Фандом: Гарри Поттер. Гермионе Грейнджер пришлось назваться женой Северуса Снейпа. Страшнее ничего не может быть? Еще как может, ибо это означает, что она уже попала в группу риска и всё только начинается.
Добавить в моё избранное
187 мин, 3 сек 19939
Двуспальная кровать, шкаф, комод и пара тумбочек у кровати — вот и все, что уместилось в небольшой комнате, оклеенной дешевыми обоями в цветочек. На комоде стояли обычные фотографии в простых деревянных рамках: симпатичная молодая русоволосая женщина и черноволосый мужчина, улыбаясь смотрели в объектив. Потом были фото толстощекого карапуза с пушистым хохолком на макушке, серьезного черноволосого мальчика лет трех-четырех, сидящего на колене у отца…
Гермиона осторожно поставила рамку на место и подошла к окну. Оно выходило на задний двор, огороженный высоким глухим забором. Для очистки совести Гермиона подергала запоры на раме. Они, естественно, не поддались на провокацию. Непонятно — чары на них стояли, или они упрямились, сломленные временем, но Гермиона пока не была готова выбить окно стулом и прыгнуть со второго этажа через осколки.
Гермиона старательно отвлекала себя от мыслей о прошедшей ночи. Она не будет об этом думать. Не будет — и все. У нее есть о чем подумать и без этого. Просто ничего не было. Ни-че-го! Гермиона стукнулась лбом в стекло и зажмурилась.
— Вы еще не готовы? — послышался от входной двери недовольный голос Снейпа. — Вы вообще можете что-нибудь делать быстро?
— Я быстро засыпаю, — буркнула Гермиона, глядя, как он швыряет на кровать какие-то вещи.
По косвенным признакам, ей удалось определить, что это ее же одежда, которую Снейп несомненно снова забрал из ее же дома. Грохот закрывшейся двери немного подстегнул Гермиону, и она пошла в ванную. Быстро помылась, причесалась, оделась и, отогнув уголок пыльного покрывала, уселась на кровать в ожидании Снейпа. День был в самом разгаре, но здесь этого не ощущалось — окна выходили на северную сторону, и в комнате стоял полумрак. У Гермионы заныла поясница — сон на камнях, пусть и прикрытых водорослями, еще никогда не шел на пользу здоровью. Она, поморщившись, прилегла на кровать и как-то совсем незаметно для себя уснула.
Проснулась она уже в сумерках. Подслеповато сощурилась на свет, проникавший в комнату из открытой двери. Приглашение читалось явно и недвусмысленно. Гермиона вышла в коридор, для успокоения совести подергала за ручки пару запертых дверей, выходивших сюда же, и спустилась по лестнице на звук гремящей посуды.
Снейп что-то помешивал в кастрюле, стоя у плиты. Небольшая кухонька, в которой он хозяйничал, сверкала идеальной чистотой и порядком. Гермиона села у стола, внимательно наблюдая за его размеренными движениями. Снейп молча поставил на стол две тарелки, налил в них кашу и пододвинул Гермионе ложку.
В полной тишине они ели вкуснейшую обжигающую овсянку, на полке мерно тикали часы, на плите закипал чайник. Все казалось бы таким простым и знакомым, если бы не человек напротив, затянутый в черный сюртук, — совершенно чужеродный здесь, на этой уютной маггловской кухне с кофеваркой, стиральной машиной и холодильником.
Гермиона держала в ладонях кружку с душистым чаем, рассматривая рисунок: мишка Тедди, застенчиво протягивал ей свое сердце. Она отодвинула полузасохшее печенье и посмотрела на Снейпа.
Тот отставил в сторону свою кружку с суровым мужским рисунком шотландской клетки и с хрустом откусил печенье.
— Почему? — тихо спросила Гермиона. — Почему вы хотите возродить его? Ведь он хотел вас убить. Он уже почти убил вас. Он убил вашу… маму Гарри…
Снейп скривился и кисло на нее посмотрел:
— Вы внезапно решили наставить меня на путь истинный? По-вашему, я кто?
— Не знаю, — она смотрела в кружку. — Я вообще не знаю, кто вы. Когда-то я считала вас просто одним из преподавателей: требовательным, иногда предвзятым, но прекрасным учителем. Потом вы стали для меня почти героем: надо обладать огромным мужеством и самообладанием, чтобы быть двойным агентом. Постоянное напряжение, опасность разоблачения… Я восхищалась силой духа, с которыми вы принимали все, с чем сталкивались.
Снейп молчал. Гермиона была не в силах поднять не него взгляд. Но она должна была закончить.
— А потом вы убили профессора Дамблдора.
Казалось, даже часы перестали тикать.
— Вы стали предателем. Вы предали все, за что мы боролись. Вы убили его, — горло Гермионы сдавил спазм. — Я возненавидела вас, профессор. Вы убили великого человека — такого уже никогда не будет.
Казалось, Снейп перестал даже дышать. Гермиона стиснула в руках кружку.
