Фандом: Гарри Поттер. Гермионе Грейнджер пришлось назваться женой Северуса Снейпа. Страшнее ничего не может быть? Еще как может, ибо это означает, что она уже попала в группу риска и всё только начинается.
Добавить в моё избранное
187 мин, 3 сек 19956
Они узнают и содрогнутся! Тьма, ужас и боль станут их уделом!
— Да понятно, понятно, — успокаивающе покивала Гермиона. — Но если уж вы решили бороться за права магов, то можно это делать и более цивилизованными методами. Организовать партию, например…
Снейп застонал. Эйвери, перебитый на полуслове, слегка растерялся, но, наморщив лоб, снова собрался с мыслями.
— Знаете, мисс Грейнджер, Северус упрямится, — почти пожаловался он.
— И я его прекрасно понимаю.
— Ему уже нечего терять, мисс Грейнджер. Он-то рассчитывал на то, что сможет нас обмануть и сам истребовать с Возрожденного три желания!
Эйвери захихикал. Гермиона внимательно смотрела в его лицо, стараясь не опускать взгляд ниже, где беззвучно плакал Джеймс.
— Но он ведь не знал, что Мерлин понятия не имеет о том, что он что-то кому-то должен, — спокойно сказала Гермиона.
— Зато вы знаете, милочка! — обрадовался Эйвери.
— Грейнджер, заткнитесь! — рявкнул Снейп.
Гермиона даже бровью не повела.
— Сам заткнись, Северус! Ты продал нас аврорам! Что — не по тебе кусок оказался? — заверещал Эйвери. — Я никогда тебе не доверял! Тот, кто мог продать один раз, продаст и второй! Но сейчас ты пришелся как нельзя кстати.
— А как же возрождение Волдеморта? — тихо спросила Гермиона.
— Это все мой отец, — лицо Эйвери исказила гримаса. — Он учился с Темным Лордом. Он был его лучшим другом и доверенным лицом. Именно отцу Темный Лорд доверил самую главную реликвию рода Мраксов — шкатулку с завещанием Мерлина. Отец бредил, мечтая возродить Темного Лорда! — взвизгнул Эйвери. — Он бредил! Что такое Темный Лорд? Жалкая пародия на власть! Чокнутый параноик, не видящий дальше собственного носа! Ему было достаточно кучки рабов, лижущих его ботинки!
— Мелковато плавал, да? — усмехнулась Гермиона. — И тут отец рассказал вам о Мерлине.
— Да-а, — Эйвери внимательно смотрел на нее. — Он рассказал. После гибели Темного Лорда он остался в тени, потому что никогда не участвовал в акциях устрашения и вообще не любил светиться на людях. Он смог сохранить большую часть состояния и спас шкатулку. Первый же криптолог, которого мы нашли, разгадал шифр письма, что прилагалось к манускрипту. Оно рассказывало о Мерлине. О настоящем Мерлине — Истинном Великом Волшебнике, который не побоялся бросить вызов всему миру!
— А потом вы нашли ее, — тихо сказала Гермиона. — Или она вас нашла?
— Он сам пришел, — послышался скрипучий голос.
Снейп стиснул зубы, а Гермиона печально усмехнулась: из темного угла, постукивая клюкой, медленно вышла Нимуэ. Она по-прежнему оставалась в старом домотканом платье, волочившемся за ней по каменным плитам холла.
— Его предали его же ученики, деточка, — Нимуэ подходила все ближе и воздух все сильней давил на Гермиону, словно ее сжимала гигантская невидимая рука. — Если бы не эти четверо, никто не смог бы победить Великого Мерлина! Они нанесли удар в спину, используя силу тех магов, что пришли сюда, чтобы убить его! Их было много, очень много и все они с радостью смотрели на гибель того, кто хотел и мог сделать их кем-то большим! Но они решили остаться прислужниками людишек!
Потрясая клюкой, струха приблизила свое лицо к лицу задыхавшейся Гермионы. В глазах Нимуэ горел огонь, седые волосы развевались вокруг головы, словно живые.
— Вы любили его? — тихо спросила Гермиона.
Старуха отшатнулась от нее и, казалось, ссохлась еще сильнее.
— Мраксы — наследники Слизерина, Грейнджер, — подал голос Снейп.
Гермиона кивнула.
— Салазар всегда был себе на уме, — протянула Нимуэ, положив обе руки на набалдашник клюки. — Всегда-а… Змееныш, пригретый на груди… Он-то и оставил лазейку для себя или своих потомков. Он не посмел пойти против большинства, но всегда не жаловал людишек.
— Г-говори, С-снейп, — прошипел Эйвери, направляя на него палочку. — Г-говори! Ты ведь знаешь, где сокрыта сущность! Ты расшифровал манускрипт, иначе бы не потащился сюда — в Хогвартс!
— Что же ваш хитрюга Салазар не сказал вам, где сущность-то? — усмехнулась Гермиона.
— Так не он прятал, — зыркнула на нее Нимуэ. — Кандида, дрянь мелкая — на тебя похожа, деточка, — такая ж мозговитая, сучка, — сама прятала, тварь такая.
— Никто не любит слишком умных, Грейнджер, — с удовлетворением вставил Снейп.
— Вы что — собираетесь разрушить Хогвартс? — проигнорировала его замечание Гермиона. — Вы разрушите башни?
— Нет, — Эйвери почти вплотную подошел к ней, оставив Джеймса лежать на полу. — Не башни.
Гермиона старалась не смотреть на сына. Она на мгновение задумалась, оглянулась на лестницу, ведущую из холла наверх, на четверо огромных песочных часов, что стояли у Снейпа за спиной.
