как — пошли? Куда пошли? Что значит — пошли? — переполошился лепрекон. — А компенсация за моральный ущерб?
Гермиона лишь удивленно посмотрела на Снейпа, отведя-таки взгляд от лепрекона. Нет, она всегда знала, что профессор — человек со странностями, но не настолько же!
— Ваша жизнь, милейший, в качестве компенсации подойдет? — сухо поинтересовался Снейп.
— А это вот и зря, — хихикнул лепрекон. — Мы-то ведь народ бессмертный и злопамятный. И память у нас хоро-ошая!
— А я вот уверен, что бессмертных не существует, — поигрывая палочкой, сообщил Снейп.
Он коротко взглянул на лепрекона, и тот как-то внезапно сник:
— Машут и машут тут своими палками, — пробормотал он. — Идите вон отсюдова, коль решили! Пришли, побеспокоили, от дел важных оторвали… Никакого прибытку с вами — одно разорение! Теперь тайник новый делай. А все вынюхивают, да высматривают кругом! Нету покою старому больному лепрекону!
Клацнув зубами на прощание, лепрекон, легко подхватив горшок, растворился в воздухе. Снейп взял Гермиону за руку, помог подняться и повел за собой к выходу из леса.
— Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, — задумчиво проговорила Гермиона, — но вам, что — делать нечего? Мы сюда каждый день наведываться будем в поисках более сговорчивого лепрекона? Да я уже почти сторговалась!
Снейп застонал и зашагал быстрее, таща ее за собой. Когда они вышли из леса, Снейп по обыкновению бесцеремонно сграбастал Гермиону в охапку и аппарировал.
— Вы бы хоть предупреждали, — простонала она. — Ваша любимая мисс Бувье, между прочим, наградила меня сотрясением мозга! Я вам что — движимое имущество?
Снейп фыркнул и пошел к дверям. На пороге он остановился и, обернувшись, громко выразил свое неудовольствие тем фактом, что она еще не преодолела несчастных десять ступенек.
— Что вы там возитесь как черепаха?
— Что вы за человеки такие, а? — заверещал он, топнув ногой. — Чего гляделки-то бесстыжие лупишь? Давай уже три желания свои, крохоборка! Да только смотри, кабы самой не пропасть! Желание, оно штука вредная! Для здоровья!
— Так это же если кто за золотом пришел, вы три желания исполняете, — умильно улыбнулась Гермиона. — А мы — за котелком.
— Нестыковочка, — пригорюнился лепрекон. — А если я у тебя самое дорогое отыму? Дитя аль супружника? Родители-то живы еще поди, свиристелка?
— В очередь, пожалуйста, — фыркнула Гермиона. — Меня тут каждый второй мечтает обобрать до последнего родственника.
— Жизнь, — вздохнул философски лепрекон. — Тебя что ль забрать в качестве отступного? Гляди-ка, как зыркает, — человечек ткнул пальцем в сторону Снейпа, но Гермиона не попалась на уловку и не отвела взгляд. Лепрекон сокрушенно поцыкал: — Да что с тебя взять — шкелетина, как есть шкелетина, последние зубы об тебя обломаешь.
Он махнул рукой.
— У меня есть пять золотых, — с готовностью предложила Гермиона, — вы сможете купить новый горшок!
— Ты горшки те видала? Видала, спрашиваю? Ничего они сейчас не могут путного сделать! Мой котелок уж почти тыщу лет пережил, а нынешние? Два-три века — и уже лудить приходится! Бракоделы! Сто!
Гермиона вздохнула. Торговаться она умела, но жутко не любила. Она входила в азарт сразу, целиком и полностью, теряя чувство меры, совесть и приобретая проблемы на свою голову. Вот зачем при обсуждении последнего контракта она помимо внушительной денежной суммы еще выторговала у заказчика стадо фестралов? Кому вообще нужно стадо фестралов? Да никому! Как оказалось, заказчику тоже. Он ни под каким видом не желал получить обратно право собственности на этих милых зверушек, а Гермионе потом пришлось долго уламывать профессора МакГонагалл, чтобы она разрешила несчастным животным поселиться в Запретном лесу.
— Пять, — покачала она головой, — и вы поможете нам его вытащить.
— Ты там как — на всю голову ушибленная или тока на половину? — искренне возмутился лепрекон. — Может, тебе его еще и домой сволочь? Девяносто девять!
— Спасибо, мы сами справимся, — вежливо поблагодарила Гермиона. — Пять — и ни кнатом больше.
Они азартно и со вкусом препирались еще минут десять. Гермиона стояла на своем, успев присовокупить к прежним требованиям еще четырехлистный клевер и пару новых туфель на «платформе». Еще минут пятнадцать ушло на выяснение, что такое «платформа», после чего лепрекон не на шутку обиделся, впал в глубокую задумчивость и перестал реагировать на внешние раздражители.
— Так, Грейнджер, — наконец вступил в беседу Снейп, — заканчивайте ваш цирк и пошли отсюда.
— Как — пошли? Куда пошли? Что значит — пошли? — переполошился лепрекон. — А компенсация за моральный ущерб?
Гермиона лишь удивленно посмотрела на Снейпа, отведя-таки взгляд от лепрекона. Нет, она всегда знала, что профессор — человек со странностями, но не настолько же!
— Ваша жизнь, милейший, в качестве компенсации подойдет? — сухо поинтересовался Снейп.
— А это вот и зря, — хихикнул лепрекон. — Мы-то ведь народ бессмертный и злопамятный. И память у нас хоро-ошая!
— А я вот уверен, что бессмертных не существует, — поигрывая палочкой, сообщил Снейп.
Он коротко взглянул на лепрекона, и тот как-то внезапно сник:
— Машут и машут тут своими палками, — пробормотал он. — Идите вон отсюдова, коль решили! Пришли, побеспокоили, от дел важных оторвали… Никакого прибытку с вами — одно разорение! Теперь тайник новый делай. А все вынюхивают, да высматривают кругом! Нету покою старому больному лепрекону!
Клацнув зубами на прощание, лепрекон, легко подхватив горшок, растворился в воздухе. Снейп взял Гермиону за руку, помог подняться и повел за собой к выходу из леса.
— Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, — задумчиво проговорила Гермиона, — но вам, что — делать нечего? Мы сюда каждый день наведываться будем в поисках более сговорчивого лепрекона? Да я уже почти сторговалась!
Снейп застонал и зашагал быстрее, таща ее за собой. Когда они вышли из леса, Снейп по обыкновению бесцеремонно сграбастал Гермиону в охапку и аппарировал.
Глава 12
Аппарировали они во двор старого, увитого плющом замка. Гермиона снова прокляла все на свете: непередаваемые ощущения опять попытались вывернуть ее наизнанку.— Вы бы хоть предупреждали, — простонала она. — Ваша любимая мисс Бувье, между прочим, наградила меня сотрясением мозга! Я вам что — движимое имущество?
Снейп фыркнул и пошел к дверям. На пороге он остановился и, обернувшись, громко выразил свое неудовольствие тем фактом, что она еще не преодолела несчастных десять ступенек.
— Что вы там возитесь как черепаха?
Страница 23 из 55
