Фандом: Гарри Поттер. Гермионе Грейнджер пришлось назваться женой Северуса Снейпа. Страшнее ничего не может быть? Еще как может, ибо это означает, что она уже попала в группу риска и всё только начинается.
Добавить в моё избранное
187 мин, 3 сек 19937
А потом меня долго-долго били…
— Какой у вас богатый жизненный опыт, — она старалась не встречаться с ним взглядом. Этот странный взгляд ее почему-то пугал больше, чем все его предыдущие вспышки ярости вместе взятые. — Нам надо выбираться отсюда.
Он швырнул ей принесенные тряпки, в которых Гермиона опознала свою одежду, и отвернулся, усевшись на ближайший камень. Гермиона попыталась покраснеть, но попытка с треском провалилась. Кое-как одевшись, стараясь не обращать внимания на ломоту во всем теле, она с трудом поднялась на ноги.
— Я готова.
Он зашагал вперед, к валуну, который они облюбовали еще вчера. Гермиона захромала следом. Через несколько шагов Снейп устало опустился на камень. Она с готовностью проделала то же самое — слабость в теле была убийственной. Похоже, Снейпу сейчас приходилось не лучше. Он бессмысленно крутил на запястье такой же браслет, что украшал руку Гермионы. Потом порылся в кармане мокрого сюртука и достал несколько пузырьков. Выбрал нужные и, протянув один Гермионе, другой выпил сам.
— Я пока не в том состоянии, чтобы аппарировать, — буркнул он.
А она-то насколько не в состоянии! Гермиона выпила зелье и украдкой взглянула на Снейпа. В голове слегка прояснилось, но память возвращаться упорно не желала. Гермиона прокляла все на свете.
— Профессор, — тихо позвала она, — что здесь вчера произошло? Мы чешую так и не добыли?
Во время паузы, наступившей вслед за ее вопросом, Гермионе захотелось срочно куда-то спрятаться. Снейп медленно открыл глаза и уставился на нее этим своим новым, противным и каким-то жутковатым взглядом.
— Это вы, Грейнджер, манкируете своими прямыми обязанностями, а у меня всегда все под контролем. Мне вчера удалось слегка обтрепать хвост вашей подружки, пока вы там развлекались.
— Развлекалась?
— Для начала вы устроили стриптиз, — он с каким-то извращенным удовольствием смотрел, как краска наконец-то залила ее щеки. — Впечатляет. В вас, как я погляжу, вообще пропадает масса скрытых талантов, Грейнджер! Потом вы вступили на ниву борьбы за права женщин и решили утопиться, чтобы извести род мужской под корень, — Снейп пнул какой-то камешек.
Гермиона, сидела, уткнувшись лбом в колени, улавливая всплывающие образы: эйфория, свобода от всего, обжигающее пламя ненависти, тоска и… Она застонала.
— А потом…
— Не надо! — резко прервала она его.
— Ну почему же, — выплюнул он со злостью. — Дальше ведь случилось самое интересное!
— Просто не надо, — тихо попросила она.
Он замолчал. Они просидели в тишине несколько минут. Гермиона чувствовала себя паршиво, как никогда. Как дальше жить, если не знаешь, что все это было, но тебе понравилось?
— Грейнджер, — Гермиона вздрогнула, почувствовав его руку на своем плече, — если вы сейчас начнете убиваться по поводу того, что переспали со мной — злобным и мерзким Пожирателем — я этого просто не переживу. Гриффиндорка, томимая муками совести, — это не для моих слабых нервов.
Что он вообще знает о совести, интересно?
— Если это вас успокоит, то могу сказать, что вы находились м-м-м… в середине трансформации и не совсем адекватно воспринимали реальность, — он хмыкнул. — Признаться, был польщен, Гр-рейнджер. И вообще, не подозревал, что вы м-м-м… такая страстная натура.
Самоуверенный говнюк!
— Наконец-то вы разозлились, — удовлетворенно хмыкнул он, поймав ее разъяренный взгляд. — Кстати, я вчера днем видел Джеймса. Он в порядке. Уизли, насколько я могу судить — тоже. Кажется, они давние приятели?
— Вы! — задохнулась она от возмущения. — Почему вы не сказали об этом раньше?!
— Потому что, — невозмутимо ответил он. — Потому что вы должны были работать, а не распускать нюни, ясно? Теперь можете начать переживать и страдать. Вы готовы к аппарации?
Снейп натянул наконец-то просушенный заклинанием сюртук прямо на голое тело, помог ей подняться и крепко прижал к себе. Готова ли она? Готова ли? Нет, не готова!
Они аппарировали.
Аппарировали они почему-то к дому Снейпа в Паучьем тупике. Она сразу же узнала эти серые стены и разбитый тротуар, хотя видела их до этого всего один раз. Снейп долго колдовал возле входной двери, бормоча заклинания и пароли, потом легко коснулся палочкой замка, и они вошли.
Изнутри дом оказался не таким маленьким, как снаружи. Снейп, не дав осмотреться в полутемном коридорчике, потащил ее куда-то наверх, завел в комнату и, бросив коротко: «Приведите себя в порядок!», — покинул помещение, не забыв закрыть за собой дверь на замок.