— И Визжащая хижина… — она запнулась. — Я была там. Я видела, как вы умирали. И мне не было вас жаль, профессор, ничуточки. Я была рада, что справедливость восторжествовала, и вы погибли от руки того, кому присягнули на верность. От руки чудовища, что шагает по трупам. А потом вы выжили, и оказалось, что все совсем не так, как кажется. Лили Поттер… мама Гарри… — Гермиона подняла на него взгляд. — Вы никогда не казались мне сентиментальным человеком, профессор. Такая большая любовь, пронесенная сквозь годы, — она скривилась, — это не про вас.
Гермиона осторожно поставила рамку на место и подошла к окну. Оно выходило на задний двор, огороженный высоким глухим забором. Для очистки совести Гермиона подергала запоры на раме. Они, естественно, не поддались на провокацию. Непонятно — чары на них стояли, или они упрямились, сломленные временем, но Гермиона пока не была готова выбить окно стулом и прыгнуть со второго этажа через осколки.
Гермиона старательно отвлекала себя от мыслей о прошедшей ночи. Она не будет об этом думать. Не будет — и все. У нее есть о чем подумать и без этого. Просто ничего не было. Ни-че-го! Гермиона стукнулась лбом в стекло и зажмурилась.
— Вы еще не готовы? — послышался от входной двери недовольный голос Снейпа. — Вы вообще можете что-нибудь делать быстро?
— Я быстро засыпаю, — буркнула Гермиона, глядя, как он швыряет на кровать какие-то вещи.
По косвенным признакам, ей удалось определить, что это ее же одежда, которую Снейп несомненно снова забрал из ее же дома. Грохот закрывшейся двери немного подстегнул Гермиону, и она пошла в ванную. Быстро помылась, причесалась, оделась и, отогнув уголок пыльного покрывала, уселась на кровать в ожидании Снейпа. День был в самом разгаре, но здесь этого не ощущалось — окна выходили на северную сторону, и в комнате стоял полумрак. У Гермионы заныла поясница — сон на камнях, пусть и прикрытых водорослями, еще никогда не шел на пользу здоровью. Она, поморщившись, прилегла на кровать и как-то совсем незаметно для себя уснула.
Проснулась она уже в сумерках. Подслеповато сощурилась на свет, проникавший в комнату из открытой двери. Приглашение читалось явно и недвусмысленно. Гермиона вышла в коридор, для успокоения совести подергала за ручки пару запертых дверей, выходивших сюда же, и спустилась по лестнице на звук гремящей посуды.
Снейп что-то помешивал в кастрюле, стоя у плиты. Небольшая кухонька, в которой он хозяйничал, сверкала идеальной чистотой и порядком. Гермиона села у стола, внимательно наблюдая за его размеренными движениями. Снейп молча поставил на стол две тарелки, налил в них кашу и пододвинул Гермионе ложку.
В полной тишине они ели вкуснейшую обжигающую овсянку, на полке мерно тикали часы, на плите закипал чайник. Все казалось бы таким простым и знакомым, если бы не человек напротив, затянутый в черный сюртук, — совершенно чужеродный здесь, на этой уютной маггловской кухне с кофеваркой, стиральной машиной и холодильником.
Гермиона держала в ладонях кружку с душистым чаем, рассматривая рисунок: мишка Тедди, застенчиво протягивал ей свое сердце. Она отодвинула полузасохшее печенье и посмотрела на Снейпа.
Тот отставил в сторону свою кружку с суровым мужским рисунком шотландской клетки и с хрустом откусил печенье.
— Почему? — тихо спросила Гермиона. — Почему вы хотите возродить его? Ведь он хотел вас убить. Он уже почти убил вас. Он убил вашу… маму Гарри…
Снейп скривился и кисло на нее посмотрел:
— Вы внезапно решили наставить меня на путь истинный? По-вашему, я кто?
— Не знаю, — она смотрела в кружку. — Я вообще не знаю, кто вы. Когда-то я считала вас просто одним из преподавателей: требовательным, иногда предвзятым, но прекрасным учителем. Потом вы стали для меня почти героем: надо обладать огромным мужеством и самообладанием, чтобы быть двойным агентом. Постоянное напряжение, опасность разоблачения… Я восхищалась силой духа, с которыми вы принимали все, с чем сталкивались.
Снейп молчал. Гермиона была не в силах поднять не него взгляд. Но она должна была закончить.
— А потом вы убили профессора Дамблдора.
Казалось, даже часы перестали тикать.
— Вы стали предателем. Вы предали все, за что мы боролись. Вы убили его, — горло Гермионы сдавил спазм. — Я возненавидела вас, профессор. Вы убили великого человека — такого уже никогда не будет.
Казалось, Снейп перестал даже дышать. Гермиона стиснула в руках кружку.
— И Визжащая хижина… — она запнулась. — Я была там. Я видела, как вы умирали. И мне не было вас жаль, профессор, ничуточки. Я была рада, что справедливость восторжествовала, и вы погибли от руки того, кому присягнули на верность. От руки чудовища, что шагает по трупам. А потом вы выжили, и оказалось, что все совсем не так, как кажется. Лили Поттер… мама Гарри… — Гермиона подняла на него взгляд. — Вы никогда не казались мне сентиментальным человеком, профессор. Такая большая любовь, пронесенная сквозь годы, — она скривилась, — это не про вас.
Страница 33 из 55