— Земля, воздух, вода, огонь… Сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик… — взгляд ее затуманился.
— Да понятно, понятно, — успокаивающе покивала Гермиона. — Но если уж вы решили бороться за права магов, то можно это делать и более цивилизованными методами. Организовать партию, например…
Снейп застонал. Эйвери, перебитый на полуслове, слегка растерялся, но, наморщив лоб, снова собрался с мыслями.
— Знаете, мисс Грейнджер, Северус упрямится, — почти пожаловался он.
— И я его прекрасно понимаю.
— Ему уже нечего терять, мисс Грейнджер. Он-то рассчитывал на то, что сможет нас обмануть и сам истребовать с Возрожденного три желания!
Эйвери захихикал. Гермиона внимательно смотрела в его лицо, стараясь не опускать взгляд ниже, где беззвучно плакал Джеймс.
— Но он ведь не знал, что Мерлин понятия не имеет о том, что он что-то кому-то должен, — спокойно сказала Гермиона.
— Зато вы знаете, милочка! — обрадовался Эйвери.
— Грейнджер, заткнитесь! — рявкнул Снейп.
Гермиона даже бровью не повела.
— Сам заткнись, Северус! Ты продал нас аврорам! Что — не по тебе кусок оказался? — заверещал Эйвери. — Я никогда тебе не доверял! Тот, кто мог продать один раз, продаст и второй! Но сейчас ты пришелся как нельзя кстати.
— А как же возрождение Волдеморта? — тихо спросила Гермиона.
— Это все мой отец, — лицо Эйвери исказила гримаса. — Он учился с Темным Лордом. Он был его лучшим другом и доверенным лицом. Именно отцу Темный Лорд доверил самую главную реликвию рода Мраксов — шкатулку с завещанием Мерлина. Отец бредил, мечтая возродить Темного Лорда! — взвизгнул Эйвери. — Он бредил! Что такое Темный Лорд? Жалкая пародия на власть! Чокнутый параноик, не видящий дальше собственного носа! Ему было достаточно кучки рабов, лижущих его ботинки!
— Мелковато плавал, да? — усмехнулась Гермиона. — И тут отец рассказал вам о Мерлине.
— Да-а, — Эйвери внимательно смотрел на нее. — Он рассказал. После гибели Темного Лорда он остался в тени, потому что никогда не участвовал в акциях устрашения и вообще не любил светиться на людях. Он смог сохранить большую часть состояния и спас шкатулку. Первый же криптолог, которого мы нашли, разгадал шифр письма, что прилагалось к манускрипту. Оно рассказывало о Мерлине. О настоящем Мерлине — Истинном Великом Волшебнике, который не побоялся бросить вызов всему миру!
— А потом вы нашли ее, — тихо сказала Гермиона. — Или она вас нашла?
— Он сам пришел, — послышался скрипучий голос.
Снейп стиснул зубы, а Гермиона печально усмехнулась: из темного угла, постукивая клюкой, медленно вышла Нимуэ. Она по-прежнему оставалась в старом домотканом платье, волочившемся за ней по каменным плитам холла.
— Его предали его же ученики, деточка, — Нимуэ подходила все ближе и воздух все сильней давил на Гермиону, словно ее сжимала гигантская невидимая рука. — Если бы не эти четверо, никто не смог бы победить Великого Мерлина! Они нанесли удар в спину, используя силу тех магов, что пришли сюда, чтобы убить его! Их было много, очень много и все они с радостью смотрели на гибель того, кто хотел и мог сделать их кем-то большим! Но они решили остаться прислужниками людишек!
Потрясая клюкой, струха приблизила свое лицо к лицу задыхавшейся Гермионы. В глазах Нимуэ горел огонь, седые волосы развевались вокруг головы, словно живые.
— Вы любили его? — тихо спросила Гермиона.
Старуха отшатнулась от нее и, казалось, ссохлась еще сильнее.
— Мраксы — наследники Слизерина, Грейнджер, — подал голос Снейп.
Гермиона кивнула.
— Салазар всегда был себе на уме, — протянула Нимуэ, положив обе руки на набалдашник клюки. — Всегда-а… Змееныш, пригретый на груди… Он-то и оставил лазейку для себя или своих потомков. Он не посмел пойти против большинства, но всегда не жаловал людишек.
— Г-говори, С-снейп, — прошипел Эйвери, направляя на него палочку. — Г-говори! Ты ведь знаешь, где сокрыта сущность! Ты расшифровал манускрипт, иначе бы не потащился сюда — в Хогвартс!
— Что же ваш хитрюга Салазар не сказал вам, где сущность-то? — усмехнулась Гермиона.
— Так не он прятал, — зыркнула на нее Нимуэ. — Кандида, дрянь мелкая — на тебя похожа, деточка, — такая ж мозговитая, сучка, — сама прятала, тварь такая.
— Никто не любит слишком умных, Грейнджер, — с удовлетворением вставил Снейп.
— Вы что — собираетесь разрушить Хогвартс? — проигнорировала его замечание Гермиона. — Вы разрушите башни?
— Нет, — Эйвери почти вплотную подошел к ней, оставив Джеймса лежать на полу. — Не башни.
Гермиона старалась не смотреть на сына. Она на мгновение задумалась, оглянулась на лестницу, ведущую из холла наверх, на четверо огромных песочных часов, что стояли у Снейпа за спиной.
— Земля, воздух, вода, огонь… Сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик… — взгляд ее затуманился.
Страница 48 из 55