Слой слежавшейся пыли, покрывавший все горизонтальные поверхности крохотной спальни, в которой оказалась Гермиона, говорил о том, что ею давно не пользовались. Она нарисовала на столешнице рожицу и сдула с пальца мохнатый комок. Очень давно не пользовались.
— Какой у вас богатый жизненный опыт, — она старалась не встречаться с ним взглядом. Этот странный взгляд ее почему-то пугал больше, чем все его предыдущие вспышки ярости вместе взятые. — Нам надо выбираться отсюда.
Он швырнул ей принесенные тряпки, в которых Гермиона опознала свою одежду, и отвернулся, усевшись на ближайший камень. Гермиона попыталась покраснеть, но попытка с треском провалилась. Кое-как одевшись, стараясь не обращать внимания на ломоту во всем теле, она с трудом поднялась на ноги.
— Я готова.
Он зашагал вперед, к валуну, который они облюбовали еще вчера. Гермиона захромала следом. Через несколько шагов Снейп устало опустился на камень. Она с готовностью проделала то же самое — слабость в теле была убийственной. Похоже, Снейпу сейчас приходилось не лучше. Он бессмысленно крутил на запястье такой же браслет, что украшал руку Гермионы. Потом порылся в кармане мокрого сюртука и достал несколько пузырьков. Выбрал нужные и, протянув один Гермионе, другой выпил сам.
— Я пока не в том состоянии, чтобы аппарировать, — буркнул он.
А она-то насколько не в состоянии! Гермиона выпила зелье и украдкой взглянула на Снейпа. В голове слегка прояснилось, но память возвращаться упорно не желала. Гермиона прокляла все на свете.
— Профессор, — тихо позвала она, — что здесь вчера произошло? Мы чешую так и не добыли?
Во время паузы, наступившей вслед за ее вопросом, Гермионе захотелось срочно куда-то спрятаться. Снейп медленно открыл глаза и уставился на нее этим своим новым, противным и каким-то жутковатым взглядом.
— Это вы, Грейнджер, манкируете своими прямыми обязанностями, а у меня всегда все под контролем. Мне вчера удалось слегка обтрепать хвост вашей подружки, пока вы там развлекались.
— Развлекалась?
— Для начала вы устроили стриптиз, — он с каким-то извращенным удовольствием смотрел, как краска наконец-то залила ее щеки. — Впечатляет. В вас, как я погляжу, вообще пропадает масса скрытых талантов, Грейнджер! Потом вы вступили на ниву борьбы за права женщин и решили утопиться, чтобы извести род мужской под корень, — Снейп пнул какой-то камешек.
Гермиона, сидела, уткнувшись лбом в колени, улавливая всплывающие образы: эйфория, свобода от всего, обжигающее пламя ненависти, тоска и… Она застонала.
— А потом…
— Не надо! — резко прервала она его.
— Ну почему же, — выплюнул он со злостью. — Дальше ведь случилось самое интересное!
— Просто не надо, — тихо попросила она.
Он замолчал. Они просидели в тишине несколько минут. Гермиона чувствовала себя паршиво, как никогда. Как дальше жить, если не знаешь, что все это было, но тебе понравилось?
— Грейнджер, — Гермиона вздрогнула, почувствовав его руку на своем плече, — если вы сейчас начнете убиваться по поводу того, что переспали со мной — злобным и мерзким Пожирателем — я этого просто не переживу. Гриффиндорка, томимая муками совести, — это не для моих слабых нервов.
Что он вообще знает о совести, интересно?
— Если это вас успокоит, то могу сказать, что вы находились м-м-м… в середине трансформации и не совсем адекватно воспринимали реальность, — он хмыкнул. — Признаться, был польщен, Гр-рейнджер. И вообще, не подозревал, что вы м-м-м… такая страстная натура.
Самоуверенный говнюк!
— Наконец-то вы разозлились, — удовлетворенно хмыкнул он, поймав ее разъяренный взгляд. — Кстати, я вчера днем видел Джеймса. Он в порядке. Уизли, насколько я могу судить — тоже. Кажется, они давние приятели?
— Вы! — задохнулась она от возмущения. — Почему вы не сказали об этом раньше?!
— Потому что, — невозмутимо ответил он. — Потому что вы должны были работать, а не распускать нюни, ясно? Теперь можете начать переживать и страдать. Вы готовы к аппарации?
Снейп натянул наконец-то просушенный заклинанием сюртук прямо на голое тело, помог ей подняться и крепко прижал к себе. Готова ли она? Готова ли? Нет, не готова!
Они аппарировали.
Аппарировали они почему-то к дому Снейпа в Паучьем тупике. Она сразу же узнала эти серые стены и разбитый тротуар, хотя видела их до этого всего один раз. Снейп долго колдовал возле входной двери, бормоча заклинания и пароли, потом легко коснулся палочкой замка, и они вошли.
Изнутри дом оказался не таким маленьким, как снаружи. Снейп, не дав осмотреться в полутемном коридорчике, потащил ее куда-то наверх, завел в комнату и, бросив коротко: «Приведите себя в порядок!», — покинул помещение, не забыв закрыть за собой дверь на замок.
Слой слежавшейся пыли, покрывавший все горизонтальные поверхности крохотной спальни, в которой оказалась Гермиона, говорил о том, что ею давно не пользовались. Она нарисовала на столешнице рожицу и сдула с пальца мохнатый комок. Очень давно не пользовались.
Страница 32 из 55
